Книга четвёртая. Зимние приключения Кефирных Клякс

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Сказка восемнадцатая

Разноцветная Туся

В понедельник утром Кляксы рассказали Чите обо всём, что произошло в воскресенье. Вернее, часть истории чихуахуа уже знала от Огнеллы, но ей не терпелось узнать продолжение. На выходных Кляксы хотели подольше побыть со своими лесными друзьями, поэтому договорились с Читой, что в субботу и воскресенье она будет отвозить их только на утреннюю дойку, а ужинать сестрички будут дома. Утром Кляксы набирали молоко в глиняные кувшины и оставляли их в ледяном коридоре, чтобы молоко не скисло до вечера.

– Ох, бедная Мурмурелла… – сочувственно вздохнула Чита, выслушав всю историю. – У нас никто не болел воспалением лёгких, но хозяйка как-то говорила, что это очень тяжёлая и опасная болезнь… Очень-очень жалко нашу лесную фею! А я-то думала, что волшебные существа не болеют…

– Вот и мы так думали, – грустно улыбнулась Ася. – А оказалось, что болеют…

– У неё, наверное, и нос горячий?

Сестрички растерянно переглянулись.

– А при чём тут нос? – не поняла Туся. – Разве температуру по носу измеряют?

– Наверное, это только у собак так… – теперь уже растерялась чихуахуа. – Когда мы болеем, у нас носы горячие и сухие, а когда здоровы – мокрые и холодные. Ветеринар так и проверяет здоровье – по носу.

– А-а-а, понятно, – сестрички осторожно потрогали Читин холодный и мокрый нос. – А мы и не знали…

– Да Мурмурелла вся горячая, не только один нос – вздохнула Кася. – Огнелла говорила, что у неё очень высокая температура. Поэтому она и просила у тебя аспирин.

– Ох, бедная Мурмурелла… Передайте ей от меня самые добрые пожелания! Пусть выздоравливает поскорее! А у меня хорошая новость есть!

– Какая? – тут же заинтересовались Кляксы.

– Вчера приехала дочка моей хозяйки. Та, которая художница. И сейчас она у себя в комнате, рисует зимний натюрморт. Хотите посмотреть?

– Пусть Туся посмотрит, – улыбнулась Ася. – Она же у нас маленькая художница!

Довольная Туся попрощалась с сестричками, забралась за ошейник Читы, и та побежала домой. Чихуахуа ловко пролезла в маленькую дверцу во входной двери, взбежала на второй этаж, тихо проскользнула в приоткрытую дверь и подбежала к окну.

– Забирайся! – шепнула она Тусе. Малышка сняла шубку и спрятала её за Читиным ошейником, а потом ухватилась за занавеску и вскарабкалась наверх. Белая Клякса была почти незаметна на белом фоне, зато самой Тусе всё было отлично видно.

– Как хорошо, что сегодня я надела белое платье! – радовалась Туся. – Не синее, не жёлтое, а белое! Как чувствовала! А то пришлось бы бежать домой и переодеваться…

Чита не хотела мешать младшей хозяйке, поэтому устроилась на ковре возле занавески и задремала. Тем временем Туся стала внимательно смотреть на письменный стол, за которым рисовала молодая девушка. Сейчас на дворе стояла зима, не было ни цветов, ни листьев, ни фруктов и ягод, но художница всё равно решила нарисовать натюрморт. В дальнем углу стола стоял очень необычный цветок – внизу его листья были зелёными, потом понемногу краснели, а самые верхние листочки были ярко-красными.

– Какой интересный цветок! – подумала Туся. – Надо будет потом спросить у Читы, как он называется!

Необычный цветок рос в глиняном горшке, расписанном ёлочками и снежинками, а рядом лежало несколько еловых и сосновых шишек. Между шишками были разбросаны грецкие орехи, завёрнутые в золотую и серебряную фольгу.

– И правда зимний натюрморт! – улыбнулась Туся и стала внимательно его рассматривать, стараясь хорошенько всё запомнить. Она решила, что нарисует такой же зимний натюрморт, когда вернётся домой.

Художница рисовала акварелью, поэтому на столе стояла открытая коробка с красками, стакан с водой и несколько кисточек в глиняной кружке. Туся внимательно следила, как девушка вначале рисует карандашный эскиз, а потом начинает раскрашивать его акварелью. Вначале она наносила широкие мазки, а потом, когда набросок немного подсох, взяла тонкую кисточку и стала прорисовывать детали.

– Вот это да-а-а!! – с восторгом подумала Туся. Она не сводила глаз с рисунка, где словно по волшебству возникал красно-зелёный цветок, коричневые шишки и блестящие грецкие орехи. Наконец девушка закончила рисовать и вышла из комнаты – мама позвала её обедать. Туся устала висеть, держась за занавеску, поэтому осторожно спустилась на стол, размяла затёкшие ручки и ножки, а потом отправилась смотреть рисунок. Впрочем, натюрморт оказался для неё слишком большим, поэтому Туся немного походила вдоль рисунка, потрогала бумагу, но мало что разглядела. Тогда она решила рассмотреть коробку с красками, подошла поближе и стала разглядывать влажно блестящие коробочки. Туся хорошо умела читать, поэтому приподняла крышку коробки и по слогам прочитала «ме-до-ва-я ак-ва-рель». Буквы были большими, читать их было очень неудобно – но зато от красок в прямоугольных формочках вкусно пахло мёдом. Туся наклонилась и  стала внимательно рассматривать блестящие краски, а потом не выдержала и потрогала их пальцем. Однако влажная акварель тут же окрасила всю Тусину ладошку в зелёный цвет!

– Ой! – взвизгнула малышка и стала торопливо оттирать ладонь. Но она же была Кефирной Кляксой, её тельце было похоже на очень густой кефир, поэтому влажная акварель быстро поднималась по руке и добралась почти до локтя.