Книга Могущества. Чужой лес.

Первый подвиг

Гоблин вел их все глубже, в самую глухую и мрачную чащу. Деревья, которые поначалу выглядели просто больными, теперь попросту пугали своим видом. Черные, полумертвые, они тянули к людям свои корявые ветви. Благо еще росли они не часто, а подлесок погиб на корню. От такого места в принципе не ждешь ничего хорошего, а потому Руслан даже не удивился когда на них наконец напали. Четыре крупные криксы от второго до пятого уровня, одна уродливее другой. Впрочем, не смотря на устрашающий вид и истошные визги, грозными противниками они себя не показали. Двоих еще на подлете сбил Эль, еще одной сам Руслан влепил духовную стрелу прямо в морду, начисто прожарив скудные мозги. Последняя, решительно настроенная сдохнуть в неравном бою, накинулась на Полеля и заскребла когтями по щиту, которым стражник вовремя прикрылся. Скребла она яростно и самозабвенно, а потому подоспевший Илья без проблем смахнул ее топором. Гоблин, так и не успевший пустить в ход свои дротики, повертелся на месте, словно отыскивая потерянный след, а потом припустил дальше. Парни устремились следом. Далеко они, правда, не ушли. На них снова напали. На этот раз это были волки. Правда их было всего трое, но что это были за волки! От благородных хищников в них почти ничего не осталось. Звери были похожи скорее на шелудивых собак, но собак огромных, больше метра в холке. Встретили из, впрочем, достойно. Эльендил превзошел сам себя. За двадцать секунд он выпустил в первого волка пять стрел. Причем одну, последнюю. точно в глаз, чем гарантированно вывел зверюгу из строя. Еще одну тварь принял на копье Рыкень. А последняя удивила. Вместо того что б броситься на, прикрывшихся щитами, Илью и Полеля, она перемахнула стражников и устремилась к гоблину. Неожиданный маневр ей, впрочем, никак не помог. Гоблин оказался не робкого десятка. Он ловко вогнал волку дротик в бок и отступил, пропуская падающую тушу мимо себя. Дело завершил Руслан, снова отработав духовной стрелой прямо в голову.

Три порченных волка для дозорного отряда хорошая добыча. Можно было бы принести в острог клыки и когти в доказательство доблести, но извлекать их не было времени. Гоблин все больше нервничал, считая, что на закате непременно должно произойти что-то ужасное. Так, бросив трофеи, отряд поспешил дальше. И вскоре уткнулся в сплошную стену жеского, колючего кустарника. Тут гоблин возбудился сверх меры и заявил, что цель как раз за этими кустами. Он попытался раздвинуть колючие ветви руками, но не преуспел, только сам расцарапался о шипы. Полель и Илья взяли дело в свои руки и принялись рубить колючую стену топорами. Однако, жилистые ветви поддавались с огромным трудом. Вдобавок, они медленно двигались, стремясь переплестись поплотнее и погуще ощетиниться длинными колючками. Топоры едва ли искры из них не высекали. Между тем, начало твориться что-то очень скверное. Поднялся ветер, засвистел в сухих, черных ветвях. А из-за шипастой стены донеслись голоса. Рычание, вой и хриплый визг сплелись, приобрели порядок и ритм, превратившись в ритуальную песнь. И в этой песне почти потонул испуганный женский крик и отчаянный детский плач. Руслан почувствовал как шевелятся волосы на затылке. Гоблин не преувеличивал. В сердце шипастых кустов зародилось и набирало силу нечто чудовищное. Нечто такое, что требовалось остановить любой ценой. Илья и Полель остервенело работали топорами. Рыкень и Эль старались сломать и оттащить подсеченные ветви. Но работа шла пугающе медленно. В отчаянии Руслан метнул в шипастую стену духовную стрелу, и, о чудо, несколько ветвей утратили свою железную прочность и после очередного удара топором разлетелись чуть ли не в щепки. Странник метнул еще одну стрелу, а потом от души треснул себя по лбу, выматерился и поспешно наложил на топоры стражников "волшебное оружие". Лезвия тускло замерцали и вгрызлись в проклятые ветви с новой силой, теперь перерубая по нескольку за раз...

Белокожие рубили стены святилища, но это было уже не важно. Действуй Гуюк по изначальному плану, мог бы и не успеть принести все три жертвы и сам сгинул бы по напрасну. Теперь он был очень горд своей прозорливостью. Двое слуг уложили белокожую старуху на алтарь и отступили, присоединив свои голоса к ритуальной песне. Парализованная волей Черного Зверя, жертва не могла вырываться и даже кричать перестала, только дико вращала глазами. Гуюк позволил себе несколько мгновений насладиться ее беспомощностью и ужасом. О да! Отныне на него будут смотреть только так! Одернув себя, шаман вернулся к ритуалу. Тень Черного Зверя, что всегда стояла за его спиной, обретала плотность и силу, подсказывала и направляла. Гуюк обнажил черный металлический нож и принялся вырезать на теле старухи необходимые символы. Кровь текла, скапливалась в таких же символах, высеченных уже на самом алтаре. Шаман чувствовал нетерпеливое предвкушение хозяина. Тот жаждал силы, но Гуюк уже принял решение. Он пойдет на обман, присвоит себе худшую жертву дабы поднести господину множество лучших. Вокруг стремительно темнело, и тем явственнее становилось багровое мерцание окровавленных рун. Поток силы закручивался, уплотнялся. а старуха на алтаре иссыхала, заживо превращаясь в ветхую мумию. Гуюк и подумать не мог, что из одного дряблого тела можно извлечь столько мощи. Наконец напряжение достигло предела. Шаман вонзил нож в грудь старухи, с хрустом разломил обветшавшие кости и извлек сердце, ставшее узлом силовых потоков. Зверь взвыл в предвкушении долгожданной жертвы, но гоблин обманул его ожидания. Вместо того что б пронзить сердце ножом и направить высвободившуюся энергию хозяину, он жадно вгрызся в сердце. Гуюк торопливо глотал куски плоти, поглащая вместе с ними и силу. Его тело резко выросло, с треском расправилась спина. Вздувшиеся мускулы в нескольктх местах порвали кожу. Но шаман не обращал внимания на такие мелочи. Восторг и наслаждение от недоступной ранее мощи смешивались в его душе с ужасом перед гневом обманутого хозяина. Но ведь никакого обмана нет! Конечно же нет! Малая жертва для верного слуги только ради того что б принести господину много-много хороших жертв! И начнет он прямо сейчас!