Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 10 Конфиденциальный разговор

В таверне было пусто – время обеда давно прошло, а время ужина ещё не наступило. Обычные завсегдатаи этого заведения — печерос[1] — были заняты своими обязанностями, а моряки предпочитали кантоваться поближе к порту и загородным лупанарам.

Зал был небольшим и довольно чистым. Высокий худощавый хозяин подрёмывал, прислонившись к балке возле тлевшего очага. Заслышав входящих, он приоткрыл глаза. Засёк богатых сеньоров, забредших в его владения, встрепенулся и услужливо засуетился.

Дон Себастьян указал на небольшой столик под окном, уютно отделённый от остальных грубой полотняной портьерой:

— Как вам это место, альмиранте? Думаю, тут мы сможем побеседовать спокойно.

Анри кивнул:

— Хорошее место. Если мне захочется уединиться, буду знать, куда наведаться. Особенно если тут ещё и хорошее пиво варят.

— О, ваши милости не пожалеют, — заверил сеньор Бенито и, непрестанно кланяясь, удалился.

Пока хозяин бегал за пенным напитком, одинаково популярным среди всех сословий Испании, посетители молча наблюдали за бившимся в небольшое решётчатое окно жуком.

Немолодой тавернщик оказался расторопным и мигом вернулся с двумя кувшинами, прикрытыми ещё тёплыми ароматными кукурузными лепёшками.

Анри наполнил пивом глиняную кружку, отхлебнул и удовлетворённо крякнул:

— А пиво действительно отменное, — втянул в себя запах свежего хлеба и отломил кусок.

Дон Себастьян слегка кивнул и приподнял свою кружку:

— Я плохого не посоветую, — сделал большой глоток и выжидательно посмотрел на Анри. Тот ничего не сказал, лишь с задумчивым видом крошил хлеб. Дон Себастьян решил не торопить адмирала и принялся неспешно отщипывать от лепёшки кусочки, запивая их маленькими глотками хмельного напитка.

Анри понял намёк: начинать неприятный разговор придётся ему. Сделав ещё один большой глоток, набрал полную грудь воздуха, как ныряльщик перед погружением, вместо камня ухватил обеими руками кружку и прыгнул в нелёгкую тему, как в глубину:

— Так что вы должны рассказать мне о перспективах замужества контессы Исабель, команданте?

Дон Себастьян взглянул на Анри, поставил кружку, достал из манжеты шёлковый платочек, утёр с усов пиво и уставился на всё ещё пытавшегося пробиться наружу жука:

— Род Альменара не самый славный, да и, похоже, влиятельных друзей при дворе у графа не так уж и много. Иначе не застрял бы он здесь, в бедном Белисе. Это, безусловно, снижает количество желающих породниться с ним. Ежели к тому учесть факт, что сеньорита Исабель родилась в колонии, да к тому же приданое её будет небогатым, шансы выйти замуж за титулованного дворянина у неё печально малы. В её пользу говорит лишь красота контессы, но, увы, здесь, в этой глуши, это весьма сомнительный аргумент.

Дон Себастьян, сделал несколько глотков, снова вытер усы, скользнул взглядом по жуку и посмотрел на Анри:

— К вашему сведению, альмиранте, контесса немного кривила душой, когда намекала, что ей не найти мужа благородного происхождения. По землям Испании и её заморских колоний бродит немало менее счастливых отпрысков из знатных семейств, имеющих лишь громкое имя. Вот для таких идальго креольское происхождение сеньориты Исабель будет гораздо менее значимым, чем содержимое её сундуков. Контесса явно хотела подтолкнуть вас на более решительные действия, дав понять, что они не будут тщетными, — бесстрастный взгляд аристократа стал изучающим: — Так что, сеньор Анри, если к вашему богатству и расположению девушки учесть явные симпатии графа, то у вас есть весьма неплохая перспектива стать зятем губернатора. Да и, согласно понятиям чести, будь вы дворянином, после сегодняшнего откровения сеньориты Исабель вы были бы просто обязаны жениться на ней, — дон Себастьян долил себе пива, не переставая буравить Анри глазами.

