Книга Мерлина

Сказание девятое

о страданиях короля Утера Пендрагона; об осаде Демилиока;
о чуде, сотворенном Мерлином, в результате которого 
Утер Пендрагон посетил Тинтажель, когда его там
совсем не ждали, и о последнем бое 
герцога Горлоя

Возобновив боевые действия против непокорного властителя Корнубии, Утер Пендрагон обложил Демилиок. Но затем, убедившись, что осада ведется по всем правилам военного искусства, он передал командование королевским войском опытному Элдолу, а сам удалился в свой замок. Здесь он проводил дни и ночи, избегая разговора со своими верными баронами. Утер продолжал заниматься неотложными делами королевства, но, казалось, они давили его тяжелым бременем.
   Мерлин постоянно находился рядом с Утером Пендрагоном, чтобы в нужный момент помочь королю найти правильное решение, однако старался не докучать королю, видя стремление сына Константина к одиночеству. Чародей ждал, когда король сам заговорит с ним. Наконец, Утер призвал к себе мага и после долгого раздумья спросил его:
   - Как ты думаешь, долго еще моим рыцарям стоять под Демилиоком?
   Мерлин пожал плечами.
   - Горлой давно решился на бунт и, без всякого сомнения, хорошо подготовил свой замок к осаде. Припасов у него достаточно, а Демилиок крепок. Это один из лучших замков в Британии.
   - Что же нас ожидает? – спросил Утер Пендрагон, но чародей услышал в его голосе безразличие.
   - Как бы ни был предусмотрителен герцог, замок его все равно падет, раньше или позже. Ведь не хранит же он в Демилиоке котел Брана? – усмехнулся Мерлин. – Если только…
   - Договаривай! – приказал король.
   - Если только не изменится ситуация. Высадка саксов или ибернийцев, поход скоттов, измена кого-нибудь из ваших вассалов, вдруг увидевшего в затянувшейся осаде вашу слабость, могут свести на нет наши усилия. Тогда Горлой не только выстоит, но постарается разгромить ваше войско. Думаю, на это он и рассчитывает, отсиживаясь в Демилиоке.
   - Значит осада безнадежна?
   - Мне она кажется бессмысленной, - согласился маг.
   Утер Пендрагон подошел к очагу, в котором бушевало пламя, посмотрел, как огонь меняет окраску поленьев, а затем резко обернулся к чародею.
   - Я сам поведу рыцарей на штурм Демилиока.
   - Безумие, - мгновенно отозвался Мерлин. – Сейчас не время готовить штурмовые башни и тараны. Об этом следовало позаботиться загодя. Но дело даже не в этом…
   - В чем же? – с нетерпением спросил король.
   - Вы сейчас не готовы возглавить штурмовые отряды. Мне кажется, что вы ждете от этого нелепого предприятия не успеха для всех, а лишь смерти для себя одного.
   - С чего ты взял? – возмутился  Утер Пендрагон.
   - Мне так показалось! – небрежно проронил маг.
   Король отвернулся и стал рассматривать узор на стоящем в углу сундуке. Потом, словно не замечая чародея, он начал ходить по зале. На лице его попеременно отражались то гнев, то глубокое отчаяние. Наконец он остановился и посмотрел в глаза магу.
   - Ты врав, Мерлин, - тихо произнес он, я хочу смерти. Мое царствование оказалось несчастливым. Я ни на что не годный король.
   - Это из-за Горлоя? – спросил чародей и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Мой король слишком мрачно оценивает ситуацию. Есть немало способов проучить мятежника, не засовывая голову дракона в волчий капкан.
   - Войну с Горлоем я уже проиграл, с грустью признал Утер Пендрагон.
   - Это почему же?
   Кривая улыбка исказила лицо короля:
   - Герцог выиграл сражение еще до начала, приведя на мой пир Игрейну. Он действительно очень хорошо подготовился к предстоящей битве и весьма расчетливо нанес удар.
   - Удар был силен, согласился Мерлин, - но не смертелен. А такие удары должны убивать сразу, ибо ответный удар обязательно превзойдет его по силе. Горлой обнаружил свое самое уязвимое место. Настало время ответного выпада.
   Король с ужасом посмотрел на своего советника.
   - Что ты говоришь, Мерлин! Не ты ли учил меня быть справедливым? А теперь предлагаешь мне похитить Ингрейну. 
