Книга I Повелитель моря Часть 2

Глава 5 Узы дружбы

Анри покинул дворец в тяжёлых раздумьях: изучение карты ничего нового не открыло, да и сказанное сеньором Альваресом продолжало набатом звенеть в голове.

Солнце уже перевалило зенит. Знойное марево неоднозначно напомнило о наступившей сиесте. До торжественного обеда оставалось более часа, и Анри решил, что самое время посетить Фернандо.

Бригадьер нетерпеливо ожидал его визита. Едва Эль Альмиранте показался во внутреннем дворике, великан выскочил на балкон и, прогремев:

— Ну наконец-то! — стремительно бросился навстречу, перепрыгивая ступени.

Приветственно обняв друга за плечи, идальго приказал слуге отвести солдат на кухню и подать в кабинет вина.

— Пошли, альмиранте, расскажешь мне, что это было сегодня утром, — бригадьер развернулся, взбежал по лестнице и, не оглядываясь, зашагал по коридору в полной уверенности, что гость идёт следом.

«Словно флагманский корабль, прокладывающий курс армаде», — подумал Анри, глядя на широкую спину друга. Внезапно то чувство незащищённости, рождённое беседой с губернатором, отступило. «А ведь Господь и впрямь держит надо мной свою охранную руку и расставляет на моём пути таких людей, как Фернандо и Себастьян!» — от этой мысли на душе полегчало.

Усевшись в предложенное кресло и попивая токайское, Анри изложил последовательность событий, предшествовавших появлению Фернандо на площади.

— Что ты теперь делать намерен? – задумчиво нахмурился идальго, – Знаешь, кто донос написал?

— Нет, — буркнул Анри. – Я уже успел поломать себе голову над этим вопросом, да не один. Но тщетно.

— По моим соображениям лишь обида великая на тебя могла бы кого из пехотинцев на такое сподвигнуть. Другим резона нет. Но вот чем ты мог бедолагу обидеть? – бригадьер задумчиво подпёр полусогнутыми пальцами подбородок, встопорщив бородку. — Ну, будь я на твоём месте, я бы среди солдат, что в экспедиции были, искал доносителя меж теми, чью девку я «оседлал». Но за тобой я таких дел на замечал. Или я чего-то не знаю? – закончив размышлять вслух, Фернандо испытующе посмотрел на Анри.

— Не таскался я за чужими девками, — отмахнулся тот. – Однако слова твои не лишены смысла. Может, и вправду кто на меня обиду имеет? Да вот только много ли среди солдат грамотеев?

— Ну, много-не много, а есть. Ты уже надумал, когда за сеньорами пойдёшь? Может, я тут своим пехотинцам шепну пару слов, и они поспрашивают осторожно в тавернах? Пиво и вино умеют людям языки развязывать. Только ты тут оставь тех, кто с тобой к индейцам ходил, — предложил бригадьер, отхлебнув из кубка.

— Отчего же не поспрашивать, — задумался Анри. – Может, и узнают чего. Я завтра утром на фрегатах к устью реки пойду, а сегодня вечером в трактире для новой экспедиции людей набирать буду. Кто в прошлой был, в этот раз не возьму, так что поручи тем из твоих солдат, кто умеет язык за зубами держать, чтобы спрашивать начали. Я этого доносителя дону Себастьяну разыскать поручил, так что всё, что разузнают, пусть ему докладывают, — Анри поймал взгляд Фернандо. — Не найти мне покоя, пока я имя этой крысы знать не буду! А ведь я, грешным делом, на губернатора подумал!

— Да не враг он себе! И не дурак, чтобы от тебя избавляться, да ещё и таким образом! – ударил себя по колену бригадьер. – Хотя, — потянул, задумавшись, но тут же качнул головой: — Нет, не стал бы он этого делать! Признай он тебя виновным и конфискуй флот – повесит и себе, и Кабильдо обузу на шею – ведь тогда те корабли, что в городе останутся, на деньги казны содержать придётся, а остальные зелёный флаг поднимут. А я первый буду, кто людей на штурм тюрьмы поведёт.

— А потом что – открытое море и судьба изгоев? – грустно усмехнулся Анри. – А ведь у тебя семья, Фернандо!

— Семье положено быть там, где её глава. Ежели капитанская каюта «Альбатроса» станет моим единственным домом – придётся и Селии с детьми привыкать к морской жизни. А вот нарушить обет дружбы – это обеспечить себе место в аду вернее, чем если плавать под зелёным флагом. Тем более, что, зная тебя, мы бы вряд ли грабежами занялись. Думаю, ты, скорее всего, примкнул бы к кому-нибудь. На Гренаде тебя бы с радостью приняли. К тому же ты ведь наполовину француз. Или я не прав? – идальго вновь хлопнул себя ладонью по колену и посмотрел на друга.

— Признаюсь, думал я об этом, когда теньенте Монтойо уведомил меня об аресте, — задумался Анри, постукивая пальцами по зажатому в руке кубку. — Потому и подчинился, что не смог себя под пиратским флагом представить. Кстати, — сделал глоток и продолжил: — когда я завёл на эту тему разговор с сеньором Альваресом, он мне на алькальда указал. Тот, дескать, просил энкомьенду для племянника, а губернатор её велел на конкурс выставить. Я по его же наущению за неё залог внёс и с казначеем в прениях сумму незаметно повышать договорился.

— Ну, энкомьенда, это, конечно, предлог немаловажный, — задумался Фернандо. — Благополучие родственника могло бы побудить алькальда на устранение конкурентов. А, кроме тебя, вряд ли ещё кто мог быть препятствием. Так что, скорее всего, если это сеньор Рикардо устроил, то подержали бы тебя по его приказу пару дней в тюрьме без лишнего шума. А после того, как Кабильдо закрепило бы энкомьенду за его племянничком, дознание тут же выявило бы твою невиновность. На этом дело и кончилось бы. Сеньор Рикардо, хоть и лихоимец, но не стал бы защитой города рисковать, лишая его твоих армад. Тем более что крепость сейчас в руинах. Вопрос лишь в том, откуда мог узнать идальго Лопес о том, что в экспедиции было? — бригадьер задумчиво погладил густые усы.

— Вот в том-то и загвоздка, дружище, — допив вино, Анри поставил кубок на поднос в руках Рамона, как точку в конце письма. — И мы вновь вернулись к солдатам.

— Ладно, альмиранте, не трать время на дурное. Тебе о спасении сеньор думать надобно. Оставь это дело нам. Я так понимаю, что ради поисков доносителя ты своего команданте в поход не берёшь?

Анри кивнул.