Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 1 Анри

Подставив паруса попутному ветру, «Победоносец» стремился к горизонту, уверенно рассекая волны. Корабль торопился в родную гавань, словно горячая скаковая лошадь, узнавшая дорогу, несётся в свою конюшню во всю прыть, невзирая на ухабы.

Высокий молодой человек в расшитом золотом тёмно-синем камзоле, синих панталонах и испанских сапогах из выбеленной кожи, стоял на шканцах[1], опираясь о планшир[2] и вглядываясь в даль. Туда, где синева моря соединялась с голубизной неба.

Над головой, покрытой чёрной широкополой шляпой с белым страусовым пером, развевалось на кормовом флагштоке синее полотнище с сияющим золотым солнцем, а над бизань-мачтой[3] гордо реял белый с красным бургундским крестом флаг Испании[4]. Крепкий ветер усердно надувал голубые паруса, подгоняя корабль всё ближе к дому.

Рисунок 1. Анри. Автор - Кошка Моника

— Ми альмиранте! – хриплый мужской голос перекрыл скрип рангоута[5].

Анри обернулся.

— Похоже, ветер не скоро переменится, — Энрике опёрся одной рукой о нактоуз, а другой указал на пушистые облака, похожие на отару овец. — Думаю, мы будем в Белисе к закату!

Ничего не ответив, адмирал снова обратил взор в море и погрузился во внезапно накатившие воспоминания.

Недели три назад, при возвращении в Белисе из Сан-Хуана, после этой привычной фразы в его мозг словно ударила молния. На какой-то момент даже показалось, что тело перестало подчиняться, а мысли коснулось чужое сознание.

Анри прислушался к себе, выискивая в памяти удивившие тогда странные ощущения. Первым вспомнилось непреодолимое желание оглядеть себя. При этом сознание заполнилось удивлением, словно он видел своё одеяние впервые в жизни. Затем из глубин памяти всплыло и то, как на доли мгновений он будто забывал давно знакомые слова. С любопытством и неким неосознанным опасением Анри замер, внимая — не повторятся ли те странные ощущения? Но ничего не почувствовал. Лишь память услужливо указала немолодое женское лицо, что в той ослепительной вспышке мелькнуло перед внутренним взором. Осознать произошедшее он тогда не успел – вперёдсмотрящий заметил паруса. Надо было принимать решение, потому что капитаны Победоносной армады, прильнув к зрительным трубам, ждали сигнала с флагманского корабля. Поскольку необычное явление с тех пор больше не повторялось, повседневные дела и заботы вытеснили воспоминания о произошедшем на задний план. Упоминание Белисе примерно в том же месте, как и тогда, всколыхнуло память. Перебирая знакомые и уже почти забытые женские лица, Анри попытался опознать мелькнувший в заблеске лик.

Безуспешно.

Зато эта попытка пробудила в нём мысли о доме и о городе, приютившем его.

Белисе… Вот уже долгих восемь лет он — Анри Верн, торговец и владелец собственного флота, уважительно именуемый подчинёнными Эль Альмиранте, считал его своим домом.

На самом деле не было у него там жилья, только склады да лавка на Торговой площади. Настоящий дом – это восьмидесятипушечный линейный[6] корабль, несколько лет назад найденный возле Бермудских островов, а затем отремонтированный в Сан-Агустине и получивший нынешнее имя – «Победоносец». К настоящему времени Анри уже владел плантациями на Кубе, Ямайке и трёх островах из Малых Антильских, но только сюда, в Белисе, возвращался, как домой.

Может быть, потому, что это было первое поселение в Новой Испании, до которого когда-то добрался молодой моряк, мечтая начать новую жизнь?

«Сколько мне тогда было? Восемнадцать?» — видения водоворотом закружились перед глазами памяти. Вспомнилась усталая улыбка матери и то, как она постоянно заправляла непокорную прядь тёмно-русых волос под платок. И сухой голос парализованного отца: «Погоди, сынок, не уходи! Прочти мне ещё страницу!»… И озорные лица двух младших братьев и сестры, которые, однако, были размытыми, затуманенными — память постепенно стирала черты и голоса, но вот их обгорелые тела виделись по-прежнему чётко. Наверное, потому что именно ему, двенадцатилетнему мальчишке, в одночасье ставшему бездомным сиротой, пришлось хоронить всех: и братьев, и маленькую сестричку, и отца, и, спустя несколько дней, мать, чьё изуродованное тело море вынесло на берег недалеко от деревни…

Набеги пиратов на немногочисленные рыбацкие деревушки Испано-Французского Средиземноморья не были редкостью. В детстве Анри не раз слышал о разграбленных и уничтоженных прибрежных поселениях. Но, повторяя за взрослыми страшные проклятия в адрес подлых разбойников, не испытывал ненависти. Она пришла потом.

Она ворвалась в его душу адским пламенем, когда, вернувшись с ярмарки в Фигерасе с соседом, которого мать, узнав, что тот отправляется торговать, уговорила взять мальчика с собой, чтобы он мог продать её последнюю драгоценность – обручальное кольцо, вместо родного дома увидел пепелище.

И потом, когда над могилами родных, стыдливо пряча слёзы, хоть их и некому было видеть, он поклялся, что однажды возглавит отважных моряков и поведёт борьбу с морским разбоем до конца своих дней.

Как же много всего мальчишке пришлось пережить и испытать до того, как судьба вознесла его на шканцы мощного боевого судна! Забудется ли когда-нибудь сожжённая дотла деревня и золотое кольцо матери, спасшее ему жизнь? Как долго он ещё будет помнить голодное и холодное путешествие по Каталонии, грязный и шумный порт Барселоны и его первый корабль — фелуку, на которую его взяли бисоньо[7]? Забудется ли когда-нибудь то потрясение, когда он понял, что попал к отпетым негодяям, не гнушавшимся ни контрабандой, ни разбоем, и уготовившим ему участь живого товара на рынке Магриба[8]?..

Анри вздохнул, отгоняя воспоминания. Здесь, в Тиерра Фирме[9], он уже успел стать легендой. Во всех тавернах и трактирах испанских колоний встречались «хорошо осведомлённые» пьяницы, готовые за кружку пива «раскрыть все тайны прошлого и настоящего» славного Эль Альмиранте. Но, на самом деле, даже ставшие самыми близкими ему люди ничего не знали о своём адмирале, кроме случайно оброненных им в разговоре крупиц воспоминаний да того, чему сами были свидетелями. Тут у каждого есть своя история, приведшая представителей разных сословий из разных европейских держав в Новый Свет, но не каждый готов был ею делиться. Здесь учатся жить настоящим, не вороша прошлое, и верить делам, а не словам.