Книга Мерлина

Сказание второе

О том, как Вортимер выступил против своего отца и стал королем;

о бегстве саксов и печальной смерти благородного Вортимера

и о том, что за этим последовало

Узнав о поспешной женитьбе своего отца, Вортимер ощутил страшный гнев, но, воспитанный в строгих правилах на основе Священного Писания, он подавил гнев и уединился в отдаленном замке, где жил вместе со своим братом Катигерном. Долгое время он резко обрывал всякого, в чьих словах ему слышалось хоть малейшее неодобрение королевских действий. Вортимер действительно был прекрасным сыном. Однако он был сыном короля, его наследником. Он не мог не видеть гибельных последствий того, что творилось именем Вортегирна.

Несколько раз пытался он встретиться с отцом, чтобы поговорить о страданиях Британии. Король упорно отказывался видеть своего сына.

Однажды к Вортимеру подошел Катигерн и, ласково положив руку ему на плечо, сказал:

– Брат мой, кто из нас двоих наследник короны?

– Почему ты спрашиваешь об этом меня? – изумился Вортимер.

– Послушай внимательно. Церковь учит нас чтить отца своего, но выше всех Отец Небесный. Ты можешь не замечать, как гибнут бритты, а на их землях строят свои замки саксы, потому что такова воля нашего отца. Но можешь ли ты спокойно смотреть, как христианская земля становится языческой? Помня о земном отце, помнишь ли ты Отца Небесного?

– Замолчи, Катигерн, прошу тебя, – попытался остановить юношу Вортимер.

– Нет, брат мой, я слишком долго молчал. Теперь я скажу тебе все. Возьми меч и либо обрати его против язычников, либо убей меня здесь на месте, потому что, если ты не убьешь меня, я объявлю вас с отцом еретиками и провозглашу королем себя.

Вортимер рассмеялся и попытался обнять брата.

– Да, ты отчаянный рыцарь, Катигерн! Подумай, кто коронует тебя и кто признает тебя королем?

– Коронует меня Святой Герман, а признает весь народ, – с достоинством проговорил Катигерн, а затем со слезами в голосе добавил, – но я не хочу отбирать корону у тебя, ты и только ты должен принять ее из рук епископа.

– Ты говорил с ним? – с изумлением спросил Вортимер и, услышав утвердительный ответ брата, неожиданно предложил.

– Что ж, едем к нему! Ты будешь сопровождать меня.

Узнав, что его старший сын признан королем, Вортегирн пришел в ярость. На этот раз он сам выступил вместе с воинами Хенгиста, чтобы подавить мятеж сына. А Вортимер двинулся ему навстречу, и с ним шли не только два его младших брата, Катигерн и совсем еще юный Паскент, но все рыцари Британии со своими вассалами. И ни один из них не считал себя мятежникам. Они шли за своим королем, поскольку епископ Герман, объявив Вортигерна низложенным, лично провозгласил королем Вортимера, и шли они защищать свою землю, свою веру. В предстоящих боях должна была решиться судьба Британии.

И вот на реке Дервент сошлись два войска. Саксы, сомкнув ряды, яростно ударили в центр войска бриттов, туда, где развевалось королевское знамя с алым драконом. Бритты выдержали первый удар, а когда саксы откатились назад, чтобы перестроить свои ряды и повторить атаку, начали медленно надвигаться на войско Хенгиста. Тяжелая рыцарская конница накатывалась ровно и неумолимо. Слишком поздно Хенгист понял причину замедленного движения бриттов. В отличие от предыдущих сражений рыцари не пытались, используя резвость своих коней, обогнать друг друга, чтобы снискать себе славу, первыми врубившись во вражеский строй.

Хенгист скрипнул зубами, его тревожило то, как сомкнули ряды бритты, как ровно опустились их копья. Удар рыцарей был страшен. Ряды саксов были смяты, а волна британских рыцарей, прокатившись сквозь строй, плавно развернулась и вновь, сомкнув ряды, пошла на саксов. Хенгист разглядел высокий гребень на шлеме Вортимера и попытался пробиться к королю. Но конь Хенгиста застрял среди тел убитых и умирающих саксов. Воритемер же, разбивший свое копье во время первой атаки, прокладывал себе путь двуручным мечом. Бритты вторично прорвали строй саксов и вновь перестроились для атаки. Было что-то страшное в механическом движении закованной в броню массы людей и животных.

Хенгист приказал отступить. Опытный полководец, он почувствовал, что этой битвы ему не выиграть. Саксы сражались, как всегда, яростно, но в их действиях сквозила растерянность. Хенгист решил не рисковать. Он надеялся, что, опьяненные первым успехом, бритты утратят осторожность, и тогда саксы переломят ход войны. Армия Хенгиста отступила и заняла выгодную позицию у брода Эписфорд, готовясь дать бриттам решающее сражение.

На этот раз опытный воитель не стал искушать судьбу. Посоветовавшись с Хорсом и Октой, он решил раздробить армию противника, поэтому, когда подошедшие к броду бритты построились для сражения, из рядов саксов вырвался вперед могучий Хорс и, играя копьем, дерзко выкрикнул вызов самому отважному рыцарю из войска Вортимера. Саксы были убеждены, что королевский сын – новоявленный король не удержится от соблазна.

Велико же было их удивление, когда на поединок из рядов бриттов выехал хоть и королевский сын, но не король. Катигерн, опустив копье, мчался навстречу Хорсу. Казалось, удача впервые улыбнулась саксам: при столкновении копье Катигерна разлетелось вдребезги, его щит не выдержал удара, и копье Хорса пробило панцирь, мгновенно окрасившийся кровью отважного рыцаря. Но последним усилием Катигерн успел выхватить меч и поразить Хорса, не ожидавшего, что у его противника достанет мужества для ответного удара. Оруженосцы оттащили рыцарей.

И вновь закованный в железо строй бриттов двинулся на саксов. Те мужественно приняли удар. На этот раз бриттам не удалось прорваться сквозь их ряды, но это был единственный успех саксов. Ярость британских рыцарей была неукротима. Вортимер проявил чудеса рыцарской доблести, увлекая за собой своих людей. Висевший у него на шее щит сиял на солнце, боевая секира мерно вздымалась и опускалась. Он казался неуязвимым. А спину ему прикрывал могучий Элдол, чей двуручный меч дымился от крови саксов.