   - Разве я предлагал тебе похищать герцогиню или нападать на Тинтажель? – изумился маг.
   - Ничего не понимаю, - король устало опустился в кресло. – Один из нас явно безумен.
   - Прикажите принести подогретого вина, - попросил чародей, - ибо нам предстоит долгий и трудный разговор.
   Скрывая нетерпение, Утер Пендрагон отдал распоряжение. Пока слуги, суетясь, входили и выходили из залы, Мерлин задумчиво смотрел на пламя очага. В мерцании пламени ему померещилось ободряющее лицо Мелта, великого Повелителя саламандров. Король выжидающе смотрел на своего советника. Мерлин медлил, обдумывая свою речь. Он давно готовился к этому разговору, но именно сейчас не находил нужных слов. Маг вздохнул.
   - Мой король влюблен, - негромко сказал он. – Я давно ждал этого, ибо непрочен трон, если у властителя нет наследника. Но избранница моего короля – супруга его вассала, вот почему нежная страсть, вместо того, чтобы окрылить дракона, лишила его сил и воли. Тяжелое испытание выпало на долю моего короля.
   - Послушай, Мерлин! – хрипло прервал мага Утер Пендрагон. – Я хочу, чтобы ты знал, прежде чем продолжить свою речь. Будь я даже столь велик, сколь велик царь Давид, я не соглашусь обречь Горлоя на участь Урии.
   - Я не силен в книгах служителей Бога, - пожал плечами чародей. – Горлой сам привел Игрейну к тебе на пир, чтобы напомнить своему синьору о его бездетности и похвалиться тем, что совсем не является его собственностью. Игрейна не рабыня Горлоя. Скажу вам честно, мой король, я вообще не допускаю мысли, что человеком можно владеть, как вещью.
   - Она мать его детей! – с отчаянием выкрикнул король.
   - Не потому ли Горлой заставил Ингрйну плясать перед тобой? Нет, Утер Пендрагон, он приехал в твой замок, чтобы уязвить тебя, и воспользоваться ею как тяжелым копьем, чтобы разбить твои доспехи и поразить тебя в самое сердце.
   - Удар достиг цели, - не скрывая горечи, сознался король.
   - Да! Но не убил вас. А теперь скажите мне, вы, посвятивший меня в рыцари и знающий до тонкостей рыцарскую науку, что должен сделать на поединке воин, если во время столкновения с противником его меч переломился, а противник, не вынеся силы удара, обронил свое оружие.
   - Я бы попытался подхватить выпавший клинок прежде, чем это успеет сделать оборонивший его рыцарь, - с удивлением ответил король.
   - Отлично! – усмехнулся Мерлин. – Но, подумайте, мой король, не грабеж ли это? Не присвоение ли чужой собственности?
   - Нет, нет, Мерлин. – не понимая, куда клонит маг, но увлеченный поставленной задачей, оживился Утер Пендрагон. – Оружие стоит крепко держать в руках. Выронивший его во время поединка рыцарь теряет на него право. Точно так же потерпевший поражение на турнире или в бою отдает и свои доспехи, и своего коня, и свое оружие победителю. Такова награда сильнейшему.
   - Вы успокоили меня, мой король, - с притворным смирением, потупив взор, сказал Мерлин, а затем широко улыбнулся и взглянул в глаза Утеру Пендрагону. – Горлой нанес мощный удар, но он выронил свое оружие, и теперь оно должно перейти к сильнейшему.
   - Почему выронил оружие? – в полной растерянности прошептал Утер Пендрагон.
   - Очевидно потому, что недостаточно крепко держал его в руках, а еще оттого, что не рассчитал силы противника, - усмехнулся маг.
   - Перестань говорить загадками, - взорвался король, все еще ничего не понимая.
   - Как вы полагаете, отчего это Горлой так спешно покинул ваш замок, даже не насладившись всецело зрелищем уязвленного противника? – с лукавой улыбкой спросил чародей.
   - Он хотел нанести мне оскорбление и нанес его, ответил Утер Пендрагон. - Он не только открыто явил всем пример неповиновения, он заставил меня побежать за ним вслед и обратиться с увещеванием к непокорному вассалу. Каков позор!
   - Нескладно выходит, мой король! Посудите сами. Горлой принимает ваше предложение о перемирии, но не на поле брани он намерен победить вас. Он приводит к вам в замок свою очаровательную супругу, чтобы поразить вас в 
самое сердце. Расчет был верен. Он обезоружил вас, но сам прервал поединок и покинул поле брани. Он выронил свое оружие, Утер! 
