Книга I Повелитель моря Часть 2

Глава 2 Суд

Пласа де Монтехо была заполнена людьми. На балконе кабильдо в расставленных небольшой дугой креслах так, чтобы сидевшие в них могли видеть друг друга, не вставая, расселись представители городского совета. В центре, в кресле с высокой спинкой, заканчивавшейся полукруглым навершием, восседал губернатор. По правую руку от него сидел декан[1] падре Игнасио и недавно присланный из Мадрида коррехидор. Слева расположились назначенные генерал-капитаном Юкатана алькальд и казначей. Далее по обе стороны сидели члены Кабильдо, избранные в прошлом году имущими и уважаемыми горожанами: идальго Франсиско Ревуэльта-и-де Собира — команданте форта Сан-Педро, сеньор Хулиан Эдуардо Морено Агуэро — управляющий доктор госпиталя Санта-Текла, сеньор Кристиан Арройо Соса — торговец и сеньор Адриан Пас Лара — асьендеро. Анри был лично знаком с большинством присутствующих, вот только не со всеми из них были у него хорошие отношения. Глядя на важные лица сеньоров Кристиана Арройо и Адриана Паса — своих извечных противников, не простивших ему отказ вести с ними дела, он на какое-то мгновение пожалел, что Фернандо отказался выставлять свою кандидатуру на прошлых выборах, ссылаясь на нехватку денег. Если же обвинения алькальда будут серьёзны и дойдёт до суда, много ли членов совета будут на его стороне? Пока теньенте Монтойо удалился докладывать сеньору Рикардо о приводе обвиняемого на площадь, Анри всматривался в лица людей, которым предстояло решать его судьбу.

«Какое же новое испытание ты мне приготовил, Господи?» — пронеслось в голове, когда он увидел, как нахмурился алькальд, слушая теньенте.

Всё время, пока казначей зачитывал числа уже подсчитанных убытков и предстоящих расходов, убитых и раненых солдат, захваченных в плен приватиров, не забыв в конце упомянуть и неоценимый вклад в победу над англичанами людей и кораблей уважаемого торговца сеньора Андрэ Верна, сеньор Рикардо, не скрывая недовольства, поглядывал на этого самого торговца, с достоинством дворянина ожидавшего своей участи.

Анри стоял со сложенными на груди руками и гордо поднятой головой впереди толпы, пришедшей на Пласа де Монтехо узнать о последствиях нападения на город.

Губернатор, скользя взглядом по пришедшим на площадь горожанам, заметил Анри. Возможно, граф Альменара не остановил бы на нём свой взгляд, не будь в позе Эль Альмиранте некоего вызова. Заинтригованный, сеньор Альварес отметил лишнее оружие в руках дона Себастьяна, стоявшего рядом с Анри, и отсутствие оного на перевязи сеньора Верна. Ещё больше его заинтересовали солдаты гарнизона, окружившие эту двоицу. Поманив пальцем алькальда, губернатор что-то пошептал ему. Сеньор Рикардо отвечал довольно долго, не прервавшись даже тогда, когда казначей закончил свой доклад.

Анри видел, как при этом каменело лицо сеньора Альвареса.

Удовлетворив любопытство с губернатора, алькальд поднялся, взял с подноса стоявшего за его креслом слуги большой бронзовый колокольчик с длинной ручкой и, подойдя к балюстраде, зазвонил, требуя внимания и тишины. Толпа, громко и эмоционально обсуждавшая услышанное от казначея, постепенно умолкла. В наступившей тишине сеньор Рикардо обвёл взглядом собравшихся пред балконом, словно проверяя, все ли лица обращены на него, и начал:

— Я вынужден изменить порядок заседания Кабильдо абьерто для экстренного рассмотрения дела местного торговца сеньора Анри Руис Верна, обвиняемого в тяжких преступлениях против Испании и веры сеньором, пожелавшим остаться неизвестным.

Анри покрылся испариной. Даже не зная, кто и в чём именно обвинял его, он понимал, что одного лишь упоминания измены достаточно для смертного приговора, ведь к изменникам всегда применяются допросы с пристрастием, во время которых мало кто не оговорил себя.

Толпа после слов алькальда загудела и отпрянула назад, словно море во время отлива, оставив маленький островок: обвиняемого, его спутника и солдат.

Анри обратился к балкону и, стараясь обуздать нахлынувший страх, выговаривал слова громко и отчётливо:

— Прошу высокочтимого сеньора алькальда огласить, в чём конкретно обвиняет меня сеньор, пожелавший остаться неизвестным!

— Вы обвиняетесь в том, что предали интересы Испании, сговорившись с индейцами. Вы добровольно присоединились к карательной экспедиции против майя, напавших на асьенду Буэн Рекодо, но, вместо того, чтобы наказать убийц и спасти унесённых ими сеньор, вы тайно отправились на переговоры с касиком мятежного племени и, получив от него золото, увели своих людей, оставив солдат гарнизона на верную смерть в густых джунглях.

Горожане, притихшие во время чтения обвинения, вновь загудели, но на этот раз удивление и непонимание сменилось гневом. Если бы не солдаты, стоявшие позади Анри и сдержавшие желающих немедленно наказать негодяя, ему пришлось бы отбиваться от наиболее рьяно негодовавших сеньоров.

— Как же коротка человеческая память, — с горечью и достаточно громко, чтобы было слышно и на балконе, произнёс Анри, оглядывая толпу. — Ещё вчера я был героем, спасшим город от англичан и их пиратских прихвостней, а сегодня я уже мерзавец, продавшийся индейцам! — постепенно переведя взгляд на балкон, он обвёл глазами присутствующих там и продолжил: — Почему благородные сеньоры верят словам того, кто настолько труслив, что даже не способен лично предъявить мне свои обвинения? Я предоставил его превосходительству губернатору подробный доклад об экспедиции и о том, где находятся женщины с асьенды. Так же я информировал его превосходительство и о своих намерениях как можно скорее отправиться за сеньорами, дабы доставить их в Белисе. И если бы не вчерашнее нападение на город, которое, кстати, вместе со мной отбивали и те солдаты, которых я якобы бросил умирать в джунглях, я был бы сейчас в пути к месту, где уже находится сеньора Паула и другие женщины. Бог мне свидетелем, что я ни на единою литеру не нарушил своего обещания, данного его превосходительству губернатору перед отправлением экспедиции! Где тот сеньор, что бросил в меня свои лживые обвинения?