Книга иного смысла

Глава 2: Акико, Поток и Проблема с Брюками

Моим временным пристанищем стал небольшой домик на окраине Акари-тани, который обычно использовали для гостей. Акико, с присущим ей энтузиазмом, назначила себя моим «куратором по адаптации».

Первые дни были сплошным кошмаром, перемешанным с отблесками чуда. Я пытался объяснить, что такое «кофе», и в итоге сваролил какую-то горькую бурду из местных зёрен, от которой у Акико скривилось лицо.

— Зачем ты это пьёшь? — спросила она, с отвращением глядя на мою кружку. — У нас есть взвар из солнечных ягод! Он сладкий и бодрит не хуже.

Я пытался принять душ. Оказалось, что «ванная» — это небольшая каменная комната с медной трубой в стене. Акико показала мне небольшой голубой кристалл, вделанный рядом.

— Просто поднеси руку и подумай о тёплой воде, — сказала она.

Я послушно поднёс руку. Ничего не произошло.

— Думай сильнее! — скомандовала Акико.

Я скривился, представив себе горячий душ после трёх дней походной жизни. Кристалл weakly дрогнул, и из трубы брызнула струйка ледяной воды, которая тут же прекратилась.

— Слабоват ты, Искра, — констатировала Акико и, ловко ткнув пальцем в кристалл, запустила мощный поток идеально тёплой воды. — Ладно, пока мойся так. Надо будет тебя пошаманить.

«Пошаманить» оказалось её любимым словом для любых манипуляций с техникой и Потоком.

Самым унизительным стал инцидент с одеждой. Мои джинсы окончательно пришли в негодность после ночёвки в лесу. Акико принесла мне комплект местной одежды — что-то вроде свободных штанов и куртки. Но тут возникла проблема с застёжками. Вместо пуговиц или молний там были маленькие магнитные камни, которые нужно было «активировать» лёгким импульсом Потока. Я сидел на кровати, красный от натуги, пытаясь силой мысли «застегнуть» штаны. Акико, наблюдая за этим, сначала хихикала, потом смеялась в голос, а в итоге просто повалилась на пол и билась в истерике.

— Хватит! — взмолился я. — Я сейчас умру от стыда, и тебе придётся объяснять твоему деду, почему твой подопечный скончался с голыми коленками!

— Ладно, ладно, — она, всхлипывая, поднялась и щёлкнула пальцами перед моим поясом. Камни щёлкнули и сошлись. — Буду тебе личным камердинером. Только плати взятки солнечным взваром.

Несмотря на все неудобства, я начал замечать то самое «ощущение» внутри. Оно стало проявляться ярче. Когда Акико что-то чинила, и вокруг неё вились искры энергии, я чувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Когда мы проходили мимо поля, где жрецы Потока (их называли «Проводники») направляли энергию для роста растений, у меня в груди возникало чувство тепла. Это было похоже на мышечную память — моё тело что-то помнило, чего не знал разум.

Однажды вечером мы сидели на крыше её мастерской, глядя, как зажигаются уличные фонари — те самые самоцветные камни, которые мягко светились изнутри.

— Так что там у вас, в вашем мире, если нет Потока? — спросила Акико, протягивая мне кружку с тем самым сладким взваром. — Как вы живёте?

Я начал рассказывать. Об электричестве, о самолётах, о телефонах, которые могут соединить тебя с человеком на другом конце мира, об интернете — великой всемирной библиотеке и помойке одновременно. Я говорил о книгах, о кино, о музыке. Я рассказал, что хотел быть писателем.

— Писатель? — переспросила она. — То есть, ты... создаёшь миры? Словами? Без использования кристаллов сновидений?

— Кристаллов чего?

— Ну, у нас есть артефакты... особые камни, в которые Проводники могут вложить свои воспоминания или сны. Другие могут их пережить. Это как маленькое приключение. Но чтобы просто словами... — она покачала головой. — Это сложно. Должно быть, у тебя мощное воображение.

— Было, — мрачно поправил я. — Я потерял вдохновение.

— Что значит «потерял»? Его можно потерять, как носовой платок?

— В моём мире — да. Очень легко.

— Странный у вас мир, — заключила Акико. — Без Потока, с твоей странной одеждой и потерей вдохновения. Жалко вас.

Её простодушие было одновременно оскорбительным и обезоруживающим.

— А что такое «Ров», про который ты тогда спросила? — поинтересовался я.

Её лицо сразу стало серьёзным.

— Это не место для болтовни на ночь, Искра. Это... пробоина в мире. Место, где Поток искажается, рвётся. Там случаются странные вещи — пропадают люди, появляются чудовища, рождённые из хаоса. Наша задача — следить, чтобы Ров не расширялся.

— И из-за него я здесь?

— Возможно, — она пожала плечами. — Теория есть. Иногда Ров... выплёвывает что-то из других мест. Но людей — не было очень давно.

В тот вечер, лёжа в своей кровати, я впервые за три года потянулся к своему старому, потрёпанному блокноту и карандашу, который чудом сохранился в кармане. Я не писал stories. Я просто начал записывать всё, что видел. Запах солнечных ягод. Ощущение от работы Потока. Смех Акико. Описывать этот мир стало моей навязчивой идеей. Искра вдохновения, погасшая в моём мире, здесь, в Акари-тани, начала разгораться.