Книга Мерлина

Сказание пятое

Сказание  пятое
о том, как был коронован Утер Пендрагон, и о том,
как война вновь вторглась в пределы Британии; 
о том, как искали Мерлина, и о его появлении; 
о герцоге Горлое и мучениях короля; 
о том, как вновь исчез Мерлин 

   После погребения достославного Аврелия Амброзия, по воле народа и с согласия духовенства был коронован и взошел на престол Утер Пендрагон. Помня предсказание Мерлина и небесное диво, которое он наблюдал перед битвой с ибернийцами, приказал король изготовить двух золотых драконов, обличием своим сходных с алой кометой, возвестившей начало его правления.
   Выполненные по его повелению драконы были столь прекрасны, что вызывали всеобщее изумление. Одного из этих драконов поместил Утер в архиепископском храме Винтонии – города, где скончался его любимый брат. Второй же – всегда находился при нем, и перед началом сражения его несли перед могучим воителем, дабы вселить ужас во врагов короны.
    Взяв верховную власть, Утер захотел испросить совета у Мерлина, к которому испытывал расположение, уважая и ценя познания чародея. Он послал гонца в его пещеру, но те нашли пещеру опустевшей, а очаг ее давно остывшим. Тщетно разыскивали чародея по всем пределам страны бриттов; Мерлин исчез, и никто не мог указать его следы. Сильно опечалился король, но, зная, что Мерлин никог-да ничего не делает необдуманно, смирил свое нетерпение, справедливо пола-гая, что в нужный час Мерлин объявится.
   А в стране медленно вызревала смута. Герцог Горлой, пребывавший в ссоре с Утером, задумал объявить Корнубийское герцогство королевством, отложившись от Утера. Обладая острым умом, он хорошо понимал опасность открытого вызова силе Утера. Поэтому он вступил в переговоры с Октой и родичем его Эозой, убеждая саксов, что смерть Амброзия освободила их от взятых обязательств.
   Окта весьма разумно возражал Горлою:
   - Разве Утер нарушил хоть одно из обязательств, принятых его братом? Почему же я должен считать себя свободным от данного слова?
   - Легко Утеру держать слово, ибо оно его ни к чему не обязывает, - сказал тогда Горлой. – Амброзий поставил нас с Эозой, как цепных псов, охранять северные пределы его державы от скоттов, норвежцев и данов. Как собакам кость, швырнул он вам за тяжелую службу вересковые пустоши и другие бросовые земли. Легко ли с них прокормиться? Отважнейшим воинам он поручил сторожевую службу, выполняя которую трудно снискать славу. Почему же должны вы подчиняться Утеру?
   - А данное мною слово? Разве не должен я его держать честно и нерушимо?
   - Но ведь не Утору давал ты слово, - притворно изумился Горлой.
   - Что же ты предлагаешь мне? – спросил Окта.
   - Я думаю, что своим радением ты заслужил право держать свою землю, никому не подчиняясь. Ведь, в самом деле, ничем не заплатил тебе король за верную службу, кроме этой земли, которую ты давно уже отслужил себе в вечное пользование. И какая обида будет королю? Ты же ничего не потребуешь с него сверх того, чем и так обладаешь?
   Окта поддался искушению и принял предложение Горлоя. Тогда Корнубийский герцог посоветовал Окте:
   - Если король не признает тебя равным себе, позови на помощь сородичей из страны твоей, ибо значительно поредела твоя рать в бесчисленных стычках со скоттами.
   Сильно опечалился король Утер Пендрагон, узнав об отказе договора Окты и Эозы. Стремясь подавить бунт в зародыше, он двинул свое войско на север. Но пока его рыцари продвигались к владениям Окты, к острову подплыли циулы с континента, и вызванные на подмогу саксы начали разорять земли Утера, бесчинствуя по всей Британии от Альбании до Эборака. Утер, как затравленный собаками лев, метался из одной области в другую, стремясь защитить свой народ. Его рыцари изнемогали от ран и усталости. В это время Окта с Эозой покинули пределы своих земель и ударили по войску Утера, нанеся королю жестокое пора-жение.