   - Но почему, почему вы так решили, Мерлин? – с отчаянием воскликнул несчастный король.
   Настал черед удивиться великому чародею.
   - Неужели вы не заметили, как смотрела на вас Игрейна? – широко раскрыв глаза, спросил маг.
   - Я посмотрел в ее глаза один только раз, - сознался Утер Пендрагон.
   - Ах, вот оно что! – рассмеялся Мерлин. – Горлой покинул пиршественную залу, потому что увидел в глазах своей супруги восхищение вами, мой король, ибо для вас, а не для чести Корнубийского герцога танцевала и пела она. Горлой не учел силы своего противника, его оружие перестало повиноваться ему и обратилось против своего обладателя.
   - Что ты говоришь, Мерлин! – в замешательстве прошептал король. – Неужели Игрейна…
   - Любит вас, Утер, - торжественно произнес маг.
   - И она?... – король вопросительно посмотрел на Мерлина.
   - Никогда, мой король! Леди Игрейна не покинет своего супруга и не изменит ему, пока он жив. Это благородная дама, и она достойна вашей великой любви.
   - Я все понял – с воодушевлением вскричал Утер Пендрагон. – Спасибо тебе, Мерлин. Ты пробудил мою силу. Теперь я готов взять штурмом Демилиок…
   - И зарезать Горлоя, чтобы потом, в обагренных его кровью доспехах просить руки леди Игрейны? – с саркастической усмешкой продолжил чародей.
   - Тебе не угодишь, - возмутился Утер Пендрагон. – Чего стоят твои утешения, если мое предложение столь безнадежно.
   - Подумайте, мой король! Многое ли выиграют бритты, если вы погибнете во время штурма Демилиока и Верховным правителем станет Горлой? Нанося свой удар, Корнубийский герцог напоминал вам, что вы последний в роду Константина, бездетны. Вы не имеете прав рисковать собой в междуусобной схватке, пока у вас не появится наследник.
   - Ты сводишь меня с ума, Мерлин, - схватился за голову Утер Пендрагон. – Что же мне, познавшему счастье любви к леди Игрейне, взять себе какую-нибудь супругу, дабы она родила мне наследника? А потом? Если герцог погибнет и его супруга станет свободной, не посоветуешь ли ты мне отправить королеву? Теперь я вижу, что ты и в самом деле демон!
   - Вы правы, Утер Пендрагон! Я демон на одну четверть, - улыбнулся маг. – Поэтому я предлагаю вам сначала обзавестись наследником с помощью леди Игрейны, а уж потом рисковать своей жизнью, усмиряя бунт ее неумного супруга.
   - Но ведь ты только что сам уверял меня, что Игрейна никогда не осквернит себя изменой супругу, - застонал Утер Пендрагон, и в голосе его мелькнула страшная мысль, что на Мерлина вновь накатил приступ безумия.
   - Значит так, мой король! – деловито предложил маг, решивший что оттягивать объяснение более невозможно. – Я своими волшебными чарами изменю вашу внешность так, что вы будете во всем подобны Корнубийскому герцогу. В этом облике вы посетите леди Ингрейну в замке Тинтажель, и она примет вас за своего супруга. А потом вы можете заняться Демилиоком и Горлоем, если в этом еще будет необходимость.
   - Что значит, «если будет необходимость»? спросил Утер Пендрагон.
   - Многое может произойти за время вашего пребывания в Тинтажеле, - туманно ответил маг и, понимая, что план его неминуемо вызовет у благородного короля бурю сомнений, а возможно, и искреннее негодование, немедля попросил. – Мой король! Наложение на вас чар потребует от меня великого усилия. Как только все завершится, мое тело бездыханным упадет на землю. Но это не будет смертью, хотя какое-то время я ничем не буду отличаться от покойника. Не вздумайте хоронить меня! Поручите перенести мое тело в пещеру на горе Эрир. Я постараюсь подготовить ее как следует. Пусть кто-нибудь из верных вам слуг постоянно находится там. Когда он заметит, что жизнь возвращается в мою оболочку, он должен будет влить мне в рот три капли зелья, которое я оставлю в фиале на столе. Все ли вы запомнили, мой король? Еще одно! Вам придется обходиться без моих советов и моей помощи, пока я буду лежать в пещере. Будьте осторожны и осмотрительны, ибо мне неизвестно, сколь долго предстоит мне быть бездыханным.
