Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 16 Буэн Рекодо

Асьенда сеньора Эухенио и сеньоры Паулы не зря называлась Буэн Рекодо — «Красивая излучина». Место, выбранное для дома, действительно было прекрасным. Река, делая очередную петлю, создала полуостров с открытым пространством вокруг большого озера. Не без помощи людей, кропотливо расчистивших заросшие буйной растительностью участки, полуостров превратился в земледельческий рай, где располагались и плодородные поля, и зелёные сочные пастбища, и большой фруктовый сад.

При виде пустых глазниц окон и языков копоти на каменных стенах ещё совсем недавно уютного и гостеприимного дома Анри наполнился горечью и гневом, вползшими в сердце, как струйки дыма. От тягостных мыслей его отвлёк дон Себастьян. Он резко осадил Ретинто, жестом остановил отряд и указал на второй этаж господского дома:

— Там кто-то есть. Я видел силуэт в окне.

Анри напряг зрение, пытаясь разглядеть движение в черноте зияющих проёмов, но в этот момент из здания один за другим стали выбегать мужчины в чёрно-синих колетах с громкими и радостными криками на чистейшем испанском:

— Это же наши! — направились к Анри.

Высыпавшие из мёртвого дома последними пятеро батраков в перепачканных землёй и глиной простых хлопковых штанах и рубахах скромно остались стоять у входа.

Среди подбежавших Анри узнал охранников с каменоломни. Обруч неизвестности, сдавливавший сердце, ослабил свои тиски, и из груди вырвался вздох облегчения:

— Хоть кто-то жив!

Спешившись, он обменялся с охранниками приветствиями и приступил к расспросам:

— На каменоломню было нападение?

— Нет, сеньор. Когда мы отправлялись сюда, там было всё спокойно, — выступил вперёд Эмилио Парра Чавес. Он был не просто самым опытным из охранников, но и самым старым.

Бывший пикинёр-терций, в молодости протопавший во славу Испании пол-Европы, оставшись не у дел, отправился искать службу в колониях. Анри пару лет назад принял Эмилио на службу охранником каменоломни, несмотря на достойный уважения возраст: старый пикинёр был крепок, бодр, имел зоркие глаза и острый слух.

— А давно вы здесь? И почему? Что вы знаете о произошедшем на асьенде? — Анри нетерпеливо засыпал Эмилио вопросами.

— Мы прибыли вчера около полудня, — степенно начал Эмилио. — Нас послал управляющий. Сначала только нас, без них, — кивок в сторону батраков. — А когда мы вернулись и рассказали, что живых нет, только трупы в доме и на дворе, сеньор Хайме отправил гонца в монастырь, а нам приказал сопроводить сюда пеонов. Вот мы и вернулись. На этот раз чтобы предать земле сеньора Эухенио и его людей, — охранник перекрестился, оглядываясь на дом и продолжил: — Мы до темноты ждали падре из Святого Бонавентуры, однако до сей поры никто так и не появился. Ну, мы посовещались и с утреца всех похоронили. Потому как ждать дольше сочли неразумным — ежели дикари соберутся напасть и на каменоломню — каждая твёрдая рука на счету будет, — увидев, что на лицо дуэнё легли хмуры, поспешил добавить: — Вы не подумайте, сеньор Андрэ, мы всё достойно сделали. И место хорошее нашли — вон там, — Эмилио указал рукой в сторону хозяйственных построек, — и помолились за души упокоенных...

— А зачем же вчера послал вас сюда управляющий? — Анри надеялся тщательно осмотреть место нападения, но устранение улик расстроило его.

— Да потому что утром к дому управляющего прибежал мальчишка с асьенды. Кажись, Самуэль. Он сказал, что его послал за помощью сеньор Эухенио, потому как на асьенду напала банда индейцев. Вот только когда мы пришли, оказалось, что всё уже давно кончено, — сокрушённо развёл руками ветеран.

— Что же он так долго шёл? — вмешался в разговор теньенте Контрерас.

— Так ведь боялся мальчонка. Он в окно из дома вылез и ползком через сад к реке, а там вдоль реки полз, место мелкое искал. Говорит, долго полз, пока до леса не добрался, там уж пригнувшись шёл. Всё боялся, что его индейцы заметят да стрелами из него святого Себастьяна сделают! Ну, а когда через реку-таки перебрался, напрямки через джунгли к нам и бежал. Да только, видать, далеко брод нашёл, вот и пришёл к нам аккурат к рассвету.

— Видать, сам Господь над ним руку охранную держал, раз его ни в воде, ни в лесу дикие твари не убили! — сочувствие к незнакомому мальчишке, возможно, ставшему в ту роковую ночь сиротой, наполнило Анри. Он снял шляпу и перекрестился. Стоявшие рядом охранники проделали то же самое. — А видел ли он нападавших индейцев? — Анри вернул шляпу на место и взбодрился: от мысли, что есть живой свидетель, в душе шевельнулась надежда.

— Думаю, что нет. Да вы сами его и спросите, сеньор, — пожал плечами охранник.

— Ну, а ты что скажешь, Эмилио? Ты же осматривал трупы?

— Осматривал. Стрелами они убиты были. Костяными. Да вот, гляньте-ка, — с этими словами ветеран повернулся к одному из охранников:

— Эй, Адриан, а ну, где стрелы-то?

Адриан махнул рукой в сторону дома:

— Там. Сейчас принесу! — и, резво развернувшись, рванул к зияющему дверному проёму.

В ожидании орудий убийства Анри продолжил вопрошать:

— Среди убитых женщины были?

— Нет, сеньор. Ни единой! — покрутил головой бывший пикинёр.

— А вы-то как здесь? Верхом?

— Мы верхом, а вот их, — охранник кивнул в сторону рабочих, — на телеге привезли.

— А где же телега и лошади? — недоумённо покрутил головой дон Себастьян.

— Да где ж им быть-то? В хлев загнали, дабы не мозолили глаза, если кто чужой сюда пожалует. Да и мы рядом там были, хоронили убитых.

— А в дом попрятались, когда нас увидали? — съязвил теньенте Контрерас.

— Да нет, — спокойно ответил охранник. — Мы покончили с делом и пошли в дом дух перевести. Да и проголодались мы. Вот и решили съестное поискать. Индейцы даже не всю скотину увели, так что была надежда, что и еда в доме осталась.

— Нашли? — тон теньенте стал откровенно насмешливым.

— Что? — переспросил ветеран и непонимающе уставился на язвительного всадника.