Книга отражений. Настоящее и прошлое

Глава 2

Глава вторая.

Утром я, конечно, встала невыспавшаяся и с больной головой. Единственное надежное средство – холодный душ, который, однако, требует от меня напряжения воли и не доставляет радости, как теплый. Можно, конечно, взбодрить себя магически, но тратить силу на подобные пустяки глупо и вредно: рано или поздно привыкнешь к магическому наркотику и начнешь злоупотреблять.

Постояв под упругими струями чуть больше, чем обычно, я обернулась полотенцем и прошла на кухню. Стакан сока или чая – максимум, что принимает мой организм с утра, аппетит просыпается лишь к одиннадцати. Наливая зеленый чай в керамическую кружку, я услышала телефонный звонок. Я сделала глоток, дожидаясь, пока включится автоответчик.

– Линда? Ответь, пожалуйста, это Мегги. У нас пациент, с которым мы не справимся. Линда! Ответь…

– Мегги, я слушаю. Что с ним?

– Это вампир с ножом в сердце. Он еще жив, хотя это невероятно.

– Почему? Он молодой? – я включила громкую связь и начала быстро одеваться. Краситься, очевидно, придется в клинике. Если придется.

– Если ты верно меня учила, то ему не больше пятидесяти. А нож серебряный.

– И он еще жив? – усомнилась я.

– Гарри говорит, что да.

– Я буду через десять минут. Держитесь.

Бросив трубку, я пробежала в подземный гараж и села за руль. Шесть утра, пробок не должно быть, и десять минут – вполне достижимо.

Свернув направо на перекрестке, я выехала на Сент-Джон-авеню, почти пустынную, с бесконечными витринами и кафе. Что ж, если Гарри не ошибается, чего до сих пор не было, вампира удастся спасти. Гарри – непризнанный в дневном мире гений, каких, в принципе, много и в мире ночном, и у меня на работе. Шесть лет назад я основала клинику для всех Других, без исключения. До меня почему-то считалось, что лечение требуется одним лишь оборотням, хотя они не самые агрессивные, и с регенерацией у них дело обстоит неплохо. Но традиция! Впрочем, не скажу, что мне удалось до конца ее сломать. И иногда я слишком хорошо понимаю, что не только в традиции дело. С ликантропами, как ни странно, проще иметь дело, чем, например, с фейри, о сидхе вообще и не говорю. Хотя дела у меня идут неплохо, вот только и работы больше, чем следовало: я единственный маг, кто согласен тратить время и силы на лечение. Мегги – неплохая чародейка, но вампира, например, бесполезно лечить травами и зельями. Гарри – телепат средней руки, а инженер гениальный. Большая часть персонала моей больницы – паранетики, то есть люди, владеющие особенным даром, хотя есть и представители Древних.

Задумавшись, я едва не пропустила поворот в переулок Сент-Джозеф. Здесь, чуть в глубине, располагалось большое белое здание, построенное еще в позапрошлом веке. В первую очередь оно понравилось мне местоположением, а потом уже изяществом линий, арочными окнами и колоннами, никак не ассоциирующимися с больницей.

– Линда! Слава Господу! – я не успела припарковаться, а мне навстречу уже бежала моя помощница. – Гарри говорит, что духовные эманации затихают.

В этом вся Мегги: белая колдунья, верящая в Бога и уверенная, что душа есть даже у вампиров. Впрочем, я никогда не оспаривала подобное утверждение, хотя оно и противоречит официальной религии: «Нежить есть создания тьмы, а посему души не имеют» (Игнациус, по-моему, но утверждать не буду).

Сбежав по лестнице на минус второй этаж, я столкнулась с Гарри, уже державшим в руках зеленый халат для меня. Надев его, я сунула руку в карман: перчатки лежали на месте. Ни я, ни персонал, ни наши пациенты не можем быть переносчиками заразы, как не способны заразиться ничем вирусным, но привычка неистребима. К тому же чаще всего приходится возиться в крови.

– Как он? – отрывисто спросила я, натягивая перчатки.

– Умственные колебания все слабее, но он еще жив, – прислушавшись к чему-то, ответил Гарри.

– Кто он, ты не выяснил? Он должен быть связан с достаточно сильным мастером, если не умер от прямого удара серебряным ножом в сердце.

– Он угасает, поэтому никаких связных мыслей и воспоминаний, только слабый фон. Ты понимаешь?

Я кивнула, так как при необходимости сама могла пользоваться телепатией.

– Придется выяснить до наступления ночи. Иначе кто-то из нас станет донором, причем не уверена, что добровольным.

– Ты говорила с Принцем города? Он обещал… регистрировать вампиров?

– Идея ему в принципе понравилась, но проблема в осуществлении.

– Почему? – искренне удивился Гарри.

– Здесь технические сложности, если можно так выразиться, и не только. Потом об этом, – я оборвала разговор, потому что мы уже пришли.

На вид вампиру было лет семнадцать (возраст смерти, после которой наступала не-жизнь). Хрупкий светловолосый юноша, страшно бледный, с синими кругами возле глаз и губ (нехороший признак!), он казался трогательным. Резная рукоятка, торчавшая из его груди, и струйки застывшей крови разрушали это впечатление.

– Откуда он поступил? – спросила я, проведя правой ладонью над его грудью, не касаясь ножа.

– Подбросили к двери.

– Интересно. Наводит на кое-какие мысли. А знаешь, что еще интереснее? Он не из вампиров Принца города. Он нездешний.