   - Несколько дней? Недель?
   - Возможно даже несколько месяцев, Утер Пендрагон. Я еще никогда не решался на столь неслыханные чары, доступные лишь настоящим сидам. Я надеюсь, вы позаботитесь о моей оболочке.
   - Разумеется! Не беспокойся… - неожиданно король осекся, подозрительно посмотрел на мага и расхохотался. - Ну, и хитрец же ты, Мерлин. Ты ведь не дал мне возможности возразить тебе, и повернул разговор так, словно я уже дал свое согласие. Это первый в моей жизни королевский совет, на котором королю не дали возможности даже высказаться!
   - Я знал, что вы будете возражать, - скромно заметил Мерлин, - но, поверьте, так пожелали звезды, чью волю я лишь донес до вас. Иногда даже королям следует смириться перед всевидящим небом. Не терзайте себя сомнениями, мой король. Нам предстоят тяжкие заботы. Отправляйтесь под Демилиок и ждите меня там. Постарайтесь, чтобы в замке заметили ваше появление среди осаждающих. Подберите для меня надежных слуг.
   И, быстро поклонившись, Мерлин вышел, не давая королю возможности продолжить беседу. Он торопился в свою пещеру на горе Эрир. Войдя под ее сумрачные своды, он заметил скрывавшуюся фигуру и изумился. Люди стороной обходили жилище мага, боясь попасть под воздействие волшебных чар. Запалив огонь, чародей посмотрел на неожиданного посетителя и облегченно вздохнул.
   - Приветствую тебя, великая сида!
   - Хорошо сработано, мой ученик!
   - Ты уже знаешь Бригантия?
   - Конечно, - рассмеялась сида, - мне все в подробностях рассказал Мелт.
   - Значит, мне не почудилось и он действительно скрывался в очаге во время моего разговора с королем. 
   - Ты наблюдателен, мой ученик, - одобрительно кивнула головой Бригантия. – Мелт пожелал выслушать всю беседу. Ты знаешь, он сам взялся помочь тебе навести чары. Ничего не сравнится с силой огня. Это лучшее из всего, что ты мог бы пожелать. Все будет хорошо, Мерлин. Мы с Кредине приготовили к твоему возвращению пещеру, а потом я сама присмотрю за слугами, чтобы они чего-нибудь не напутали. Я обведу холм магическим кругом, чтобы сюда не забрела Генит. Не волнуйся, Мерлин, и не говори мне ничего. Сейчас тебе надо отдохнуть. Спи, а я передам тебе часть своей силы.
   Сида легко толкнула мага. Глаза его закрылись, и он покорно склонился на ложе.
   Тем временем Утер Пендрагон прибыл под стены Демилиока. В замке заметили оживление в стане осаждающих. Горлой поднялся на стены и внимательно посмотрел на лагерь своих противников. Увидев короля, он приказал готовиться к отражению штурма. Герцог был уверен, что королю надоело ждать, пока в Демилиоке истощатся запасы продовольствия. Правда, где-то в глубине души герцога теплилась слабая надежда, что прибытие короля вызвано высадкой какого-то нового противника: саксов, данов или норвегов. Это было бы редчайшей удачей, хотя сам Горлой не очень-то верил в такую возможность. Он уже не первый раз поднимал бунт, обращаясь за помощью к иноземцам. Но он также слишком часть предавал их, и теперь никто не торопился откликнуться на его призывы о помощи.
   Однако Корнубийский герцог тщетно ожидал начало штурма, тщетно высматривал он в лагере осаждающих стенобитные машины или штурмовые башни. Прибытие короля ничего не изменило в положении осажденных.
   Действительно, Утер Пендрагон, осмотрев боевые порядки своей армии, похвалил Элдола и поспешил сообщить ему, что не намерен вмешиваться в его распоряжения, предоставив ему возможность самому довести осаду до конца.
   Элдол, опасавшийся, что нетерпеливый король может решится на штурм, сведя на нет всю компанию, успокоился. Его несколько смутило возбужденное состояние Утера Пендрагона, но он не счел возможным расспрашивать своего сюзерена.
   Как-то вечером, когда Верховный король бриттов тщетно пытался забыться сном в своем шатре, полог его откинулся и перед Утером предстал Мерлин, суровый и сосредоточенный.
