Книга I Повелитель моря Часть 2

Глава 14 Дуэль

Всю ночь ливень барабанил по черепице трактира и что-то шептал за окном, однако, когда дон Себастьян вышел на улицу, гладко выбритый и парадно одетый, поднявшееся над морем солнце уже разогнало тучи и даже успело подсушить деревянные мостовые.

На Пласо де Монтехо было довольно людно: чиновники торопились приступить к своим обязанностям в кабильдо, рачительные сеньоры в сопровождении слуг степенно двигались к рынку, а особо набожные прихожане, послушные призывному колокольному звону, спешили к литургии третьего часа.

При приближении гранда стражник вытянулся и почтительно поинтересовался причиной визита. Дон Себастьян потребовал вызвать к нему идальго Рокафулла. Солдат ненадолго исчез в дверях, но, вернувшись на прежнее место, потерял к знатному сеньору интерес.

Сеньора Алонсо долго ждать не пришлось. Он вышел с непокрытой головой, остановился в паре шагов от двери и, с самодовольным видом поглаживая усы, уставился на аристократа:

— Чему я обязан честью лицезреть ваше превосходительство?

— Поблагодарите свой длинный язык, идальго! — дон Себастьян одарил капитана презрительным взглядом.

С лица идальго Рокафулла исчезла напыщенность. Мышцы шеи заметно напряглись, посылая голову вперёд. Густые чёрные брови грозно сошлись над орлиным носом, придав сеньору Алонсо вид хищной птицы. Правая рука потянулась к эфесу.

— Вы забываетесь, дон Себастьян, — процедил он, сверля гранда глазами.

— Это вы забылись, идальго! Мало того, что вы позволяете себе трепать языком о старшей дочери сеньора Альвареса, что уже недостойно дворянина, так ещё и выбрали самый подлый способ избавиться от человека, которого считаете своим конкурентом! Да в сеньоре Анри, несмотря на его плебейское происхождение, больше чести, чем в вас! Полагаю, вы уже смыли чернила с рук? А как собираетесь убрать грязь с души? Надеетесь на индульгенцию? — слова дона Себастьяна зажгли огонь в глазах идальго Рокафулла. Сквозь сцепленные зубы пробилось яростное мычание, лицо и шея покраснели, но перебить аристократа капитан не посмел, а тот, горделиво подбоченившись, продолжил сыпать оскорблениями:

— Какой же протухшей должна быть кровь вашего отца, если он породил такого гнилого потомка! Я слыхал, совсем недавно король даровал ему титул графа Альбатера. Полагаю, обдумывая новый герб, ваш родитель не упомянул своего испорченного семени?..

Это была последняя капля. Сеньор Алонсо заскрипел зубами и, вытащив шпагу, кинулся на гранда.

Дон Себастьян не шелохнулся.

Идальго резко остановился. Кончик его шпаги замер у груди аристократа. Гранда обдало запахами пота, табака, вина и чеснока. Брови дона Себастьяна, сдвинутые к переносице, вдруг разъехались, образованная ими глубокая складка разгладилась, взгляд прояснился, а губы тронула презрительная усмешка.

Вокруг уже собралась толпа зевак. Идальго обвёл всех налитыми кровью глазами и, тяжело дыша, вернул шпагу в ножны:

— Вы оскорбили не только меня, но и мой род, и наш герб, ваше превосходительство! Такие оскорбления смываются кровью! — процедил сеньор Алонсо и, вытащив из-за пояса перчатки, кинул левую к ногам противника.

Дон Себастьян подал знак Лоренсо, стоявшего поодаль. Тот живо поднял перчатку и подал своему хозяину.

— Я принимаю ваш вызов, сеньор Алонсо! Поскольку оскорбления герба и рода не требуют разрешения суда на дуэль, я готов прямо здесь и сейчас отстаивать правдивость своих слов, — и, засунув перчатку соперника за пояс, посмотрел на капитана спокойно и невозмутимо.

Такая перемена озадачила идальго. Он некоторое время продолжал угрюмо разглядывать обидчика, тяжело дыша, затем сделал шаг назад, задумчиво оглянулся и наконец заговорил:

— Вы правы, дон Себастьян де Толедо, для защиты родовой чести в судебном разрешении нет необходимости. Но, чтобы потом меня не обвиняли ваши друзья в хладнокровном убийстве, я дам вам время найти себе секунданта и написать завещание, — идальго Рокафулл выдавил на лице презрительную ухмылку: — Если, конечно, вам есть что и кому завещать. Я буду ждать вас в пять часов пополудни у ворот кладбища.

— Я буду вовремя, сеньор капитан, — заверил дон Себастьян и нарочито небрежно кивнул.

Глядя на удалявшуюся спину сеньора Алонсо, дон Себастьян обдумывал свои дальнейшие действия. То, что идальго не начал дуэль сразу же, несколько изменило планы. В распоряжении оказалось много свободного времени. Оценив вспыльчивость и худощавую фигуру сеньора Алонсо, он не сомневался в своей победе, однако, будучи законопослушным, решил соблюсти правила и, воспользовавшись советом противника, направился в кабильдо разыскивать нотариуса.

Кое в чём идальго Рокафулл был прав: завещать особо было нечего. Имение матери, обещанное ему после её кончины, ежели он покинет этот мир прежде, за неимением у него потомков, скорее всего достанется старшему брату. Распорядиться дон Себастьян мог лишь небольшой суммой и личными вещями — одеждой, книгами и оружием. Это всё он уже давно отписал жене, донье Теодоре Ортаффу-и-Парреньо, но сейчас назрела возможность изменить последнюю волю и после недолгих раздумий дон Себастьян завещал сто песо слуге, остальные деньги и книги жене, а одежду и великолепную смертоносную толедскую пару — дуэльные дагу и шпагу, созданные специально для него одним из известнейших оружейников Испании, — своему другу сеньору Анри Верну.

Покончив с формальностями, дон Себастьян со спокойной совестью отправился искать гостинец для семейства Фернандесов. Едва стрелки на башне кабильдо указали час дня, как он уже стучал в дверь жилища бригадьера.

Несмотря на постный день, обед был великолепен. Кухарь сеньора Франсиско действительно был мастер своего дела. Гостеприимный хозяин в меру докучал гостю светской беседой и вовремя пресекал красноречивыми взглядами чрезмерное любопытство своей жены.

После десерта мужчины удалились в курительную комнату. Затягиваясь превосходной гаванской сигарой с плантации их общего друга, дон Себастьян поведал о своих умозаключениях и достижениях минувшего дня.