Ответ последовал незамедлительно:

— Я не люблю её.

Анри отвернулся к окну и некоторое время рассматривал то расправившего крылья жука, то содержимое кружки. Вдруг поднял глаза на дона Себастьяна:

— А почему бы вам не жениться на дочери губернатора? Вы ведь, кажется, тоже не из счастливчиков, успевших родившихся первыми?

От неожиданности дон Себастьян не донёс к губам пиво. Вернул кружку на стол и пожал плечами:

— Не могу.

— Почему? – искренне удивился Анри такому лаконичному ответу.

Аристократ некоторое время задумчиво глядел в окно, постукивая пальцами по кружке. Резко повернулся и устремил на Анри пронзительный взгляд:

— Хорошо, я отвечу вам, но откровенность за откровенность. Вы согласны?

Анри даже сглотнул от неожиданности. Во рту резко пересохло. Он допил пиво и решительно поставил кружку:

— Справедливо! Но вы отвечаете первым: почему?

— Я уже женат.

Анри ожидал услышать всё, что угодно, но только не это. На его лице отразились все глубины недоумения.

Какое-то время они сидели молча, разглядывая друг друга. Один удивлённый услышанным, а другой — реакцией на его слова. Первым пришёл в себя Анри:

— Прошу прощения, команданте, если моё удивление задело вас. Признаюсь, я бы скорее представил вас настоятелем монастыря, чем отцом семейства.

Глаза дона Себастьяна блеснули, всегда серьёзное лицо разгладилось:

— Вы не так уж и далеки от правды, сеньор Анри.

Он хлебнул пива и, отставив кружку, сложил на груди руки, давая понять, что его рассказ будет длинным:

— Вот уже почти три года, как я женат... Мой отец — дон Фернандо Альварес де Толедо-и-Мендоса, шестой герцог Альба и ... — думаю, вам не интересны все его титулы. После смерти первой жены снова женился — на моей матери, Каталине Пименталь-и-Понсе де Леон. В первом браке у отца родился мой старший брат Антонио Альварес де Толедо-и-Энрикес де Рибера, будущий седьмой герцог Альба. Я же, как младший сын, мог рассчитывать лишь на скромный пенсион до смерти отца и небольшое наследство после смерти матери. Учитывая то, что у моего брата до сих пор нет наследника, семья решила нарушить древнюю традицию, и вместо служения богу меня стали готовить к карьере военного. Мать также убедила отца в необходимости женить меня, — дон Себастьян тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Немного помолчав, продолжил: — Поскольку отец в опале у короля, мать рассчитывала на свои знакомства. Прежде всего на приятельство с бывшей мениной[2] Её Величества Марианны Австрийской. Та, хоть и лишилась из-за замужества места менины, благосклонность королевы не утратила. Да и муж её, дон Хосе де Соррибас-и-Ровира, был советником Его Величества. С их помощью мать планировала найти мне место при дворе, а тут вдруг дон Хосе трагически погиб прямо на службе. Вот родители и решили женить меня на богатой вдове. Их не смущало, что я хотел принять постриг, как и то, что донья была старше и имела дочь от первого брака. Главное, что у неё была сеньория, большой дом в Берге, деньги и покровительство королевы. К тому же Его Величество Филипп IV, испытывая неловкость за смерть дона Хосе, вряд ли отказался бы новому мужу любимицы своей супруги найти тёплое местечко при дворе. Моё мнение, как вы понимаете, сеньор Анри, не интересовало ни мою мать, ни тем более отца. Он сам, поскольку время поджимало — желающих жениться на молодой вдове оказалось немало — быстро обсудил условия брака. Я же о свадьбе узнал накануне вместе с именем невесты, поскольку донья не посчитала нужным познакомиться со мной заранее. Я не посмел противиться воле родителей и вместо вступления в монастырь вступил в узы супружеские, — дон Себастьян замолчал и отвернулся к окну.