Книга Айны. Айна из замка

3.

– Отчего ты не хочешь брать денег? – спросила она, когда Лиан плеснул себе вина из кувшина, стоявшего посреди кухонного стола, и сел на лавку. В доме было пусто и тихо: Ларин ушла, по обыкновению оставив котелок с едой над тихо тлеющими углями в очаге. Тощая кошка дремала в углу возле двери.

– Отчего... – Он глубоко вздохнул, задумчиво вращая в руке щербатый деревянный кубок. – Знаешь, как использовал меня Кешт? Он хотел денег. Много денег. Гораздо больше, чем нужно человеку на самом деле. Ублюдок быстро понял, что мой дар – идеальный путь для наживы. Он делал вид, будто сам лечит людей, но лишь создавал отвары, которые могли даже лошадь погрузить в сладкий сон. А я был при нем якобы мальчик на побегушках... подай-принеси. Чтобы люди ни о чем не догадывались, он напаивал их этими сонными отварами, а мне приходилось их исцелять, пока они ничего не чувствовали и не понимали. Это было... противно. И неправильно. А еще он никогда не давал мне довести дело до конца с одного раза. Ведь если человек возвращался, он снова и снова приносил золото. Иногда ради этого люди продавали все: свои дома, скотину, семейные сокровища, которые переходили от отца к сыну... Несколько раз – да что уж там, довольно часто – Кешт брал в оплату чьих-нибудь красивых дочек или незамужних сестер. Ему нравилось с ними забавляться.

– Боги! – пробормотала Айна. – Но это чудовищно. Неужели кто-то мог на такое согласиться?!

– Легко. Иные люди на все готовы ради своего счастья. А Кешт... он и был настоящее чудовище. – Лиан вытянул перед собой ладони, положил их на стол так, чтобы Айне были видны все шрамы, покрывшие их изнутри и снаружи. – Когда я уже перестал убегать, ублюдок резал мои руки просто так. Чтобы еще раз, снова и снова, показать, кто тут хозяин.

Он взял кубок и залпом выпил все, что в нем было.

– Я ненавидел его. Ненавидел так люто, что даже во сне видел, как убиваю. А наяву убивал других людей. Которые мне не сделали ничего плохого. Знаешь, как легко остановить человеку сердце? Слишком легко. А жертва ничего не понимает, хватает ртом воздух, рвет рубаху на груди... и падает.

Лиан сгреб кувшин с вином и вновь наполнил кубок. Темно-красная жидкость выплеснулась далеко за его края.

– Проклятье... Зачем я рассказываю это тебе? – Он осушил сосуд и поднял лицо так, что незрячие глаза словно смотрели на Айну. – Прости. Мне лучше заткнуться и пойти спать.

– Иногда слова помогают выпустить боль наружу, – тихо ответила Айна. – Иногда только так и можно избавиться от нее.

Лиан удрученно покачал головой.

– Ты стала такая взрослая... и такая умная. Иногда мне кажется, что я все еще мальчишка рядом с тобой. Но я не знаю таких слов, которые бы позволили забыть тех людей. Это нельзя вычистить из памяти. И нельзя исправить. Все, что я могу делать сейчас, – это лечить других и не брать с них даже медяка.

– Ох, Ли... – Айна с трудом сдерживалась от того, чтобы встать и прижать эту лохматую голову к себе. – Ведь это же не твоя вина!

Но Лиан словно уже и не слышал ее.

– По-хорошему, – добавил он отрешенным глухим голосом, – тебе стоило бы бежать от меня подальше. Ни один нормальный человек не захочет жить рядом с убийцей.

– Ты не убийца, Лиан! Ты целитель!

– Айна...

Неловкое движение, и пустой кубок опрокинулся, упал со стола на пол. Лиан не попытался поднять его, он просто обхватил голову руками так, что теперь его лицо было полностью скрыто.

– Только не говори опять, что я ничего о тебе не знаю!

– Не знаешь... Отец запрещал мне использовать магию. В любом виде. Он лупил меня до крови, если ловил за этим делом. Знаешь почему? Потому что из-за моего дара умерла мама. Это я ее убил.

– Но... – Айна растерянно смотрела на Лиана, пытаясь понять, что вообще можно сказать в ответ на такие слова. – Но как?.. Ты говорил, что был совсем маленьким, когда ее не стало! Разве это возможно?

– Да. Я плохо помню себя в раннем детстве, но тот день не забуду никогда. Тогда мне впервые удалось сделать вот так… – Лиан отнял ладони от лица, развернул их перед собой, и в центре каждой вспыхнуло по лепестку огня. – Красиво, да? Я тоже так подумал... И когда мама с отцом вернулись с конной прогулки, я выбежал к ним прямо во двор. Мне так хотелось показать ей это. А лошади испугались. Отец легко удержал свою, но мамина просто сошла с ума. Как будто огня никогда не видела. Она встала на дыбы, и мама упала. Виском на камень.

Огонь все еще танцевал в ладонях Лиана – тихий, но яркий.

«Как нелепо, – подумала Айна. – Ужасно нелепо погибнуть вот так. И оставить своего ребенка одного».

– Это был несчастный случай, Лиан! – Она все-таки подошла к нему, встала за спиной и положила руки на плечи. Ей не хотелось, чтобы в ее голосе или прикосновении он ощутил жалость. Айна точно знала, что Лиану нужно совсем другое. – Такое могло случиться с кем угодно. Твой дар тут вообще ни при чем. А твой отец – просто жестокий деспот, ничем не лучше мэтра Кешта. Он бил тебя не за твой дар, а за то, что не умел его укротить. Ли, ты не убийца. Я знаю это. Я вижу твое сердце так же ясно, как этот огонь.

Она протянула ладонь и накрыла ею лепесток пламени в руке Лиана.

И огонь не обжег ее.