Книга I Повелитель моря Часть 2

Глава 15 Обитель миссионеров

«Вода с неба» падала до рассвета. Однако в это утро Анри пробудили не солнечные лучи, а пинок локтя. Накануне отряд так измотало перетаскивание баркасов через, казалось, бесчисленные пасо мелководья, что лагерь решили не ставить. Как только на глинистом правом берегу заметили небольшой клочок суши, свободный от низкорослого кустарника, дотащили туда баркасы и спали прямо в них. Оставив на каждом по одному часовому вслушиваться в темноту сквозь шорох дождя, остальные устроились между банками, натянув над воткнутыми в уключины шестами парус.

Анри так и спал на корме, скрючившись между кабо и кормчим, пока локоть Арици Ларринаги не уткнулся в его в спину. Моментально проснувшись, Анри зевнул и кряхтя потянулся. Это пробудило Верзилу. Кабо сел и громогласно приказал всем вставать. Сонные люди, потягиваясь и зевая, стали выбираться из баркаса.

Тумана не было. Приподнявшееся над горизонтом солнце переливалось оттенками золотого и оранжевого, отражаясь в крупных каплях на ярко-зелёных листьях кустарника. Правобережные заросли кустарника обрамляли тропические джунгли, забравшиеся в кустарник отдельными островками. Кусты покрывали лишь небольшую кромку левого берега, за которой возвышался хвойный лес. Внезапно ухо Анри уловило странные звуки, напоминающие кудахтанье. Он прислушался, пытаясь высмотреть в зарослях их источник. Совершенно бесшумно приблизился Хуан, в полном соответствии со своим племенным именем.

Приложив палец к губам, он указал куда-то в гущу кустов и прошептал:

— Павлин[1], сеньор, — вынул кинжал и, пригнувшись, прыгнул в кусты, словно ягуар.

Раздался резкий крик, хлопанье крыльев, и спустя мгновение майя уже стоял перед Анри, держа за ноги тушу крупной чёрно-коричневой птицы и большим веерообразным хвостом:

— Тут много павлинов, сеньор! Они лёгкая добыча! Нам не нужно больше голодать.

Привлечённые вознёй солдаты и матросы, поужинавшие лишь подмоченными сухарями, с воодушевлением приняли слова индейца. Анри планировал как можно скорее отправиться дальше, дабы наверстать потерянное на мелководье время, но за ночь воды заметно прибыло и впереди поблёскивала рябь, предвещавшая не только более глубокие, но и быстротекущие воды. Стало ясно, что ускориться не получится, ибо гребцам придётся преодолевать течение с большим усилием, чем раньше, а для этого им понадобятся силы, которых сухари не особо прибавят. От мыслей о еде в животе Анри заурчало и, к всеобщему удовлетворению, он согласился задержаться ещё на часок-другой, не менее остальных предвкушая сытность рисового супа с павлиньим мясом.

Едва баркасы оказались на воде, как помощник навигатора прокричал восемь часов. Река лежала почти ровной лентой и, насколько видел глаз, казалась вполне проходимой. Обозрев окрестности, Анри уверился, что третье чтение новены ничто не нарушит, и погрузился в молитвы. Спустя час он закончил круг, потянулся и осмотрелся.

Хвойный лес давно уже уступил место джунглям, время от времени отступавшим от воды и передававшим берега кустарнику. Река мутной зелёной лентой, виляя то на север, то на юг, уходила дальше на запад, пока спустя тысячу пасо, сделав петлю, не потянула экспедицию стремительно на юг, изредка змеясь с запада на восток и то расширяясь, то опять сужаясь. Спустя ещё тысячу пасо русло стало глубже, вода приобрела голубоватый оттенок и стала прозрачной. Продолжая то сужаться, то расширяться, «дорога ица» всё увереннее уходила на юг. Через пол-лиги река вновь заметно обмелела, а её воды стали мутными и грязно-жёлтыми. К счастью, сезон дождей уже немного поднял уровень воды и мест, где снова пришлось перетаскивать баркасы, оказалось на порядок меньше.

После очередной смены на вёслах вышли на довольно широкий и полноводный участок. Анри, помогавший своим людям тащить через пороги тяжёлый баркас, блаженно вытянул уставшие ноги и расслабился. Лёгкий ветерок слегка шевелил поля шляпы, а ритмичные команды кормчего и мерные удары вёсел о воду навевали дремоту. Незаметно для себя он уснул. Крик матроса, помогавшего Густафу делать замеры, заставил его вздрогнуть.

— Альмиранте, смотрите, там колесо! — кричал Диего, указывая рукой на нечто большое далеко впереди на правом берегу. Анри добрался на нос баркаса и взял у навигатора зрительную трубу. «Кажется, нашли!», — погладила душу надежда. Впереди, на расстоянии не более четырёх сотен пасо, в небольшом просвете джунглей медленно вращалось водочерпальное колесо.

— Арица, веди баркас к колесу! — крикнул Анри и, приложившись к окуляру зрительной трубы, всмотрелся в берег, надеясь заметить и другие признаки испанского присутствия, но кроме невысокого каменного акведука, уходящего в джунгли, ничего больше не увидел.

Высадившись на утоптанном глинистом берегу, отряд бросился к большому деревянному колесу, корытообразными лопастями наполнявшему деревянный жёлоб, отводивший воду к каменному акведуку в два человеческих роста. Акведук уходил в глубь леса, а рядом с ним тянулась хорошо заметная тропа.

Прежде чем отправиться по тропе, Анри приказал вытащить на берег баркасы и скорее сам себя, чем теньенте Аларкона, спросил, стоит ли оставлять на берегу матросов и караул.

Неожиданно вопрос Эль Альмиранте вызвал всеобщий спор. Даже кормчие высказались. Удивлённый такой бурной реакцией, Арни принял соломоново решение: теньенте Аларкону, настаивавшему на разделении отряда, было велено разбить лагерь и ждать. Вместе с ним остались поддержавшие его мнение кабо Айяла и шесть пехотинцев. Остальных солдат кабо Ромеро выстроил цепочкой и повёл вслед за Эль Альмиранте, доктором и навигатором по тропе. Хуан по праву проводника вызвался идти впереди.

Лес вдруг кончился, и взорам испанцев открылось уходящее вдаль каменистое плато, в центре которого величественно возвышалась самая настоящая крепость.

Рисунок 7 Миссионерская церковь Сан-Эстеван-дель-Рей, возводилась с 1629 по 1641 г. Даёт представление о францисканских миссиях XVI – XVII веков.