Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 28 Приглашение

Граф обернулся на шорох шёлка и, кряхтя, встал.

— Сеньоры, позвольте представить вам контессу Исабель, мою старшую дочь, — обратился он к приветственно поднявшимся гостям.

Сеньорита одарила мужчин грациозным реверансом и умоляющим взглядом.

Мольба в глазах контессы Исабель была столь красноречива, что и дон Себастьян, и Анри, не сговариваясь, промолчали о встрече в соборе.

Аристократ, представленный сеньорите, невозмутимо склонил голову, а та изящно протянула ручку для поцелуя с выражением ангельской невинности. Дон Себастьян слегка коснулся губами кончиков пальцев девушки и отступил, давая возможность графу представить Анри.

Но губернатор вдруг хмыкнул:

— Мне кажется, сеньор Анри, вы должны быть уже знакомы с моей дочерью.

Память Эль Альмиранте тут же нарисовала картину, увиденную за дверью этого самого салона четыре дня назад. Видение сидевшей на полу сеньориты, потиравшей ушибленный лоб, было столь отчётливо, что бросило в краску. В танцующем пламени свечей смущение осталось незамеченным, а усмирить волнение помогло всплывшие воспоминание разговора с графом о умении хранить тайны. «Умалчивание не есть ложь», — повторил себе Анри. Без дальнейших колебаний произнёс:

— Я имел честь удостоится рассказа вашего превосходительства о её милости контессе Исабель на пиру в честь дня рождения её милости контессы Луисы, — и отвесил сеньорите поклон.

— У вас отличная память, сеньор Анри, — едва заметная усмешка на мгновение тронула губы графа Альменара.

— Хорошая память — необходимый атрибут успешного торговца, ваше превосходительство, — по телу Эль Альмиранте пробежала горячая волна, но старание придать голосу безмятежность удалось.

— Вы не представляли нас, отец. Иначе бы сеньор Анри узнал меня, встретив на литургии в среду, — нежный голосок сеньориты Исабель прозвучал наигранно обиженным.

Граф Альменара сделал удивлённое лицо:

— Хм… Ну что же, в таком случае позволь мне исправить эту оплошность и представить тебе благороднейшего сеньора Анри Андреса Руис Верна, торговца и судовладельца, известного друзьям как Эль Альмиранте, а врагам как Карибский адмирал.

Анри встал на колени, почтительно склонил голову и потянулся к подолу платья сеньориты, но та для поцелуя благосклонно протянула нежную ручку и слегка шевельнула длинными пальчиками.

Сказанное контессой и быстрый взгляд, брошенный аристократу, снова недвусмысленно призывали не упоминать подробности недавней встречи и особенно состоявшийся разговор.

Анри церемониально прикоснулся губами к кончикам пальцев сеньориты Исабель и поднялся:

— Исабель, полагаю, нечто очень важное заставило тебя отрывать меня от дел. Ну же, я слушаю! — благодушие в тоне губернатора сменилось строгостью.

— Матушка начинает сердиться, что вы запаздываете к ужину, отец. Вот я и вызвалась сама поторопить вас, — проворковала контесса.

— Я приду, как только закончу. Иди, не задерживай, — проворчал губернатор и, считая разговор завершённым, развернулся к креслу, желая снова сесть.

— Ну уж нет! — вдруг решительно возразила сеньорита Исабель. — Без вас я не вернусь, отец. Я лучше сяду вон там, — она указала на второе кресло, стоящее с другой стороны игрального столика, — и подожду. Вы же знаете матушку, отец. Если я сейчас вернусь одна, она придёт за вами сама, — и, не дожидаясь ответа, зашуршав юбками, уселась.

Губернатор открыл рот, видимо, желая возразить, но, взглянув на замерших мужчин, лишь махнул рукой, сел и пригласил гостей сделать то же самое.

— На чём мы закончили, сеньор Анри, когда нас прервала моя дочь? — устроившись поудобнее, спросил граф.

Анри понадобилось время, чтобы вспомнить.

— Я излагал вашему превосходительству свои доводы, почему не могу выполнить настоятельной рекомендации дона Педро.

— Ах да, это… — губернатор задумался. — «Богоматерь Розария» до сих пор не вернулась из форта Кагуэй. Надеюсь, на своём пути галеон не встретил англичан и в ближайшие дни я получу ответ дона Педро. Затем я вновь напишу ему о вашей неоценимой заслуге в обороне города и что, как только состояние ваших кораблей позволит вам выйти в море, вы немедля отправитесь к нему, — вновь ставший добродушным, тон сеньора Альвареса, тем не менее, не допускал возражений. Губернатор доверительно подался вперёд: — Не стоит пробуждать неприязнь к себе у таких людей, как генерал-капитан Ямайки. Проявляйте свою дипломатичность не только с индейцами, друг мой, — вернувшись в прежнее положение, продолжил: — Пока вы будете заниматься спасением похищенных испанок, я займусь ускоренным ремонтом ваших кораблей. Полагаю, это то наименьшее, чем город может отблагодарить вас за своё спасение, сеньор Анри. Кстати, наш пинк в таком плачевном состоянии, что его придётся разбирать. В связи с этим я бы хотел выразить надежду что вы вновь проявите щедрость и ради усиления обороны Белисе передадите мне один или даже два боеспособных корабля из ваших призов.

— Я обязательно буду помнить о просьбе вашего превосходительства, но не могу сейчас ничего обещать, поскольку у меня нет никаких сведений ни о потерях, ни о призах, — тревога за людей и корабли вытеснила в душе Анри волнения, вызванные приходом контессы.

— Да-да, конечно, сеньор Анри, — приподнял руки губернатор, словно защищаясь. — Я не сомневаюсь в вашем благородстве и честности, тем более что мне известно о четырёх пиратских кораблях, взятых вашими людьми на абордаж, но их будет, вне всяких сомнений, намного больше, ведь приватиров было двенадцать.

— Я вижу, ваше превосходительство хорошо осведомлён. Возможно, вашему превосходительству доложили и о моих потерях?

Губернатор грустно вздохнул:

— Увы, сеньор Анри, война никогда не уходит без своей добычи. В этот раз, насколько могли видеть с башни форта, она забрала один из ваших галеонов.

Сердце Анри забилось чаще, мысли обострились, по телу разлилось напряжение: