Книга I Повелитель моря Часть 2

Глава 6 Западня

Во внутреннем дворике приглашённых встречали дворецкий и выстроившиеся шеренгой слуги. Один из них подскочил к Анри и подставил руки под плащ и шляпу, а другой забрал у Хавьера дары. Дворецкий отправил солдата на кухню, а сам повёл гостя в большую залу для приёмов. Слуга с гостинцами пристроился позади маленькой процессии.

В самом конце залы, под картиной с изображением величественного родового замка Альменара, ожидал граф. По правую руку от него стояла графиня, а ещё правее – контессы Исабель, Луиса и Лаура.

Представленный дворецким, Эль Альмиранте отвесил церемониальный низкий поклон и, не поднимая глаз, приблизился к губернатору.

— Рад вновь лицезреть вас, сеньор Анри! – граф радушно раскинул руки, блеснув перстнями в радужно искрившихся лучах, пробившихся сквозь большие решётчатые окна.

Анри взял у слуги шкатулку с сигарами и протянул сеньору Альваресу:

— Прошу ваше превосходительство принять от меня этот скромный дар!

— О-о-о, сеньор Анри, вы знаете, как меня потешить! – с искренним удовольствием принял шкатулку губернатор. Передав её стоящему рядом слуге, обратился к жене:

— Графиня, именно сеньору Анри наш город обязан своим спасением! – и, когда гость сделал шаг в сторону, чтобы предстать перед сеньорой Каталиной, переключился на входившего дона Себастьяна.

Всё так же глядя на носки своих туфель, Анри отвесил графине изящный поклон, за что был милостиво удостоен сухого:

— Приветствую вас в нашем доме, сеньор, — однако руки для поцелуя ему не подали и пришлось, встав на колени, целовать край подола роскошного шёлкового платья.

Когда Анри поднялся, сеньора Каталина проявила ещё одну милость, снизойдя до беседы:

— Говорят, вы применили некую хитрость, так испугавшую глупых пиратов, что они обратились в бегство, – в надменно-холодном голосе графини промелькнуло едва заметное любопытство.

«Говорят, в Риме кур доят», — пронеслась дерзкая мысль, на краткий миг повергшая Анри в недоумение. К счастью, сеньора Каталина не всматривалась в опущенное лицо торговца, а потому не заметила смущения. Тем более что внимание графини отвлёк приближавшийся аристократ.

Не имея времени поразмыслить, где он мог получить такие познания о Риме, Анри лишь загнал невежливую фразу на самый краешек сознания. После короткого замешательства упорядочил мысли, подавил внезапно нахлынувшее раздражение и неприязнь к графине и сумел придать голосу должное почтение:

— Господь надоумил нас обмазать лица глиной и направил врагам в тыл. Неожиданность и стремительность нашей атаки испугала их, ваша светлость. И лишь потом, увидев наши лица, они решили, что это слуги Преисподней пришли по их грешные души.

— Святая Дева! Кто бы мог подумать, что город спасёт грязь, нанесённая на лица солдат! – зашуршала шёлком графиня, и Анри догадался, что она крестится.

Понимая, что разговор окончен, обернулся к стоявшему за спиной слуге и взял из его рук сладости.

— Ваша светлость позволит преподнести ей небольшой гостинец?

-— Вы весьма любезны, сеньор, — нарочито снисходительно произнесла графиня и дала знак стоящему за ней слуге принять из рук гостя вазочку.

Поклонившись контессам, Анри получил в ответ реверанс от сеньориты Исабель и руку для поцелуя. Встав на колени, слегка коснулся губами кончиков пальцев.

— Вы настоящий герой, сеньор Анри! Я уверена, что именно поэтому Господь возложил на вас спасение города, — восторженно и с неподдельным уважением произнесла старшая графская дочь и уступила место младшей.

— Как это должно быть отвратительно – обмазывать лицо грязью! – протягивая, по примеру сестры, руку для поцелуя, высказалась контесса Луиса.

— Ничто не может быть отвратительней смерти, дорогая, — назидательно сказала ей немолодая дуэнья и также положила пальцы на облачённую в перчатку ладонь всё ещё стоявшего на коленях Анри.

На этом церемония приветствия был окончена. Анри поднялся, отвесил ещё один поклон контессам и отошёл в сторону, освобождая место для дона Себастьяна.

Попивая поданный слугой в качестве густатио белый херес, наблюдал, как представленный графине аристократ был ею благосклонно принят. Одарив гранда небольшим реверансом, графиня мило улыбнулась, протягивая руку:

— Как приятно встретить такого блистательного кабальеро в нашем захолустье, — проворковала она, лично принимая вазочку со сладостями. – Вы непременно должны чаще посещать нас, дон Себастьян!

— Мои обязанности не оставляют мне времени для визитов, графиня, — откланялся аристократ и отправился целовать ручки дочерям и сестре графа Альменара.

Завершив церемонию поклонов и реверансов, дон Себастьян присоединился к другу.

Анри встретил его лёгким сарказмом, потягивая сухое ароматное вино:

— Похоже, вам удалось завоевать симпатии сеньоры Каталины

— Вы добиваетесь расположения графини, друг мой? – невозмутимо спросил аристократ, беря с подноса слуги пузатый нидерландский рёмер с хересом.

— Бог с вами, команданте! — перекрестился Анри. — Мне вполне достаточно внимания её старшей дочери. Просто, если Судьбе будет угодно сблизить меня с семейством Феррер, то было бы неплохо узнать, чем я так неугоден сеньоре Каталине. Неужели всему виной моё плебейское происхождение? – предположил он, попивая вино и наблюдая за тем, как графская чета приветствует семейство Ревуэльта.

— Неужели вы приняли близко к сердцу мои слова и решились присмотреться к контессе Исабель? – в голосе дона Себастьяна послышалось лёгкое удивление.

— Я всегда прислушиваюсь к мудрым советам, однако в этом случае мне почему-то кажется, что от моего решения мало что зависит, — допив вино, Анри поставил кубок на поднос. Тоже самое сделал и Себастьян. К ним приближалась чета Ревуэльта.

— Рад лицезреть вас, сеньоры! — добродушно пророкотал команданте форта. — Позвольте представить вам мою жену, — он полуобернулся к невысокой женщине, — Люсия де Кастельви-и-Молине.