Книга иного смысла

Глава 3: Пробуждение Дара и Ночной Визит

Прошло несколько недель. Я начал потихоньку осваиваться. Мои «магнитные» штаны больше не были для меня проблемой — я обнаружил, что могу сконцентрироваться и вызвать ту самую «искру» внутри, чтобы управлять простейшими механизмами. Оказалось, что мой мозг, не знавший Потока, использовал его иначе — не как врождённый навык, а как осознанный инструмент. Я был самоучкой в мире, где все говорили на одном языке с рождения.

Однажды мы с Акико ремонтировали один из городских генераторов — большой кристаллический шар, испещрённый мелкими трещинами.

— Держи вот этот кондуктор, — скомандовала она, сунув мне в руки медный стержень, подключённый к куче проводов. — И не дёргайся, а то нас с тобой шарахнет так, что волосы дымятся будут.

Я стоял, как истукан, пока она своим светящимся паяльником «зашивала» трещины в кристалле. Вдруг шар дёрнулся, из него вырвалась зелёная молния и ударила в стержень у меня в руках. Я почувствовал не удар током, а мощнейший прилив... чего-то. Словно в меня влили океан чистой, нефильтрованной информации. Я увидел вспышки образов: лица незнакомых людей, схемы механизмов, карты звёздного неба, которое я никогда не видел.

Я не удержался и закричал. Но не от боли, а от переизбытка ощущений. В моей голове что-то щёлкнуло. Я почувствовал, как Поток вокруг генератора, обычно невидимый, стал для меня осязаемым. Я видел его потоки, его разрывы.

— Искра! Ты в порядке? — Акико бросила инструмент и подбежала ко мне.

— Я... я вижу, — прошептал я, всё ещё находясь в состоянии шока. — Я вижу, как он течёт.

Она смотрела на меня с широко раскрытыми глазами.

— Ты... Проводник? Но как? Ты же был пустотой!

Не знаю. Меня... шарахнуло.

С этого дня всё изменилось. Я больше не был беспомощным «Безродным». Я стал учеником. Старейшина Каэде, узнав о случившемся, привлёк меня к занятиям с другими юными Проводниками. Оказалось, что мой «странный» способ восприятия Потока имеет преимущества. Где они чувствовали просто поток энергии, я видел его «текстуру», «цвет», «звук». Я мог находить слабые места в механизмах Акико, куда она даже не смотрела.

Однажды ночью я проснулся от странного ощущения. Кто-то был в комнате. Я резко сел и увидел тёмную фигуру у стола, где лежал мой блокнот.

— Кто здесь? — крикнул я, инстинктивно вытянув руку и сконцентрировавшись. Маленький светильник из кристалла на столе вспыхнул ярким светом, ослепив незваного гостя.

— Кто здесь? — крикнул я, инстинктивно вытянув руку и сконцентрировавшись. Маленький светильник из кристалла на столе вспыхнул ярким светом, ослепив незваного гостя.

Это был мужчина в тёмном плаще. Он шикнул от боли и бросился к окну. Я успел заметить на его руке татуировку — стилизованное изображение разорванной цепи.

— Стой!

Но он уже выпрыгнул.Я подбежал к окну. Внизу, в переулке, никого не было.

Я подошёл к столу. Блокнот был на месте, но его страницы были перевёрнуты. Кто-то очень внимательно читал мои записи. Мои описания этого мира, мои попытки анализа Потока, мои зарисовки Акико, Старейшины, генераторов...

На полу лежал маленький металлический диск. Я поднял его. На одной стороне была та же самая татуировка — разорванная цепь.

На следующее утро я показал диск Старейшине. Его лицо стало мрачным.

— «Разорванная Цепь», — прошептал он. — Культисты. Они считают, что Поток — это тюрьма, созданная древними, и его нужно уничтожить, чтобы освободить истинную природу мира. Они опасные фанатики. Почему они заинтересовались тобой, Искра?

— Они читали мой блокнот, — сказал я. — Там... там есть мои мысли о Потоке. О том, что он похож на язык программирования. На код.

— На что? — не понял Старейшина.

— В моём мире есть такие... инструкции для машин. Они говорят, что делать. Я начал замечать, что Поток ведёт себя похоже. У него есть синтаксис, логика. Возможно, его можно не просто чувствовать, но и... переписывать.

Каэде отшатнулся от меня, как от прокажённого

— Это ересь! — строго сказал он. — Поток — это дар, основа жизни. Его нужно принимать, а не разбирать на части! Такие мысли... они ведут к Безумию Потока, к Рву! Больше никогда не говори об этом никому!

Я был ошеломлён его реакцией. Но в глазах Акико, которая стояла рядом, я увидела не осуждение, а дикий интерес.

Позже она нашла меня у городского фонтана.

— Так ты думаешь, что Поток — это код? — прошептала она, оглядываясь по сторонам.

— Это просто аналогия, — пожал я плечами.

— А если это не аналогия? — её глаза горели. — Представь, Искра! Если ты прав, то мы можем не просто использовать Поток. Мы можем его... взломать. Улучшить. Починить то, что не поддаётся ремонту! Например... Ров.

— Твой дед сказал, чтобы я не говорил об этом.

— Мой дед — консерватор, — отмахнулась она. — Он верит в легенды. А я верю в то, что можно починить. Давай попробуем.

— Что попробуем?

— Взломать Поток. Небольшой кусочек. Например... заставить этот фонтан пускать пузыри не синего, а... розового цвета.

Это было самое идиотское и гениальное предложение, которое я когда-либо слышал. Мы провели остаток дня, тайком экспериментируя с кристаллами фонтана. Я, как «хакер», пытался «переписать» их программный код, а Акико, как инженер, следила, чтобы мы ничего не взорвали. К вечеру, после десятка неудачных попыток, вода в фонтане вдруг вспенилась и выстрелила в небо струёй ярко-розового цвета.

— Видишь? — сказала Акико, вытирая слёзы. — Ты не еретик, Искра. Ты... новатор. И, возможно, именно такой еретик, как ты, нужен этому миру.

В тот момент я понял, что моё вдохновение вернулось. Оно не просто вернулось — оно эволюционировало. Я больше не хотел просто писать истории. Я хотел жить в них. И, возможно, изменить самую большую историю, в которую я когда-либо попадал.