   - Время дорого, мой король, - быстро проговорил он. – Путь до Тинтажеля не близок.
   Отбросив сомнения, Утер Пендрагон последовал за магом. Предусмотрительный маг позаботился о подставах, так что они могли гнать своих коней во весь опор. В роще, из которой чародей наблюдал охотящуюся стаю волков, они остановились. Мерлин произнес ряд огмических заклинаний. Тяжелый туман накрыл рощу, а потом пополз из нее к Тинтажелю, обволакивая окрестности замка. Утер Пендрагон почувствовал, как ложится туман на его доспехи, а затем скатывается с них тяжелыми каплями. Неожиданно под копытами королевского коня сверкнуло пламя, взметнувшееся вверх и на мгновение охватившее самого Утера от шпор до высокого гребня на шлеме. Затем огонь исчез. Рядом с королем скакал юный всадник. Вглядевшись, Утер изумленно воскликнул:
   - Кадор? Как ты здесь оказался?
   - Славная работа, мой король! – ответил ему мальчишеский голос. – Теперь вперед!
   - Мерлин?
   - Вперед, в Тинтажель! У нас не много времени.
   Король дал шпоры своему коню, и через несколько минут всадники уже находились перед Тинтажелем. Мерлин не стал подъезжать к главным воротам, но по незаметной тропе, вьющейся среди скал, провел короля к потайной дверце. Привратник долго с изумлением рассматривал через зарешеченное оконце своего повелителя и его сына, прежде чем решился отворить окованную железом тяжелую дверь. Зато он ничуть не удивился , получив в зубы за свою медлительность от вошедшего в замок наследника герцога.
   Спешно разбуженный сенешаль встретил своего герцога почти так же, как встречают привидение. Старому слуге не верилось, что все это происходит наяву. Но герцог потребовал быстрее подать ему вина, а его сын в это время прошел в комнату Игрейны. Здесь он упал на колени перед изумленной его внезапным появлением женщиной.
   - Леди! – почтительно обратился он к своей мачехе . - Мне удалось уговорить отца посетить вас. Не спрашивайте, как я пробрался в Демилиок и как вывел оттуда герцога. Время дорого. С минуты на минуту сюда придет отец. Попытайтесь смягчить его сердце своей любовью, а я попытаюсь уговорить его сложить оружие. Вся моя надежда сейчас только на вас. Слышите? Он идет. Не говорите ему о моей просьбе.
   С этими словами юноша выскользнул в потайную дверь, оставив герцогиню в полной растерянности. Затем по узкой винтовой лестнице он пробрался на площадку башни. Еще через мгновение с площадки взмыла в небо большая птица, направляя свой полет в сторону Демилиока.  
   А в Демилиоке от мучительного сна проснулся герцог Горлой. Тяжелое предчувствие камнем давило его сердце. Не ко времени вспомнился пир в замке Утера Пендрагона и искрящиеся нежностью синие глаза Игрейны, устремленные на Верховного короля бриттов. Горлой сжал зубы, пытаясь подавить накатившее на него бешенство. Ему захотелось выехать из стен замка и скрестить свой меч с мечом Утера Пендрагона.
   - Не спится, герцог? – услышал он за своей спиной насмешливый голос и обернулся. В углу стоял Мерлин.
   - Прочь, демон! – закричал Горлой и метнул в мага тяжелый кинжал.
   Чародей на лету перехватил грозное оружие и с силой вогнал кинжал в стоящий рядом стол.
   - У тебя расшатались нервы, герцог. Вынужденное безделье способно свести с ума кого угодно. А для таких вспыльчивых особ, как ты, сидение  в осажденном замке просто вредно. Отсюда и твоя бессонница и твои предчувствия.
   - Зачем ты ворвался в мой сон, демон?
   - Это не сон, Корнубийский владыка, вновь усмехнулся Мерлин. -  Твое предчувствие не обмануло тебя. Ты сидишь здесь, а Утер Пендрагон в это время находится в Тинтажеле.
   - Лжешь! – голос Горлоя прервался.
   - Меня можно обвинить во многом, - холодно произнес Мерлин, - но я никогда и никому не лгал. Ты это знаешь не хуже меня.
