Книга отражений. Настоящее и прошлое

Глава 10

Гвизефор стоял, небрежно прислонившись к машине. Я вышла из двери и встретила его взгляд. На миг мелькнуло искушение поддаться этому чувству безопасности, которое охватывало меня в его присутствии. Отогнав бесполезные мысли, я села за руль.

– Эдриан будет ждать нас в семь. Он полагает, что сегодня – решающий день.

– Я с ним согласна.

– Предлагаю дождаться его пробуждения в «Приюте». Сейчас, не считая твоего дома, это самое безопасное место в Городе.

– Мигель все еще там?

– Я звонил ему полчаса назад. Он в своем клане. К семи будет там вместе с Мартином.

– Отлично, вервольфы на нашей стороне.

– Так куда мы едем?

– В клинику. У меня там кое-какие дела. И с Джейком надо закончить.

– Ты думаешь, он сможет проснуться раньше Принца Крови? – скептически поинтересовался Гвизефор.

– Перевезем спящего. Это козырь в нашей игре.

– Вот как?

– Я думаю выманить Витторио из его дневного убежища и с помощью Джейка добиться хотя бы нейтралитета с их стороны.

Гвизефор повернулся на сиденье, чтобы лучше видеть мое лицо. Но ни о чем не спросил. Вот и отлично: ненавижу лгать.

– Вчера Эдриан не говорил тебе, как он собирается искать тень? – спросила я.

– Похоже, у него есть кандидатура. Узнаем вечером.

Мы проехали ворота клиники. Краем глаза я наблюдала за сидхе. Когда ворота за нами закрылись, его взгляд неожиданно стал острым, я буквально кожей чувствовала, как он прощупывает окрестности. Чужих рядом не было, я это знала, но все равно было… приятно.

– Отличная защита, Линда, – сказал он, когда мы уже спускались в лифте, и я подумала, увидел ли он больше, чем магистр ордена волшебников.

В своем кабинете, оставшись одна, я позволила себе немного расслабиться – устроилась на диване и закрыла глаза. Я ощущала незаметную работу своего организма, настраивавшего себя на тяжелый день. Та же часть меня, двусторонне связанная с землей, та часть, благодаря которой я была магом стихии, никогда не выходила из состояния боевой готовности.

В дверь постучали. Я нехотя поднялась с дивана, поправляя волосы.

– Утром ты выпила два глотка чая. Вряд ли твой желудок в восторге от голодного пайка, – сказал Гвизефор, входя в дверь. Из-за его спины выглядывала Хельга с подносом в руках.

– Спасибо, мамочка.

– Не вижу причин для сарказма, – спокойно парировал он. Хельга уже выставляла на стол тарелки: «Сырный цезарь», томатный суп, котлета по-киевски – сегодняшнее меню нашей столовой. Хорошо хоть овсянки не было. Хельга вышла, бросив искоса взгляд на сидхе. Гвизефор непринужденно прогуливался по моему кабинету. Я проследила за его взглядом, пытаясь угадать его оценку. Офис как офис: строгая черная мебель, бежевые стены. Цветовым пятном был только вишневый кожаный диван в углу у окна и раскидистая монстера в синем горшке. Да, еще картина над ним. К ней-то он прошел.

– Я думал, что ты любишь импрессионизм.

– Это дома. Для деловой обстановки больше подходит абстракция.

– Кандинский? Подлинный?

– А ты разбираешься в живописи? – удивилась я.

– Чуть-чуть.

– Фамильная ценность. Кажется, Кандинский был одним из предков моей матери.

– А ты рисуешь?

– Не для широкой публики. Садись, у нас неплохо готовят.

Во время обеда мы молчали. Обычно совместная трапеза хоть немного, но сближает, однако я не чувствовала, что Гвизефор стал мне хоть на дюйм понятнее. Когда мы пили кофе, он неожиданно нарушил молчание.

– Что тебя связывает с Эдрианом?

– С его стороны или с моей? – немного подумав, спросила я.

– С обеих.

– С его стороны – власть, с моей – благодарность.

– И только? Не верю. Он очень… тепло о тебе отзывается.

– Мы однажды спасли друг другу жизнь. Это связывает.

– Ты, колдунья, спасла жизнь вампиру?

– А то, что он мне спас жизнь, тебя не удивляет? – я не стала поправлять Гвизефора, хотя он мог назвать меня колдуньей нарочно.

– Нет. Но ты удивляешь. Более того, ты самый необычный маг, которого я когда-либо встречал. У тебя друзья и союзники среди оборотней и вампиров, даже среди фейри, но не среди паранетиков.

– Почему же? Моя лучшая подруга – ведунья. Паранетики работают в моей клинике.

– Но они работники, а не друзья. И ты не в ордене, хотя являешься одним из самых сильных магов, который мне встречался.

– Может, я не гонюсь за властью.

– И общаешься с оборотнями и вампирами, для которых вопрос власти – один из самых важных.

– Их цели и игры мне понятны. Игры ордена… Нет уж, увольте.

– Я же говорю – ты очень необычный маг. Никто другой не посчитает оборотней, вампиров и фейри равными себе, никто не станет доверять им больше, чем собратьям… по профессии.

– Я вообще мало кому доверяю.

– И при этом организуешь клинику?

– При чем здесь клиника? Больные должны доверять врачу. Для врача же доверие может оказаться пагубным.

– И все же, почему ты стала врачом?

– Наверное, призвание. А клиника… До меня в Городе была маленькая полуподпольная лечебница. Никому не были интересны проблемы здоровья оборотней, про вампиров уж и не говорю. Паранетики могли обратиться к целителям, но, если речь шла о жизни и смерти, они порой заламывали неподъемную цену.

– Ты могла изменить положение вещей?

– Могла. Поэтому и взялась, – я промолчала, что больше всего мне нужно было дело, которое поглощало бы меня целиком и отвлекало от тягостных раздумий.

– Кажется, понимаю. Почему оборотни и вампиры?

– А как иначе? Мне нужна была поддержка и Принца Крови, и местных предводителей кланов, и ордена. Я не идеалистка.

– Тогда ты и спасла жизнь Эдриана?

– Это было раньше.

– Расскажи.

– Мне было восемнадцать. Я уже полгода жила и училась в Городе. Ни о какой клинике, естественно, не думала. В это время все газеты и телеканалы говорили только об одном – о маньяке, убивавшем темноволосых девушек. И только мы, Другие, знали, что речь идет о свихнувшемся вампире, убивающем паранетиков. Городское отделение ордена гудело, как потревоженный улей, и местной общине вампиров во главе с Принцем Крови грозила расправа, если они немедленно не выдадут убийцу. Вот только этот гад не был местным. Сильный старый вампир, менявший места дневной лежки, он убивал паранетиков, чтобы набрать как можно больше силы и бросить вызов Принцу Крови. Эдриану.