Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 30 Правильные слова

У ворот, словно маяк, ждал Серхио, держа в одной руке факел, а в другой — фонарь. Анри взял у него факел и повёл дона Себастьяна на Пласа де Монтехо.

Почти полная луна изредка поглядывала вниз сквозь щели в замраченном небе, растворяя темноту в блёклом призрачном свете. Но упорные тучи вновь затягивали разрывы и возвращали власть ночи.

За весь путь никто не проронил ни слова. Лишь на площади, когда Анри, задумавшись, остановился, дон Себастьян шутливо спросил:

— Уж не заблудились ли вы, альмиранте? — и уже серьёзно добавил: — Что за сомненья терзают вас, друг мой?

— Не могу решить — идти в темницу и требовать выпустить Хуана, как своеправно задержанного моего слугу, или же сначала заручиться приказом губернатора. Вы способны мне помочь решить эту дилемму, Себастьян?

— Я считаю оба решения заведомо неверными, — не раздумывая, ответил аристократ.

— Почему? — удивился Анри.

— Если солдаты проигнорировали требования доктора, они, скорее всего, не послушают и вас, отсылая к начальнику тюрьмы. Увы, авторитет, который вы имеете у наших людей, не распространяется на городской гарнизон. Да и идальго Оливарес, ежели вы решитесь отправится к нему домой, вряд ли пожелает выслушать вас в столь позднее время, даже если ему известно о ваших заслугах в спасении города. Беспокоить же в эту пору губернатора или алькальда не самое лучшее решение. Алькальд, как мне кажется, не благоволит вам, а доброе расположение графа Альменара можно потерять, злоупотребляя им.

— Я дал слово Хуану, что он не пленник. Теперь я стал лжецом в его глазах. Вызволить его — это вопрос чести! — решительно заявил Анри.

— Это не ваша вина, что его схватили, стало быть, ваша честь не задета. Уже слишком поздно для решений, да и день был не из лёгких. Думаю, нам с вами надобно отдохнуть, тем более что до утра с индейцем ничего не случится.

— Боюсь, что завтра у меня не будет времени этим заниматься, — покачал головой Анри. — Вот, держите, — он передал другу факел. — До трактира путь не близок, а я уже почти у цели, — и, махнув на прощанье, направился в сторону дворца.

— Погодите! — остановил его Себастьян. — Поверьте мне, Анри, ваши переживания о судьбе индейца покажутся сеньору Альваресу слишком незначительным поводом, чтобы беспокоить его в столь позднее время! Доверьте это дело мне.

Анри задумался. Аргументы друга показались ему убедительными, и он кивнул:

— Хорошо, Себастьян. Как только вам удастся вызволить Хуана, прошу, доставьте его к сеньору Хакобу и предупредите управляющего, чтобы позаботился о старике. К тому же, думаю, будет весьма неплохо, если майяские охотники пообщаются друг с другом. Дабы у вас было время на решение этого досадного недоразумения, вы можете не присутствовать утром на совете капитанов. Встретимся в три четверти второго перед дворцом. Надеюсь, вам уже будет о чём доложить.

Друзья распрощались, пожелав друг другу спокойной ночи, и Анри устремился через освещённую фонарями площадь в сумрак улицы, двигаясь к дому идальго Фернандеса.

Дон Себастьян подождал, пока силуэт Эль Альмиранте не растворился во тьме, и решительно направился к зданию кабильдо, в правом крыле которого располагался вход в городскую тюрьму.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь звяканьем шпор о каменные плиты площади. Охранника, всегда курсировавшего по крытой галерее перед входом, сейчас не было. Подойдя к огромным, окованным дверям, аристократ несколько раз сильно ударил массивным чугунным кольцом. Не услышав в ответ ни единого звука, застучал настойчивее. За дверью послышались шаркающие шаги и недовольный старческий голос:

— Ну, кого это несёт в такое время? Приходите утром!

— Открывай, бездельник, если не хочешь, чтобы губернатор узнал, что его караульные спят по ночам!

То ли гневный голос, то ли высказанная аристократом угроза возымела действие, но старик, поминая деву Марию, стал отпирать засовы. Когда дверь приотворилась, в щель просунулся крючковатый нос, а затем морщинистое, обрамлённое седыми всклокоченными волосами, узкое лицо.

— Вы кто такой? — уже более уважительным тоном спросил старик, рассматривая отблёскивавшее в свете факела золотое шитьё на дорогом камзоле визитёра.

— Я дон Себастьян Альварес де Толедо-и-Пименталь, а ты кто такой? — надменно произнёс аристократ, приняв высокомерную позу.

— Пресвятая Дева! — старик перекрестился, приоткрыл дверь чуть шире и согнувшись пополам, пролепетал: — Я Хоакин Маркес, привратник. Я доложу о вашем превосходительстве сеньору кабо.

— Я сам о себе доложу! — проворчал дон Себастьян, откинул факел и, взявшись обеими руками за тяжёлую дверь, рванул на себя.

Слуга, успевший ухватиться рукой за массивную ручку в виде дуги, вывалился наружу. Придавив к двери заголосившего старика, аристократ вступил в прихожую, продолжавшуюся недлинным коридором. Пока в тусклом свете настенной масляной лампы дон Себастьян решал, в какую из четырёх дверей войти, одна из них отворилась, и в коридор, на ходу застёгивая колет, вышел приземистый мужчина. Слегка пошатываясь, приблизился к ночному посетителю и, по-бычьи уставившись, спросил, дохнув на аристократа чесноком и кислым запахом дешёвого вина:

— Вы кто?

Поморщившись, дон Себастьян назвал себя и потребовал того же от вопрошавшего. Услышав, что перед ним гранд, мужчина попытался вытянуться по струнке, с изумлением уставившись на аристократа. Опьянённому мозгу понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить правила. Спохватившись, вояка захлопнул рот и, пошатываясь, опустил голову.

— Кабо Бернардо Бенитес, начальник караула, — представился заплетающимся языком. — Что я могу сделать для вашего превосходительства?

— Мне нужен индеец, задержанный сегодня солдатами городского гарнизона, — вновь напустив высокомерия, заявил дон Себастьян.

— У вашего превосходительства есть с собой приказ сеньора Алехандро? — кабо сильно качнуло вбок. Чтобы устоять, он взмахнул руками и широко расставил ноги.