   Королевская армия была вынуждена отступить и укрыться на горе Дамен, которую окружили несметные полчища саксов. Со своим вассалами в некотором отдалении от горы встал и герцог Горлой. Он был уверен в поражении Утера, но не знал, какой ценой достанется саксам победа, поэтому рассудил так: не вмешиваясь в битву, дождаться ее результатов, а затем, если саксы будут ослаблены, разгромить их и провозгласить себя королем. Если же саксы одержат победу, сохранив достаточно сил, Горлой рассчитывал предложить им раздел королевства Утера Пендрагона, с тем, чтобы обрести столь желанную ему самостоятельность.
   Король же понимал, в сколь затруднительное положение попал он и его вассалы.
   - Мой брат Амброзий снискал себе великую славу, - сказал он находившемуся при нем Эктору, - не только военными победами, но и строительством городов и храмов, а также праведным судом. А я вот уже несколько лен не покидаю седла, пытаясь умиротворить многострадальные земли бриттов. Отчего же нет подле меня мудрого Мерлина, который так укреплял державу Амброзия?
   - Мне самому странно исчезновение чародея. Но нам не гоже роптать на него после всего, что он сделал для нас, - ответил Эктор и подбросил валежника в костер, возле которого они сидели.
   Пламя, найдя себе новую пищу, взлетело вверх.
   - Удивительно мне, что король, окруженный недругами. Болтает, сидя у костра, как юный паж в первом дозоре, вместо того, чтобы заняться делом, - раздался рядом с ними знакомый голос. У костра стоял Мерлин. Лицо его побледнело, будто он перенес тяжелую болезнь, щеки ввалились, но голос был по-прежнему тверд . а взгляд зорок.
   - Мерлин, Мерлин, - с  легким упреком воскликнул Утер, - отчего ты покинул меня, не дав укрепиться моей державе? Мои рыцари не устали от нескончаемых переводов и тяжелых боев. Они изнемогают от ран, и рядом нет врачевателя, способного быстро облегчить их страдания.
   - Нелегка жизнь короля, Утер, но жизнь чародея не легче, - со вздохом отозвался Мерлин. – Сейчас не время предаваться воспоминаниям. Разве мой король не понимает, что судьба королевства висит на волоске?
   - Врагов моих слишком много, а бритты устали, да и нет среди них ни одного, чье тело не кровоточило бы от большой или малой раны. Дорого обходятся бриттам милосердие и человеколюбие.
   - Да, врагов твоих здесь больше, чем ты думаешь, - многозначительно сказал Мерлин. – Тебе не победить их в открытом бою. Напади на них сейчас, когда они спокойно спят, набираясь сил перед битвой.
   - Ночью? – изумился Утер Пендрагон. Посмотри, как темно, Мерлин. Даже звезд не видно. Мои рыцари перебьют друг друга в такой свалке.
   - Другого выхода нет, король!
   - Ну, что ж! Сэр Эктор! Поднимайте рыцарей! Через час мы нападем на Окту.
   - И разобьем его, раз с нами Мерлин, - простодушно добавил тот и отправился поднимать воинов. Как не устали бритты, как ни досаждали им их раны, они быстро облачились в доспехи и построились для боя.
   - Я вижу, у короля теперь целая свора драконов, - засмеялся Мерлин, указывая на золотое изваяние, которое , как обычно, вынесли и поставили перед Утером. – Это хорошо. Довольны ли вы своим шлемом, мой король?
   - Нужно ли спрашивать об этом, Мерлин? – король надел шлем. - Подготовьте факелы!
   - Не надо, - быстро остановил короля маг, - зачем предупреждать врагов о нашем нападении?
   - Но это мрак… - развел руками король.
   - Способны ли наши люди в темноте и не поднимая шума спуститься вниз и подойти к лагерю Окты?
   - Думаю, смогут!
   - Тогда вперед, мой король, и не беспокойтесь. Все, что надо, вы увидите.
   Бритты двинулись вниз. Казалось, их направляла невидимая рука. Ни один из них не споткнулся, ни один конь не заржал, ни один меч не лязгнул о панцирь. Присутствие Мерлина вселяло в их души надежду, а преданность Утеру  была испытана во многих боях.
   Мерлин шел впереди, твердо и уверенно, словно путь его освещался солнцем и пролегал по мощеной римской дороге. Лишь иногда решительным жестом он раздвигал перед собой кусты и, на мгновение остановившись, прислушивался.
   Мерлин первым вступил в лагерь Окты и выхватил меч.
   - Разите, бритты! – выкрикнул он. И тотчас яркий свет залил подножие холма. Сияние исходила от золотого дракона, которого два пажа несли перед королем.
   Свет этот был прозрачным и призрачным, но вскоре он смешался с отблеском пламени: алым цветом запламенел шлем на голове Утера Пендрагона. Дикий крик ужаса потряс окрестности и многократным эхом отозвался  в скалах горы Дамен. Кричали обезумевшие от страха саксы. Бритты же молча рубили противника, усиливая смятение в пробудившимся лагере. Они почти не встретили со-противления. Даже вожди саксов, Окта и Эоза, не подняли оружия. Эоза вообще стоял возле своего шатра, закрыв лицо руками. Оба они были связаны и достав-лены на суд королю.
   Шум в лагере саксов и странный свет, внезапно разогнавший мрак ночи, пробудили герцога Горлоя. Вместе со своим верным оруженосцем властитель Корнубии незаметно выехал из леса, под покровом которого скрывалось корнубийское войско, и подъехал к горе Дамен. К этому времени первые лучи солнца осветили поле боя, и потускнели драконы, осветившие бриттам путь к победе. Страшная картина развернулась перед глазами Горлоя. Насколько хватало взора, земля была покрыта телами мертвых и умирающих саксов, а у подножия горы строились в походный порядок рыцари Утера Пендрагона. К удивлению Корнубийског герцога, войско короля совсем не поредело в ночной битве.
   - Что за колдовство? – недоуменно пробормотал Горлой. – какие кошки могли драться этой ночью?
   Его оруженосец почтительно указал  на фигуру в черном плаще рядом с Утером Пендрагоном.
   - Ах, вот оно что, - прошептал Корнубийский герцог. – Появился Мерлин. Надо спешно убираться отсюда.
   И, повернув коня, Горлой поскакал к своим вассалам. А Утер Пендрагон возвратился в Лондон с победой и пленными Октой и Эозой, которых по велению короля бросили в темницу.
   Следуя совету Мерлина, Утер взял в городе свежие войска и двинулся к городу Алкиуду, где укрылись мятежные саксы, избежавшие смерти у горы Дамен. Не приступая к осаде, повелитель бриттов штурмом взял город, подавив мятеж.
   Затем быстрыми переходами он повел войска на север, где разгромил вступивших на его землю скоттов.
   Узнав о победах Утера Пендрагона, герцог Горлой выступил со своим войском на побережье, куда прибыл очередной отряд из Саксонии на помощь Окте и для разорения бриттов. Корнубийский герцог перебил приплывших саксов и сжег их циулы. После этого он послал к королю герольда с сообщением об одержанной победе и изъявление своей преданности.
   Наконец-то Утер мог вздохнуть спокойно и заняться мирными делами. Для бриттов наступили счастливые дни. Трепетали лишь те, кто творил беззакония: тяжелая рука Утера беспощадно карала их, а взор Мерлина замечал зло еще в зародыше. Победив саксов, король отобрал у них несметные богатства, награбленные эти нечестным народом. Это богатство повелитель бриттов справедливо разделил между областями, наиболее сильно пострадавшими от чужеземцев. Тогда и простой люд стал благословлять своего короля. Не обделил Утер и Христианскую Церковь, пожертвовав на храмы немало из собственной сокровищницы.
   Король постарался обезопасить страну от новых нашествий. Северные области он поручил сэру Эктору, надеясь, что тот не допустит скоттов в пределы Британии.
На побережье он расставил сторожевые посты  для наблюдения за морем. Ежегодно один из самых знатных бриттов объезжал все земли, проверяя исполнение королевской воли, спокойствие Церкви и незыблемость правосудия.
   Пришла очередь отправиться в поездку по стране и Корнубийскому герцогу. Когда повеление короля было передано ему, Горлой задумался. Он призвал своего юного сына Кадора и сказал ему:
   - Сын мой! По знатности происхождения, по богатству и силе я ни в чем не уступаю Утеру Пендрагону, он же обращался со мной как с мальчишкой-оруженосцем, поручая мне дела хлопотные, но бесславные. Давно уже  задумал я превратить Корнубию в самостоятельное королевство, но до сих пор медлил осуществить свое намерение, опасаясь не столько силы короля, сколько волшебных чар Мерлина. Теперь время наступило.
   - Что же изменилось, отец мой? Разве Мерлин оставил двор Утера Пендрагона или ослаб дар великого мага?
   Горлой нахмурился.
   - Нет, Кадор, чародей силен, как и прежде, Но ждать более нельзя. Мне невмоготу чувствовать над собой власть армориканца.
   - Но он законный король и наш сюзерен, - тихо и робко возразил Кадор.
   Корнубийский рыцарь схватил сына за руку.
   - Я рад, что ты так думаешь. Нечестивое дело затеял я, и ты не должен отвечать за поступки отца. Молчи, Кадор! Ничего изменить теперь нельзя. Я уже отослал гонца в Ибернию, прося о помощи. Столкновение с Утером неизбежно. Ты еще слишком молод, Кадор, чтобы участвовать в битвах. Кроме того - ты мой законный наследник. Если я потерплю поражение, ты позаботишься о моей любимой жене Игрейне и о своей маленькой сестре – Моргаузе.
   - Но, как я смогу? – в глазах Кадора застыл ужас.
   - Молчи, сын мой! Сегодня же я отошлю тебя в Амбресбери, в монастырь, где ты будешь развивать свой ум, готовясь нести тяжелое бремя правителя. Ты пробудешь там, пока не закончится моя война с Утером. На тебе не будет вины, и Утер не посмеет лишить тебя герцогства, если одержит победу надо мной. Запомни, я запрещаю тебе мстить Утеру, даже если он убьет меня в схватке. Что бы ни случилось, вся вина лежит на мне.
   - Отец, отец! – не выдержав, разрыдался юный Кадор. – Остановитесь, пока не поздно! Подчинитесь королю!
   Но глаза Горлоя уже горели лихорадочным огнем.
   - Поздно, Кадор, поздно. Немедленно отправляйся в Амбресбери, там тебя уже ждут. Да! Постой! Игрейну с дочкой я укрою в замке Тинтажель. Он неприступен. Там ты найдешь их, если я потерплю поражение. Если я одержу победу, я пошлю за тобой. Вытри слезы, мой сын, вассалы не должны видеть своих сеньоров плачущими. Отправляйся, не задерживай больше меня. Мне еще предстоит перевести в Тинтажель женщин. Прощай, Кадор!
   В стране вспыхнула новая смута. Сначала Утер Пендрагон не поверил, что ее затеял Горлой, а получив известие о высадке в Корнубии ибернийцев, пришел в великий гнев.
   - Мыслимое ли дело? – обратился он к своему сподвижнику и другу Ульфиусу Риккардокскому. – Ты тоже славный рыцарь, почему бы и тебе не потребовать для себя короны? А чем мудрый весельчак Эктор хуже Горлоя? Лот из Лотиании – король, а не герцог, но и он признает мою власть, признает ее и король Деметии. Да, кстати, в жилах Мерлина тоже течет королевская кровь; что же, мне разделить землю на маленькие куски, как рождественский пирог, чтобы саксам, ибернийцам и данам можно было съесть его по частям?
   - Успокойтесь, король! – разумно ответил Ульфиус. – Сильный король – сильная страна. Вы можете предложить корону мне, Эктору, Мерлину… Никто из нас не изменит присяге. Бремя короля – тяжкое бремя, наша задача – облегчить его сколь это в наших силах. Горлоя же необходимо покарать, да так, чтобы другим этот урок пошел на пользу.
   - Я покараю изменника! – разбушевался Утер. – Я вытопчу его поля, сожгу города, срою замки, а на родовой башне Корнубийских герцогов повешу всю его семью.
   - Этого вы не сделаете, король, - раздался спокойный голос вошедшего Мерлина.
   - Нет, Мерлин, я это сделаю, - повернулся к магу Утер.
   -Ну да, вы сроете замки Горлоя, прикрывающие Корнубию от набегов саксов. О, это деяние, достойное короля! Что еще? Вы казните самую прекрасную женщину Британии и ее грудную дочь – это явит пример христианского милосердия. Вы, очевидно, также лишите герцогства молодого Кадора, находящегося сейчас в монастыре и ничем не провинившегося перед вами, - это будет жест великодушного сюзерена. Превосходный план действий!
