Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 20 Бунт

Анри спал сном праведника — крепко и спокойно. После каких-то хаотичных картин всяких ядовитых тварей, он увидел море — ласковое, игривое, залитое солнцем. Вот только почему-то смотрел он на него не со шканцев «Победоносца», а с балкона губернаторского дворца. Рядом стояла улыбавшаяся контесса Исабель, а на её руке сидел большой красный попугай с длинным синим хвостом. Сеньорита Исабель подняла свободную руку и нежно погладила Анри по щеке. Её красивые, манящие губы были так близко, что он невольно поддался искушению и потянулся к контессе. Неожиданно со стороны дверей послышался шорох, а на лицо девушки пала тень. Радостное выражение контессы сменилось недоумением. Она повернулась на шум. Анри проследил за ней взглядом и в дверях увидел леди Энн Хэмптон. Дочь английского генерал-губернатора, которая уже долго будоражила его мысли, медленно двигалась к нему, протягивая руки и шурша белым платьем. Вдруг попугай на руке контессы Исабель захлопал крыльями, пронзительно закричал и полетел к леди Энн. Лицо любимой исказила страшная гримаса. Анри попытался ухватить попугая за ярко-синий хвост, но тот вырвался и продолжил угрожающе надвигаться на леди Энн. Тогда Анри привычным движением руки нащупал рукоять заткнутой за спину даги, рванулся к англичанке на помощь и…

Проснулся.

Ласковое утреннее солнце дотянулось до его лица, нежно касаясь щеки. Где-то далеко в лесу перекрикивались обезьяны, а небольшое облако комаров уже кружило над лицом, не решаясь, однако, испробовать его на вкус. «Надо бы заполучить у Хуана это его вонючее снадобье», — пришла в голову первая связная мысль, окончательно вернув его из мира грёз.

Вспомнив, что старик ушёл в ночь, Анри поднялся и сразу же увидел Хуана. Тот сидел на корточках перед костром. Рядом с ним лежали длинные бамбуковые стволы, а напротив сушились шёлковая рубашка и колет, растянутые на воткнутых в землю палках. Увидев, что испанец проснулся, старик показал рукой на бамбук:

— Я принёс воду, сеньор!

Анри подошёл и присел рядом:

— Твоё снадобье принесло мне облегчение. Я бы хотел купить его.

Старый охотник, сушивший свою маштлатль на вытянутых к огню руках, зацокал языком:

— Я брал его для тебя, сеньор. Оно твоё, — и, откинув дымившуюся ткань, вытащил из поясной сумки глиняный горшочек и подал Анри.

Эль Альмиранте потянулся за мешком и бережно уложил чудесное средство. Подчинившись порыву благодарности, вытащил баночку с солью и предложил Хуану:

— Вот, возьми. Мне кажется, для тебя это значит намного больше, чем для меня.

Удивлённый такой невиданной щедростью, старик опустил маштлатль и с благоговением взял подарок обеими руками.

— Когда я найду женщин, наш договор потеряет силу, — наблюдая, как осторожно Старый Змей укладывает драгоценный подарок в сумку, произнёс Анри.

Старик кивнул.

— Ты уже решил, куда пойдёшь — к майя или ица? — Анри изучающе посмотрел на индейца.

— Нет, сеньор. Духи моих предков пока не навели меня на новый путь, — майя приподнял маштлатль и снова подставил её огню.

— Может, это потому, что тебе незачем уходить? — испытующий взгляд испанца упёрся в насторожившегося индейца. — Ты заслужил моё уважение, Старый Змей, и я хочу предложить тебе работу.

— Нет, сеньор. Я благодарен тебе, но, когда ты найдёшь своих женщин, я уйду, — решительно произнёс Хуан и поднялся. — Надо возвращаться. Нас ждёт ещё далёкий путь.

— Ты знаешь, где миссия, в которую повезут испанок? — Анри тоже встал.

— Нет, сеньор. Но я помогу тебе найти правильный путь в любом направлении, которое ты укажешь.

— Ну что же, тогда для начала вернёмся в Белисе. Собирайся.

— Да, сеньор, но прежде мы должны наполнить твой деревянный сосуд водой, — с этими словами Хуан поднял один из бамбуковых стволов и крепко ухватил его: — Прошу тебя, сеньор, руби здесь.

Анри вытащил из земли саблю и с размаху ударил клинком по указанному месту. Свиснув, сталь прошла сквозь ствол, почти не встретив сопротивления.

Откинув отрубленное, индеец наклонил оставшуюся часть ствола над анкерком и в бочонок потекла прозрачная желтоватая жидкость.

Не прошло и часа, как анкерок был заполнен, вещи собраны, а Анри с державшимся за стремя Хуаном огибал мыс леса, разделивший долину.

В лагере царило ленивое спокойствие. Однако часовые бдели:

— Эль Альмиранте вернулся! — понеслось над прогалиной, распугивая птиц.

Возле укрытия Анри поджидали дон Себастьян, Антонио и теньенте Контрерас.

— Рад вас видеть живого и во здравии, альмиранте, —приветствовал его аристократ. — Надеюсь, вы принесли нам приятные вести.

Анри кивнул:

— Так и есть, команданте. Поднимайте людей, мы идём домой.

Теньенте Контрерас скривил губы язвительной ухмылкой:

— И что же приятного в этой новости? — и, убрав с лица гримасу, злобно добавил. — Наше задание не выполнено!

Анри опустил взгляд и поинтересовался, стараясь сдержать раздражение:

— Ваша милость знает, где на реке Белисе находится старая миссия?

— Нет, — угрюмо бросил идальго Контрерас. — А вы что, желаете исповедаться?

— Я намереваюсь забрать оттуда сеньору Паулу и её служанок, — отчеканил Анри, не поднимая глаз.

— Женщины там? — тихий голос дона Себастьяна помешал теньенте снова проявить остроумие.

— Ещё нет, но будут через два дня. И, надеюсь, не только они. Касик пообещал выдать того, кто ответственный за убийства на асьенде. Кстати, доктор, — повернулся Анри к сеньору Антонио, — по словам касика, одна из женщин больна чёрной рвотой.

Услышав это, доктор побледнел.

— Это очень опасно? — обеспокоился Анри.

— Очень, — сухо ответил тот и нахмурился. — Похоже, у нас тоже есть заболевший. Пока что я не уверен, действительно ли это чёрная рвота. Признаки появились лишь вчера вечером и пока рано судить, но если мои опасения подтвердятся, то нам нельзя в город. Лишь один Господь знает, сколько из нас ещё заболеет, но, если мы принесём эту лихорадку в Белисе, он будет обречён!