Книга колдуна

Глава 5 Что на погосте сделано, там и снимается

Кирилл завел машину, и та неторопливо покатилась по двору.

- Куда мы едем? – спросила Света, безучастно глядя в окно на хмурое небо. Сизые тучи нависали над городом, едва не задевая кроны деревьев.

- Есть одна ведунья. Сильная. Помогла мне в очень сложной ситуации. Варя, у которой мы сейчас были, у нее училась, - пояснил мужчина, выруливая со двора и набирая скорость.

- Тогда почему Варя не стала помогать мне?

- Беременным нельзя.

- А почему?

Кирилл только усмехнулся в ответ. Так, как это делают взрослые, слыша очередное детское «а почему трава зеленая?»

- Далеко эта ведунья живет? – не отставала Света. Казалось, от такого его поведения она становилась ещё более любопытной.

- Километров триста.

- Стой! – закричала девушка, и Кирилл резко нажал на педаль. Тормоза взвизгнули. Ремень безопасности больно впился Светлане в плечо.

- Что случилось? - спросил Кирилл, включая аварийку и глядя на Свету непонимающе.

- Нужно забрать Еву, с ней ведь та же беда!

- Твоя подружка всех вас в эту историю втянула. Пускай сама и разбирается, - отрезал Кирилл. Автомобиль снова тронулся. Лицо парня будто окаменело. Взгляд сосредоточился на дороге. На скулах заходили желваки.

- Я без нее никуда не поеду! – возмущенно воскликнула девушка, заметив, что водитель и не собирается прислушиваться к ее требованию.

Ледяной взгляд мужчины пригвоздил Свету к месту. Но она не сдавалась:

- Я никуда не поеду без подруги. И если надо, выпрыгну из машины, - сказала она тише, но все так же настойчиво. Кирилл громко вздохнул, перестроился в левый ряд и развернул авто на перекрестке.

- Звони, - выдавил он.

Света достала телефон.

- Алло, Ева, быстро собирайся и выходи. Мы с Кириллом сейчас за тобой заедем. Он знает, как избавиться от наших ночных кошмаров, - протараторила в трубку Света, поглядывая на мужчину, боясь, что он передумает.

***

Весь день было пасмурно, и в доме царил полумрак.

Матрена смотрела, как дочь что-то пишет в своем телефоне и всё больше хмурилась.

- Так ты отказываешься учить меня делать порчи по всем правилам? – спросила молодая женщина, оторвавшись от экрана.

Ведунье не понравился этот саркастичный тон. С тех пор, как дочь приезжала в этот дом в прошлый раз, многое изменилось. Матрена чувствовала – что-то стряслось. Она стала другой. Когда-то она обещала своей кровинушке, что не станет смотреть ее судьбу: ни будущее, ни настоящее, ни прошлое. А сама дочь упорно молчала.

- Ни порчам, ни приворотам, ни крадникам учить тебя, Клава, не стану. Слово мое неизменно.

- Выходит, мама, тебе всё равно, что я ритуалы буду делать с ошибками и могу случайно испортить себе жизнь?

- Какие ритуалы делать – твой выбор. Только ты за него в ответе. Если решишь на себя беду навлечь, что ж, так тому и быть. – твердо сказала ведунья.

Клавдия зыркнула на мать по-волчьи желтыми глазами, вскочила с кровати и вышла из комнаты.

- Куда пошла? - спросила Матрена, заметив, что дочь принялась обуваться. - Сейчас ведь на прием придут.

- Ты же опять будешь своих бедных-разнесчастных людишек жалеть, порчи снимать. Позови, когда порчельные ритуалы делать начнешь. – отчеканила она и вышла из дома, хлопнув дверью.

Матрена вздохнула, прошла в кухню и тяжело опустилась на стул.

Ветер утих. Через окно было видно, как на землю опускается туман, как клубится он в низинах, повисает рваными клочьями на ветвях.

Ведунья смотрела, как Клава прошла по дощатому настилу до калитки и нос к носу столкнулась с небольшого росточка женщиной. От неожиданности та наступила в грязь и, поскользнувшись, чуть не завалилась на спину. И упала бы в лужу, не подхвати ее Клавдия.

- Может, не всё с ней потеряно? – спросила ведунья вслух.

В подполе что-то громыхнуло. Призрак прежней хозяйки дома имел на этот счет свое мнение.

В дверь постучали и Матрена поспешила открыть. Раскрасневшаяся с морозца женщина слегка запыхалась.

- Здравствуйте, - тепло поприветствовала она хозяйку и протянула той пакет, от которого исходил ароматный дух копченой рыбы.

- С этим разберемся, когда результат труда будет, - стала отказываться Матрена.

- Когда результат будет, я вам ещё принесу, - парировала гостья, ловким движением повесив пакет на крючки рядом с одеждой.

- Тогда проходите, Зинаида, - сказала Матрена, сделав приглашающий жест рукой в сторону стола. – Рассказывайте.

Зина скинула цветастую курточку и повесила на крючок рядом. Прошла, села за стол.

- Ну, что тут рассказывать… Вас, наверное, не удивишь такими вещами. Вряд ли к вам счастливые заглядывают. Со здоровьем у меня беда. Иногда по несколько дней лежу – встать не могу. Всё болит.

- С такими жалобами к врачу нужно, - привычно пояснила Матрена. Тех, кто в каждом прыщике порчу видел она разом отметала. Соваться в судьбу того, кого магия стороной до сих пор обходила – дело для ворожеи неблагодарное и для человека опасное.

- Была я у врачей, - вздохнула гостья. – Столько крови на анализы выкачали. Всё онкологию подозревали. Но не подтвердилось пока. А анализы как были плохими, так и остались. И мне всё хуже. Приступы эти все дольше тянутся. Я бы съездила к другим специалистам. В столице, говорят, есть врачи хорошие. Только с деньгами тоже не везет: то договор сорвется, то поставка, то клиент откажется. Сложно всё стало.

- На работе-то давно неприятности? - заинтересовалась вдруг Матрена.

- Уж полгода, не меньше. Только деньги – это второстепенное, наживное. Мне бы со здоровьем разобраться.

- Вспоминай, кому дорожку перешла. Туфли красные чьи?

Зина опешила от такого неожиданного поворота.

- Какие туфли? Вы о чем?

- Вспоминай, говорю, кто на работе красные туфли носит!

- Да так и не вспомнишь, хотя… Есть одна. Лидия Гавриловна, чтоб ее. Вся в черном ходит, а туфли алые. Мы всё шутили, что это черт ей черевички принес. Только я этой гадюке уже без надобности. На повышение пошла. Хотя было, ругались. Я ее на взяточничестве поймала. Припугнула. Но начальству докладывать не стала, конечно. Доказательств-то никаких. Она тогда, помнится, обещала, что житья мне не будет, - призналась Зина, а по полу прошел сквозняк. – Ой, что-то у вас похолодало. Окно что ли где-то открыто? – встревожилась женщина.