Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 15 Майя

Солнце ещё не добралось до зенита, но уже знатно припекало. Даже несносные насекомые старались держаться в тени шляп и деревьев. Влажный лесной воздух был неподвижным, тяжёлым и наполненным запахами разложения.

Трапезу завершили водой, пустив по кругу анкерок. Не обделили и старика. Сложив остатки съестного обратно в мешок, Анри осмотрелся.

Всё очищенное от леса пространство было буквально устлано телами солдат. Пехотинцев, непривычных к седлу, утомила часовая тряска. Разморённые жарой, тяжёлым, густым, влажным воздухом и едой, они не преминули воспользоваться минутами отдыха, выпавшего им таким неожиданным образом.

Сеньор Антонио тоже обозрел окрестности. Задержавшись на тяжело дышавшем молодом майя, одарил Анри грустным выражением и, натянув на лицо шляпу, дабы защититься от надоедливой мошкары, растянулся на своём плаще.

Дон Себастьян многозначительно хмыкнул, давая понять, что пора выяснить, ради чего умирающий парень хотел видеть «главного испанского сеньора», и двигаться дальше.

Анри ещё раз окинул взглядом неподвижное тело: надежда на то, что юноша очнётся и заговорит, растаяла окончательно.

— Так что же такого важного твой внук должен был сообщить мне?

— Он видел, кто убил всех людей в нашей деревне, — старик положил ладонь на голову внука. Тот вдруг снова резко дёрнулся и слабо застонал.

Доктор приподнялся, взглянул на индейцев и снова лёг.

— И кто это сделал? — нарушил повисшую тишину Анри.

Хуан покачал головой:

— Не знаю. Но он, — старик сжал ладонями голову внука, — твердил, что это не были испанцы. Что они были одеты, как испанцы, у них было испанское оружие, но они говорили не на испанском.

— Это и есть то, что рассказал тебе внук? — Анри напрягся: где-то внутри сознания появилось чувство, что это действительно очень важное свидетельство, способное пролить свет на позавчерашнее нападение. Краем глаза он заметил, как замер дон Себастьян, внимательно вслушиваясь в слова старого майя.

— Расскажи всё, что знаешь! — приказал он индейцу.

— Я не был в деревне. Наш колдун…, — старик вдруг замолк и покосился на Анри, опасаясь, что сболтнул лишнее. Но тут же осознал, что теперь, когда в живых остался лишь он, это уже не имеет значения. Горько усмехнулся: — наш колдун послал меня в лес за особыми кореньями. Я искал их три дня, а когда вернулся, то увидел пепел на месте хижин. И всех людей нашего племени. Они были мертвы. Их тела уже начали разлагаться. Упав на колени над телом сына, я стал призывать духов наших предков отомстить тем, кто это сделал. Среди трупов я нашёл солдата, одетого вот так, — майя пальцем указал на одного из пехотинцев. — Я уверился, что это были испанцы, — старик пристально посмотрел Анри в глаза. — Я был полон гнева. Я решил идти к ицам в Эйшекиль, чтобы вместе с ними бороться против вас. Потому что мои глаза говорили мне, что пришельцы, которые навязали нам свои законы и веру, пришли в мою деревню и убили всех без всякого повода. Я уже собрался уходить, когда услышал, как кто-то зовёт меня. Вначале я подумал, что это духи пришли за мной, но потом понял, что это голос. Очень слабый голос. Я прислушался и узнал Быстроногого Оленя, — с этими словами суровый старик с невероятной нежностью глянул на внука и прикрыл ему лицо ладонями: — Он звал меня, укрываясь в кустах... — юноша неожиданно забился в агонии, и Хуан умолк.

По всему телу умиравшего проступила испарина. Доктор вскочил, вытер рукавом место на груди юноши и приложил ухо к сердцу. Через некоторое время он поднялся и с сосредоточенным видом стал рыться в своём лекарском мешке. Выловив из его недр небольшую коробочку, аккуратно открыл её и достал маленькое зеркальце в бронзовой оправе. Снова наклонившись над молодым индейцем, доктор поднёс зеркальце к его посиневшим губам и долго рассматривал блестящую серебром поверхность. Старый майя сидел, не двигаясь, лишь по тому, как каменело его лицо, можно было догадаться, какая боль всё сильнее и сильнее сжимала его сердце.

— Его душа покинула тело, — констатировал доктор, выпрямившись и пряча зеркальце обратно в коробочку, а затем в мешок.

— Если он был католиком, назови нам его имя, и мы помолимся за его душу, — Анри поднялся, снял шляпу и перекрестился.

Доктор последовал его примеру. Также вставший дон Себастьян не спешил обнажать голову, но, поймав на себе удивлённый взгляд Анри, всё же снял шляпу, поспешно перекрестился и вернул её на место.

— При крещении единственный сын моего сына получил имя святого, в чей день его крестили. Так что помолитесь за Себастьяна, — старик криво усмехнулся, — падре Сальватор сказал, что мальчику повезло, потому что это очень сильный святой и что он обязательно защитит его.

— Падре не солгал тебе. Это очень сильный святой, но он защищает воинов, а не крестьян, — встал на защиту своего покровителя и тёзки дон Себастьян.

— Нет, сеньор. Это ваши святые, потому они и не будут защищать нас, — старик поднялся и взял на руки тело внука.

— Тогда почему же вам не помогли духи предков? — досада не столь от очередной задержки, как от пренебрежительного отношения старого майя к христианским святым придала голосу Анри суровости.

— Потому что мы предали их, приняв вашу веру и перестав исполнять наши обряды.

Да, в словах старого индейца была своя правда, но у Анри было, что ему ответить:

— Думаю, ты прав, старик. Но лишь в том, что вы предали своих богов, а христианские святые не помогают вам потому, что вы их не считаете своими. Вы, как пчёлы, которых заставили покинуть дупло в лесу, но в предложенном им надёжном улье не остались, зависнув между старым, куда уже не вернуться, и новым, которое не приняли. Так что не оскорбляй недоверием тех, кого не познал. Лучше пошли, предадим тело упокоившегося слуги божьего Себастьяна земле, а его душу, по христианскому обычаю, богу.

Старик слушал внимательно, вникая в смысл сказанного. Его умные тёмные глаза оживились: