Книга без названия

Глава 8 Ночь одиночества

Алекс задумался:

– Темные вечера не осмеливаются нас оставлять одних. Мы чаще всего представляем свое забвение смутно и по-другому, наши ночи темных часов одинокими и устрашающими. В них мы сами создаем себе жизнь, каждый сам себе рисует свое полотно будущего или же никогда не возвращаемого прошлого.

– Мы постоянно находимся одни, и кроме нас, у нас никого больше нет. Может все происходит по-другому, и бывает не так, как мы думаем, и в этом есть правда. Большую часть жизни мы проводим одни в поиске потерянного или не замечаемого счастья. Оно так слащаво приживается рядом с нами, что мы его не видим. Мы слепы. В чем же оно?

Утром уходим на работу, а вечером возвращаемся домой. Мы проводим целый день одни, иллюзия присутствия других делает нас счастливыми. Не думаю. Обман. Любовь это и есть счастье, а любить всех не возможно.

Нужно себе говорить правду. Мы сможем спокойно взглянуть на мир другими глазами и начать по новому жить. Плавая в море прошлого с нужно улыбкой на лице. Грустное прошлое, безвременно потраченное время. Ложь принуждает нас думаем совсем по другому.

Наши воспоминания есть самым дорогим в нашей жизни, без них и не было бы нас такими какими мы есть. И не было нашей теперешней жизни такой какой она сейчас есть. Забыл о своих чувствах, о своем прошлом мы забываем себя. Живем придуманной иллюзиею, проживая другую жизнь. Верным проводником на различие пристрастий иллюзии есть наша память, о прошлом. Она дает нам возможность сравнить настоящее время и ушедший от нас живой кусочек жизни, в прошлое, открывая всю картину настоящего. Я много чего позабыл.

Воспоминания оставили пустоту. Возможно, они спутались с иллюзией настоящего. То, что было в прошлом, никак не может быть в настоящем, а если оно появляется, а мы не различаем этой тонкой грани, то это становится дело рук хитрой иллюзии, которая нам закрывает глаза на реальность, и тихо крадет наше одно и невозвратимое время в нашем мире.

Минуты одиночества оставляют нам возможность поразмыслить не только над будущим, оно может никогда не наступить, а и над прошлым которое уже никогда не поменяется, и останется таким, каким мы его создали и запомнили в своем понимании.

Воспоминания с одной стороны могут быть одного понимания и не привлечь нашего внимания, оттолкнуть нас, а через время может быть все по другому, можем увидеть их со всем с другой сторонни, их нужно беречь. Спустя годы мы сможем посмотреть на наши воспоминания со всех сторон, и увидеть их настоящею красоту.

Темными вечерами под светящей настольной лампой белого света освещающего письменный стол Александр Николаевич тешился мятыми листами книг написанных о скрытых эмоциях. Подпуская к своему сердцу разную литературу на разные запретные темы, он понял лишь то, что самые сильные чувства хранятся внутри, и они есть теми самыми незабываемыми. Осознавая то, что они всего лишь есть временной потехой для расстроенной одиночеством души, он понимал, то что самым ценным у нас есть наши чувства, их нужно беречь и не раздавать. Хранить под сердцем в золотом храме души.

Вечера к нему частенько в гости заходило беспощадное одиночество игравшее на золотых струнах гитары грустную мелодия скучающего музыканта. Спустя не большой промежуток времени, Алекс познакомился с ним еще ближе, и узнав его настоящий вкус. Это было такое странное чувство поселявшее внутри горькую пустоту. Такое чувство царящие внутри человека с трудом может порадовать его самый простой и милый летний солнечный день. Алекса ни порадовало, ни одно событие за сегодня, и та загадочная встреча с Бродягой. Он искал возрождение любви. Все время ныряя в прошлое за глотком жизни.

Под пение Лунных лучей Алекс незамедлительно брал в руки настоящее гусиное перо, осторожно взмокал в синею туш, и продолжал писать строки, о чувствах, выводя каждую букву до каллиграфического стиля наделяя их жизнью. Мертвые надписи на белом листе бумаги были сильнее живого слова. В них закладывался весь смысл интимных эмоций. Перо никогда не обманет бумагу, так как это сможет сделать слово, оно может прозвучать с разной интонацией, но никогда не сказать правды.

Писательство под взошедшим над ним желтым шаром веселило его и создавало еще одну маленькую возможность подсушить океан клокочущих чувств потерянной любви. Оставивши его одного в этом мире, он остался сам вместе с той жизнью, которая уже никогда не будет прежней. У Алекса осталась лишь одна фантазия, и он сам. Творчество давало пространства для выражения своего внутреннего мира и утраченной жизни с Лианой, пытаясь ее воплотить по ночам на бумаги в реальность, которой никогда не будет.

Вечером Алекс оставался сам и свободно восторгался, фантазировав, приукрашал свою идеальную жизнь, так как ему хотелось, и так как должно было быть в его судьбе, но она почему-то поступила иначе. После трагической потери, он всего лишь превратился в творца своих не сбывшихся фантазий. Тот мир который был внутри него и должен был воплотится в действительности счастливой жизни умер вместе с ней. Все безвозвратно погибло.

Алекс старался не быть лгуном перед самим собой даже в самые трудные минуты он всегда говорил себе правду, в самые тягостные минуты признавался себе в душевной боли, это были самые отважные шаги сделанные им. Самый сложный поединок у него был с самим собой. Труднее всего признаться в потере дорогого человека и в совершенных собой в прошлом ошибках несущие потери в настоящее время. Сложно признать потерю и ошибки.

Светлая истина помогала ему не сойти с ума, и не стать случайным пациентом клиники душевнобольных удерживая его от обманчивого мира предлагаемой хитрой иллюзией другую реальность. Он мог остаться между двумя мирами, одним вымышленным, а другим настоящим, она для него стала музей оберегавшая от безумия. Это был его самый храбрый поступок путешествовать одновременно по двум мирам.