Книга отражений. Настоящее и прошлое

Глава 7

Обратно в машине мы ехали вдвоем: Сацу остался восстанавливать силы в больнице под присмотром Мегги, чье дежурство кончалось утром. В ушах у меня все еще звучал умоляющий голос Джейка: «Вы поможете мне и моему отцу? Пожалуйста…»

– Ты не мог бы передать Эдриану то, о чем я узнала от раненого? – спросила я Гвизефора, наконец все обдумав.

– Ты разговаривала с ним?

Я на миг отвернулась от дороги, чтобы послать сидхе укоризненный взгляд.

– Я не пользуюсь телепатией без жизненной необходимости. К счастью, этот дар не является моим основным, поэтому не приходится экранироваться.

– То есть ты делаешь усилие, чтобы читать мысли?

– Да. Вот если у паранетика самый сильный (или единственный) дар – телепатия, то чтение мыслей для него как дыхание, не требует ни малейшего напряжения. Поэтому им приходится делать усилия, постоянно себя контролировать, чтобы не увязнуть в чужом сознании.

Гвизефор не спросил, какой у меня самый сильный дар. Он знал, что я не отвечу.

– Что передать Эдриану? – доставая из кармана сотовый, поинтересовался он.

О сидхе слишком мало известно, и львиная доля этих знаний почерпнута из легенд (не особенно твердая почва для гипотез), но, очевидно, консерваторами они не были.

– Мы пользуемся достижениями человеческой науки, если это нужно, – спокойно ответил Гвизефор, словно услышал мои размышления.

– А как насчет телепатии?

– Я воин, а не маг. Защититься от магического вторжения могу, но мои умения лежат в иной… области.

– Уверена, что пистолетом ты владеешь не хуже, чем мечом…

– …и другими видами оружия. Так что передать?

– Чужих действительно восемь: три оборотня и пять вампиров – сам Джейк, Витторио, Винсент, Луиза и Онорио, которого Джейк боится до дрожи. С именами оборотней какая-то странность: Серый Демон, Полосатый Призрак, Мертвая Голова. Пусть Эдриан спросит у Мигеля, что это за загадки. Распоряжается всем Винсент, но Джейк считает главным Онорио. По его словам, истинную цель их приезда знает только он. Отец же утверждал, что у Винсента дела с Эдрианом, но перед встречей он якобы хочет разведать обстановку. Это все, что знает Джейк.

– Ты так ему доверяешь?

– Он хочет, чтобы мы ему помогли. И прекрасно понимает, что помогать человеку, скрывающему важную информацию, не будут.

– Чем же он так напуган?

– Джейк сегодня заглянул в лицо смерти. Он знает, что без нашей помощи был бы мертв, и подозревает, что к этому почти убийству причастен Онорио. Его версия совпадает с одной из моих – вызов правителю вампиров. И еще он боится за отца.

– Ты можешь повлиять на него?

– Чтобы он уговорил отца снять вызов, если все станет развиваться по этому сценарию? Думаю, что да.

– Хорошие новости. А если сценарий другой?

– Пока ничего определенного сказать не могу. Надо подумать.

И я переключила все внимание на дорогу, краем уха вслушиваясь в низкий голос Гвизефора, передающего наш разговор Эдриану.

Когда мы подъехали к дому, порядком стемнело – у ворот уже зажглись фонари. Я люблю свой дом, стоящий на тихой улочке. В свое время, восемь лет назад, Дэн отговаривал меня от приобретения здания, сохранившего лишь фундамент, но деньги и время творит чудеса. Не скажу, что мне удалось полностью восстановить облик особняка прошлого века, однако новомодным и свежепостроенным дом не выглядел. Еще одно достоинство – приличных размеров сад, на восстановлении которого озолотился не один садовник. Были у дома и кое-какие секреты: например, в глубине сада, почти у ограды проходила пространственная смычка. При активизации она выносила человека в укромный уголок леса, на берег небольшого пруда. И хотя в обустройство жилища я вложила силы, душу я отдала этому уголку, на защиту которого потратила немало времени. Сейчас мне больше всего хотелось переодеться, босиком прогуляться по саду и сквозь окно пройти на берег, к светло-зеленой воде. Слишком долго я не была в единении с землей и чувствовала, что мне это необходимо. Однако обряд приходилось отложить: рядом был Гвизефор, чье присутствие отнюдь не приводило меня в состояние умиротворения.

– Ты голодна? Я могу приготовить ужин, – совершенно буднично сказал он, словно мы каждый вечер возвращались домой вместе.

– Отлично, – скрывая некоторую растерянность, ответила я. – Тогда кухня в твоем распоряжении.

Оставив его осматриваться, я прошла в спальню, где наконец смогла сбросить опостылевшие джинсы (звонок Мегги сорвал меня с места, заставив одеваться впопыхах). Дома я обычно ходила в шелковом халате или в длинных мужских рубашках, но теперь пришлось подыскивать другой вариант одежды. Где-то в шкафу должно было быть домашнее платье, подаренное мамой: она считала, что халаты могут носить лишь легкомысленные или забросившие себя женщины. Что бы она сказала о рубашках, которые у меня занимают целый ящик комода, боюсь подумать.

Я стояла под душем, пытаясь расслабиться и думая, что в эту ночь вряд ли смогу заснуть. При мысли о встрече с Дрейком (так начинался завтрашний день), чужих вампирах и головоломках, которые надо срочно решить, у меня сводило скулы. Впрочем, не только в них было дело…