   - Утер Пендрагон никогда не посмеет…
   - Но ведь ты посмел поднять меч против своего сюзерена, - прервал герцога маг. – Много ли в тебе самом благородства? Почему же ты ожидаешь его от других? Ты привел на пир Игрейну, чтобы полюбоваться на мучения своего короля, а сегодня я прилетел к тебе, чтобы отплатить тебе той же монетой. Попытайся, если можешь, вообразить себе, что сейчас происходит в Тинтажеле.
   Чародей недобро засмеялся, затем снял с пальца массивный перстень, положил его на стол рядом с кинжалом и укрылся плащом. Вокруг тотчас заклубился белый дым. Когда дым рассеялся, Мерлина уже не было.
   Пытаясь сдержать дрожь, Горлой подошел к столу. Резким движением он попы-тался ыдернуть из дубовой доски кинжал. Это ему не удалось. Тогда он поднял перстень и поднес его к факелу. Сомнений быть не могло. Герцог не один раз видел этот перстень на пальце Мерлина. Срывающимся голосом Корнубийский правитель начал созывать своих рыцарей.
   В лагере осаждающих заметили отблески многочисленных факелов и доложили об этом Элдолу. Опытный воин приказал разбудить рыцарей и облачиться к бою. Он ни на минуту не усомнился в том, что Горлой готовится к вылазке. Скрип опускаемого подъемного моста подтвердил его догадку.
   - Тем лучше, - процедил он сквозь зубы, оборачиваясь к Ульфису Риккардокскому. – Мне уже изрядно надоело торчать без дела возле этих унылых стен. Ваша задача, сэр Ульфиус, отсечь их от подъемного моста и не пускать обратно в Демилиок. Об остальном не беспокойтесь. Живой или мертвый, Горлой должен остаться в лагере. 
   - Лучше мертвый, - мрачно отозвался Ульфиус. – Вы не хуже меня знаете благородное сердце нашего короля, а эта гадина, если ей оставить жизнь, вновь попытается ужалить того, кто проявил к ней милосердие.
   - Я учту ваше пожелание, - нахмурился Элдол. Он вспомнил, чем обернулась доброта Аврелия Амброзия по отношению к Эозе и Окте.
Ульфиус поскакал к своим людям, а Элдол стал готовиться к встрече Горлоя. Он отвел рыцарей в глубь лагеря и, когда дозорный затрубил в рог, что означало появление на подъемном мосту всадников, с удовлетворением улыбнулся. Элдол прекрасно понимал, насколько безумной была попытка Горлоя. Корнубийский герцог мог рассчитывать лишь на внезапность удара, да еще на то, что его рыцари успеют разогнаться. О внезапности не могло быть и речи. Элдолу оставалось лишить врага второго преимущества. Вот почему он отвел своих людей в глубь лагеря. Теперь у них тоже было достаточно места, чтобы разогнать своих скакунов. Вновь протрубил рог, и поле между рвом и лагерем осветилось. Это дозорные разожгли заранее разложенные костры. Начальник королевского войска хорошо знал свое дело.
   Элдол увидел мелькнувшие около рва факелы: Ульфиус отрезал конницу Горлоя от подъемного моста. Правитель Клавдиоцестрии скомандовал атаку. Рыцари пустили своих коней. Два войска сошлись, но не в центре поля, а возле лагеря осаждающих. Элдол оставлял Ульфиусу место для маневра. Впрочем, тот тоже решил не искушать судьбу. Увидев, что защитники Демилиока не подняли мост, а лишь закрыли ворота, он приказал вкатить на него несколько бочек со смолой и поджечь их. Подъемный мост запылал, лишая Горлоя возможности вновь укрыться за надежными стенами своей твердыни.
   Но Корнубийский герцог не собирался отступать. Он стремился лишь прорвать строй королевских рыцарей, чтобы направить своего коня к Тинжалею. Ярость его была столь велика, что ему почти удалось выполнить задуманное. К несчастью на его пути встал сам Элдол. Могучим ударом правитель Клавдиоцестрии разбил щит, латы Горлоя и вогнал в него свое боевое копье.
   Послав небесам проклятье, Корнубийский герцог рухнул с коня.
   В это время Ульфиус ударил в тыл выехавшим из Демилиока рыцарям. В неверном свете пылающих костров гибли последние приверженцы мятежника.
   Горлой еще жил. Истекая кровью, он пытался приподняться с земли. Увидев его усилии, Элдол покинул седло и наклонился над поверженным. 
   - Передайте королю, - шептал умирающий, - Кадор был против… против мятежа.