Книга I Повелитель моря Часть 1

Глава 2 Бригадьер

Вернувшись в каюту, Анри приказал слугам подавать завтрак на пять персон, пребывая в полной уверенности, что, кроме позванных, будут ещё гости. И не ошибся. Не успел он надеть камзол, как солдат доложил о прибытии бригадьера[1] Фернандеса. Выйдя в ратс-камеру[2], Анри некоторое время наблюдал за тем, как Рафаэль и Игнасио, покрыв стол расшитой золотыми узорами синей скатертью, принялись расставлять тарелки.

Скрип открываемой двери заставил его обернуться. В ратс-камеру протискивался средних лет великан в потёртом камзоле. «Опять Фернандо деньги на шлюх истратил!», — нахмурился Анри, но упрёк не успел слететь с его уст — бригадьер с радостным приветствием сжал его в своих объятьях.

… В далёком ноябре 1652 года идальго Франсиско Фернандес де Кордова, из-за буйного нрава, непокорного характера и ущемлённого самолюбия, лишился должности теньенте[3] на военном галеоне флота Его Католического Величества короля Испании Филиппа IV. Избежавший трибунала лишь благодаря благородному имени отца, он был высажен на пустынный южный берег Кубы между реками Сан-Хуан и Сардинеро. Там Анри и нашёл его, бредущего из последних сил по побережью: измождённого, с воспалённой от солнечного ожога и комариных укусов кожей, в грязной изорванной одежде, но не сломленного. Тогда великан, не зная с кем имеет дело, скрыл от своего спасителя настоящее имя, выдав себя за выжившего в кораблекрушении наёмника Фернандо. Когда же, спустя время, открылось истинное происхождение нового члена команды, для тех, кого идальго удостоил своей дружбой, он предпочёл остаться просто Фернандо.

В 1654 году из-за самовольной женитьбы, да ещё и на представительнице древнейшей профессии, отец лишил его наследства и возможности однажды стать IV графом Алькаудете. Тогда же для идальго Фернандеса закрылись двери домов местной знати, переставшей считать его «благородным сеньором». Возможно, это задело идальго Франсиско Фернандеса де Кордова, но не Фернандо. Известный всему Белисе как опытный капитан, отличный командир, отважный воин, верный товарищ, хороший собеседник, трактирный задира и, не смотря на женитьбу, любитель и любимец прекрасного пола, он продолжил покорять женские сердца своей незаурядной внешностью, неиссякаемой жизнерадостностью и невиданной щедростью. И вот сейчас Фернандо, прививший Анри любовь к шахматам, научивший верховой езде и виртуозному владению шпагой, не просто друг, но с января 1658 года бригадьер Птичьей армады.

Победоносная армада в тот зимний день крейсировала у берегов Кубы и натолкнулась на англичан, направлявшихся к Сантьяго-де-Куба. Завязался бой. По его завершению Анри получил не только семидесятишестипушечный «Лондон» вместе с коммодором Джоном Германом, но и два фрегата. Именно тогда и зародилась у Эль Альмиранте идея поделить корабли на две армады. Английский флагман, отремонтированный и переименованный в «Альбатрос», положил начало Птичьей армаде. Попали в неё и призовые фрегаты, после ремонта получившие имена «Сокол» и «Беркут». Для усиления из Победоносной армады были переведены один из галеонов, переименованный по такому случаю в «Сапсана» и ставший уже легендарным бриг «Чайка»...

Вслед за Фернандо в ратс-камеру один за другим вошли капитан Энрике, команданте[4] дон Себастьян и корабельный доктор сеньор Антонио. Все трое скромно устроились в стороне, дав Эль Альмиранте время пообщаться с бригадьером.

— Давно вернулся в Белисе? — спросил Анри, высвободившись из железных объятий друга.

— Пару дней назад. Торговец не солгал, я действительно нашёл лагерь приватиров[5].

— И насколько успешным был твой поход? – лицо Анри оставалось спокойным, почти равнодушным, но в голосе проскальзывали явные нотки любопытства.

— Весьма, — лицо бригадьера засияло. — Думаю, не скоро кому-либо захочется снова там благоустраиваться.

— Потери есть?

— Ну, если не считать того, что Хуан-Мануэль умудрился «Сокол» на мель посадить, то нет, — Фернандо развёл огромные руки, показывая степень разочарования капитаном Хименесом.

— Что с кораблём?

— Да все в порядке, — Фернандо махнул рукой, будто отгоняя от Анри дурные мысли. — Дошли нормально. Небольшая течь была, но своими силами справились, так что док не понадобится.

Анри так ярко представил себе эту картину, что невольно нахмурился: «Да-а, не хотел бы я оказаться на месте Хуан-Мануэля, когда до него добрался взбешённый бригадьер!», но вслух лишь сухо поинтересовался:

— А что с Хименесом?

Великан уловил ход мыслей Эль Альмиранте и пару раз взмахнул руками, будто пытался развеять возникшее у Анри видение:

— Да жив он, жив! Я, когда увидел, что «Сокол» на мель несёт, думал, убью мерзавца! Вот только до него доберусь! Но тогда не до Хименеса было – спешил десант высадить, чтобы эти английские собаки опомниться не успели. Потом надо было их корабли захватывать. Ну, а когда фрегат с мели сняли, и я убедился, что домой дойдёт – остыл уже. Так что обошлось без рукоприкладства. Но до возвращения в Белисе он у меня в клетке на сойядо[6] сидел, — Фернандо взмахнул рукой, словно хотел отогнать от себя дальнейшие расспросы, как назойливых мух.

— А кто же «Соколом» командовал? – поинтересовался Анри.

— Как кто? Герт ван Лон, — Фернандо обиженно пожал плечами, словно стряхнул с себя вопрос. — У меня что, мало достойных мастеров[7]?

— «Альбатрос» без капитана оставил, — по лицу Анри пробежало едва заметное недовольство. — Ты, стало быть, сам его вёл?

— Сам, – кивнул великан и придал лицу невинное выражение: — Давно вахты не стоял вот и решил тряхнуть стариной.

— Значит, «Сокол» сейчас без капитана? – сухо спросил Анри.

— Отчего бы это? — искренне удивился Фернандо. – Я Хименеса не списывал. Правда, в мою сторону смотреть он ещё боится, но уже не напивается до беспамятства в трактире «У Сандро».

— А что, он сам не ушёл после такой экзекуции? С его-то спесью? – брови Анри приподнялись.

— Ну, был спесивый, а теперь уже не будет, – пожал плечами Фернандо. — Да и куда бы он пошёл? Он ведь женился не так давно и дом в Белисе купил.