Книга Айны. Айна из замка

4.

Ночь опустилась на предгорья, и уставший за день Лиан уже давно крепко спал. Он уснул сразу, едва добрался до постели, но даже во сне продолжал обнимать Айну, обжигая ее своим теплом – невозможным, недостижимым... наконец-то сбывшимся. А вот сама она никак не могла соскользнуть в мир снов: лежала и пялилась в сумрак, снова и снова вспоминая все, что случилось за этот день. День, который был таким длинным и таким невероятным. То, что еще утром виделось безумием, к ночи обернулось единственно возможной явью.

Вот он, ее Лиан, – здесь, рядом. Тихо и мерно дышит ей в плечо. И от него пахнет спелым виноградом, созревшим под лучами южного солнца, душистыми травами и тем неуловимым ароматом, который принадлежит только ему одному. Мальчик из страшных снов, чьи руки теперь знают каждый изгиб ее тела... Молодой мужчина, способный одним прикосновением остановить ее дыхание.

И это уже почти не кажется странным.

Айна тронула губами лохматую макушку и оставила там поцелуй, едва ощутимый и легкий – ей не хотелось тревожить его сон.

«Любимый, мой любимый. Ты даже не представляешь, как дорог мне... Я не знаю – почему. Не знаю, что тому виной – твоя колдовская сила или просто так звезды сошлись. Я не думала, что подобное возможно – потерять маленького брата и обрести суженого. Но пусть будет так. Пусть будет...»

Она растворялась в его тепле и замирала от счастья.

«Ты мой, Лиан. Ты совершенно мой».

Когда Айна наконец уснула, ей привиделся диковинный сон. Поутру она помнила его в мельчайших деталях – высокий утес над ровной долиной и двух ослепительно прекрасных драконов, которые стояли на краю обрыва друг против друга. Один был белым, как снег, а другой золотым. Они замерли, распахнув свои огромные сверкающие на солнце крылья и ощерив острые, как лезвия кинжалов, зубы. Откуда-то Айна знала, что в следующий миг эти драконы схлестнутся в битве, из которой живым выйдет только один.

Но пока они застыли неподвижно, только огромные чешуйчатые бока вздымались и опускались в такт их дыханию. И казалось, что вместе с ними замер весь мир, только ветер гудел громко и тревожно.

Проснувшись, Айна услышала этот гул наяву.

Погода за окном испортилась: небо затянуло тучами, и чудилось, что на мир вот-вот обрушится сильная буря, сносящая все на своем пути.

«Фарр... Это ты? – Айна смотрела сквозь мутные стекла окна на узкую дорогу, ведущую к дому. – Ты принес сюда бурю? Неужели правда решил искать меня здесь? Зачем?.. Зачем, милый?»

Прошлое казалось ей далеким сном. Сном, который длился много лет, а теперь окончился. И, пробудившись, Айна уже не могла в полной мере понять, почему еще совсем недавно ей было так важно разорвать свою связь с Лианом и целиком отдать сердце принцу Закатного Края. Было ли это ее собственным желанием или желанием Фарра?

Она зарылась лицом в светлые пряди, что рассыпались по комковатой соломенной подушке, вдохнула их запах, такой родной.

«Ли... Если он и в самом деле придет... вы ведь не поубиваете друг друга наяву, правда?»

Айна быстро оделась и спустилась во двор, где лошади обрадованно слизнули из ее ладоней куски вчерашнего хлеба. Накормить их, напоить, выгулять... проверить на всякий случай ободья колес фургона. Айна делала это, почти не задумываясь. Ей хотелось убраться из старого дома как можно скорей. Прежде, чем Его Высочество принц Фарр Крылатый изволит почтить своим вниманием это мрачное жилище.

Сколько у них оставалось времени? День, неделя? Или считаные часы?

Айна обняла Вишню за шею и спрятала лицо в ее густой гриве.

«Фаре... прости. Я люблю тебя, очень люблю. Но ты не имел права влезать в эту часть моей жизни. Как бы сильно я ни хотела увидеть тебя, будет лучше, если ты найдешь этот дом пустым. Мы уедем. Не знаю – как, но сегодня я найду нужные слова. Я не дам вам встретиться. Не здесь. И не сейчас».

Гнедая кобыла ласково фыркнула и щекотно ткнулась губами ей в шею. Айна рассмеялась, утирая слезы, пока никто их не заметил. Хотя, кроме Ларин, которая молча что-то месила на кухне, смотреть на нее было решительно некому. Разве что крикливым воронам, летавшим высоко над домом.

А тучи все сильнее сгущались в небе, и ветер гнул ветви деревьев так, что казалось – скоро оставит их вовсе без листвы.

После завтрака, во время которого Ларин демонстративно не замечала Айну, к дому снова потянулись страждущие. Дурная погода не испугала людей, и вскоре у крыльца уже собралась небольшая очередь из желающих найти облегчение от телесных страданий.

Айна без особой радости сообщила Лиану, что работы у него в этот день будет гораздо больше, чем хотелось бы. Тот лишь плечом повел – мол, будет и будет. Не в первый раз. И занялся делом.

Когда Айна смотрела на него, невольно удивлялась тому, как же сильно изменился ее потерянный мальчик: перед ней был мастер, человек, который глубоко погружался в работу, ничего не замечая вокруг. Ни капли гордыни или самоуверенности, ничего того, что она видела в нем восемь лет назад. Только эта непостижимая обычному уму жажда следовать своему предназначению. Так Фарр играл свою музыку. Так мастер Наэро переплетал новые книги. Так Элея создавала многоцветный узор на натянутом меж пяльцев полотне... и обнимала своих детей.