   Не в силах сдержать ярости, умноженной язвительным тоном Мерлина, Утер Пендрагон схватился за кинжал, бросив безумный взгляд на чародея. Но тут перед королем встал Ульфис.
   - Сначала меня, - просто сказал он, указав на свою грудь.
   Утер Пендрагон отшвырнул кинжал. Минуту он стоял молча, сжимая голову руками . Затем опустил руки и улыбнулся.
   - Спасибо вам обоим. Вы напомнили мне о моем королевском достоинстве. Извините мне мой гнев и, если можете, забудьте мои слова.
   - А разве король что-либо сказал? – спросил Ульфиус, изображая простодушное удивление.
   - Да, да, Ульфиус! Король хотел посвятить нас в свой план  подавления мятежа, - вступил в разговор Мерлин.
   - Я полагаю поручить Лоту отсечь ибернийцев и разбить их, - задумчиво произнес Утер Пендрагон. – Сам же я выступлю против Гороля. Надеюсь, он не станет отсиживаться в Демилиоке.
   - А если все-таки  он укроется в замке? – спросил Ульфиус.
   - Придется начать осаду. Штурм такого замка, боюсь, обойдется нам слишком дорого. Меня выводит из себя мысль о том, что опять бритты будут погибать, сражаясь с бриттами. Мерлин, скажи мне, что ты думаешь об этой войне?
   - Король должен хранить цельность и нерушимость своей страны. Увы! Война неизбежна. Но ее последствия страшат меня. Открывающееся мне будущее смущает мою душу. Я в растерянности, король!
   - Ну, ну! Мерлин, ты должен показать нам пример твердости. Нам, как никогда, нужна твоя помощь!
   - Нет, мой король! – покачал головой чародей. – Я нынче же покину Лондон и сам не ведаю, когда увижу вас вновь. Видения, посетившие меня сегодня ночью, ужасают меня.
   - Что же сулят они нам? – встревожился Утер.
   - Не спрашивайте меня, король! Тайны такого рода нельзя раскрывать без крайней на то необходимости. Скажу лишь, что не ваше поражение, а именно ваша победа вселяет в мой сердце сильнейшую тревогу. Сейчас я не способен на добрые советы.
   - Я всегда безоговорочно верил тебе, Мерлин. Ты свободен в своих поступках. Ступай, куда считаешь нужным. Но знай, ты вселил тревогу и в мою душу, и я не успокоюсь, пока вновь не увижу тебя. Мне необходима твоя поддержка.
   - Ах, Утер, - недобро рассмеялся Мерлин, - знал бы ты, как мне самому нужна сейчас поддержка. Сегодня ты сильнее и счастливее меня. Мой пророческий дар сыграл со мной злую шутку. Если я вынесу бремя свалившегося на меня знания, я смогу вынести все на свете.
   - Чего ты боишься, Мерлин? – ласково спросил король.
   - Безумия, мой король, безумия.
   - Безумия? – расхохотался Ульфиус. – Разве мудрецам может угрожать такая болезнь?
   - Не шутите этим, рыцарь, - сурово оборвал королевского друга Мерлин. – Меня уже погружало в черный туман. Я знаю, мне не избежать этого проклятья и в будущем.  – Сумею ли я справиться с собой?
   - Если ты чего-то боишься, останься здесь.
   - Нет, нет, Утер, - обреченно махнул рукой чародей. – Если что и поможет мне, то только одиночество. Поднимай свою рать на Горлоя, присматривай за Лотом. В нем тоже иногда просыпаются черные мысли. Впрочем, Лот был и останется верен тебе. Да, да! На Лота можно опереться. Ульфиус, не позволяйте вашему королю гневаться. Гнев – дурной советчик, особенно королям.
   Завернувшись в свой плащ, Мерлин вышел.
   - Что за напасть, - горестно вздохнул король, - мне так трудно без Мерлина. Меня пугает его болезнь! 
   - Что поделать! Без Мерлина тяжело, но королевские дела нельзя отложить до выздоровления чародея. За дело, мой король! Я знаю, вы не хотите этой войны, так поторопимся закончить ее.
   И верный Ульфиус подал Утеру Пендрагону его плащ.