Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 29 Сюрприз

Ужин прошёл без разговоров: обсуждать дела во время еды было не принято, говорить о войне, бедствиях и других печальных событиях, не способствующих пищеварению, считалось дурным тоном, а на светские беседы и анекдоты ни у кого из присутствующих не было настроения. Кроме того, херес и сытная еда разморили уставших мужчин. Анри чувствовал, как ленивая сонливость начинает одолевать его, и потому искренне обрадовался крепкому, почти несладкому чёрному кофе, поданному Фебе в завершение ужина. Ароматный и слегка терпкий напиток смыл опьянение и вернул мыслям быстроту. Заметно оживились и хозяин дома, и дон Себастьян.

Сеньор Хакоб дождался, когда гости допили кофе, поднялся и, поблагодарив их за оказанную его дому честь, предложил перейти в гостиную.

Прежде чем отправиться за управляющим, сеньоры, рассыпаясь в похвалах кулинарному таланту сеньориты Фебе, выразили свою истинную благодарность за отличную еду.

Сеньор Хакоб завёл гостей в соседнюю комнату и зажёг все четыре рожка висевшей с потолка большой бронзовой лампы. Язычки пламени запрыгали, вырывая из темноты заставленное мебелью пространство. Анри, давно не бывший в гостях у семейства Финеесес, осмотрелся в поисках новизны. Однако каменные стены до половины были покрыты всё теми же панелями красного дерева. Неподалёку от окна стоял его подарок — украшенное серебром бюро из местного палисандра. Напротив, под гобеленом со сценами охоты, был небольшой старенький диван, обтянутый красноватой в отблесках огня кожей и два подобных ему кресла. Единственной новой вещью было небольшое французское зеркало в скромной оправе, висевшее над консольным столиком недалеко от входа.

Гости получили приглашение сесть и заняли диван. Хозяин бережно угасил жутко трещавшую и чадившую свечу, поставил её на консольный столик, кряхтя, развернул кресло так, дабы мог видеть гостей, сел и с ожиданием уставился на Анри.

— Завтра поутру сюда доставят пленных англичан. Освободите один из складов для их содержания, сеньор Хакоб. Они понадобятся мне для работ на каменоломне и на строительстве красочной и лесопилки. Среди них есть дворяне, тех надобно поместить отдельно.

Управляющий всплеснул руками и запричитал:

— Сеньор капитан, да куда же я дену брёвна, что всего лишь два дня назад закончили перемещать с городских складов? К тому же уже начали свозить тела ваших солдат, погибших сегодня во время боя в крепости.

— Я уверен, что вы справитесь, сеньор Хакоб, — холодно оборвал Анри нытьё управляющего. Он давно привык к умению старого маррана преувеличивать сложности поставленной перед ним задачи. — Кроме того, есть у меня предчувствие, что именно этот лес губернатор и собирается использовать для ремонта моих кораблей.

— Много ли будет пленных? — сеньор Хакоб резко сменил тон на деловой.

— Очень много, более пяти сотен, а то и все шесть. Но вот сколько среди них дворян... — Анри обернулся к дону Себастьяну.

— Одиннадцать. Надобно учесть и то, что среди пленных есть раненые.

Сеньор Хакоб снова схватился руками за голову, но что за плач должен был последовать в этот раз, гости так и не узнали — в дверь постучали.

— Уже иду! — крикнула Фебе из глубин дома.

Все невольно замерли, прислушиваясь к шелесту кожаных туфелек по каменному полу и инстинктивно вглядываясь в зияющий темнотой дверной проём.

Заскрипел кованный дверной засов, послышался звук открываемой двери, и до застывших в ожидании мужчин донёсся радостный голос девушки:

— Сеньор Антонио!

— Я тоже рад видеть вас, сеньорита. Надеюсь, за время моего отсутствия ваш отец не отдал мою комнату иному постояльцу? — долетел в гостиную баритон доктора.

— Фебе, веди сеньора доктора сюда, — взглянув на гостей, крикнул дочери сеньор Хакоб.

Когда мужчины после приветствий снова расселись, Анри, глядя в уставшее лицо Антонио, для которого сеньор Хакоб пододвинул второе кресло, спросил:

— У вас есть представление о количестве раненых?

— Приблизительное. По подсчётам сестёр-концепционисток[1], их более семисот, и из них около сотни тяжёлых, из которых едва половина доживёт до утра. Госпиталь переполнен, хирурги не успевают оперировать. Кроме того, поступило сообщение что серьёзно ранены команданте крепости сеньор Доминго и военный инженер сеньор Луиджи. Управляющий госпиталем доктор Хулиан Морено попросил меня посетить сеньора команданте для оказания ему необходимой помощи, а сам отправился к сеньору инженеру.

— Наших много? — тихо спросил дон Себастьян, когда Антонио умолк.

— Много, — кивнул доктор.

— Значит, вы пришли сюда прямо из дома сеньора Доминго? — задумчиво спросил Анри. — Как он? Жить будет?

— Всё в руках Всевышнего. Я лишь сделал, что мог — вытащил пулю и обработал раны. К счастью, ранения не смертельны, так что будем надеяться, что сильный организм идальго Муньоса справится с ними. Закончив в доме сеньора команданте, я вернулся в госпиталь, полагая, что могу ещё понадобиться там. Как раз привезли раненых с «Победоносца». Они не нуждались в моей помощи — наши хирурги отлично поработали, но пока я их осматривал, я узнал о вашей победе над тремя английскими кораблями. При этом мне доложили, что меня разыскивает слуга и, полагая, что наши моряки были последними ранеными за сегодня, я отправился сюда. Встретить вас тут, сеньоры, была для меня приятная неожиданность.

— Полагаю, вы сегодня тоже славно потрудились и нуждаетесь в сытном ужине и отдыхе. Не смею вас больше задерживать, Антонио, разве что последним вопросом — где вы оставили Хуана? — поинтересовался Анри, вставая. За ним последовали и остальные.

— Его арестовали солдаты губернатора, как только мы въехали в город, — тяжело вздохнул доктор и виновато развёл руками. — Я требовал отпустить майя, говоря им, что этот старик — ваш слуга, но тщетно. Полагаю, сейчас он в местной темнице.

— Надеюсь, вы правы, друг мой, — голос Анри стал холодным, а лицо застыло.