Книга отражений. Настоящее и прошлое

Глава 11

После яростного спора с Мигелем мне пришлось уступить. По крайней мере, у кожаного костюма более длинная юбка, утешала я себя.

– Прибавить косметики, и отлично, – «порадовал» меня Мигель, как только я вышла из гардеробной.

– Даже боюсь подумать, на кого я в этом похожа.

– Напрасно, куколка. Ты очень привлекательно выглядишь. Да, и сапоги не забудь! – крикнул он, когда я, скорчив ему рожу, повернулась уйти.

Я не против кожаной одежды, но ее должно быть в меру. В этой же обтягивающей черной юбке на ладонь выше колен и черной же куртке с серебряной молнией (Мигель не дал застегнуть мне ее до конца) я была слишком... напоказ.

– Отлично, – наконец услышала я, в четвертый раз выходя из треклятой двери. – Красное и черное. Совсем в вампирском стиле.

Я подошла к большому зеркалу. На фоне светлой кожи и черной одежды мои темно-красные волосы казались еще ярче, а глаза горели синим огнем (обычно они сине-зеленые, но не когда я злюсь).

– Напрасно беспокоишься, Линда. Ты похожа на падшего ангела. У тебя слишком опасный вид, словно после игры с тобой можно недосчитаться частей тела.

– Не перестанешь издеваться, и я тебе устрою недостачу.

– Увидев, как ты вытаскиваешь из спячки вампира, которого и в глаза до этого не видела, и, не разворошив весь муравейник, незаметно приводишь сюда, трудно считать тебя безобидной.

– У него связь с Джейком. Поэтому я смогла.

– Возможно. Хотя, признаюсь, я готов пожертвовать какой-нибудь частью тела, чтобы узнать, насколько ты опасна, – подмигнув, закончил Мигель уже с улыбкой и легко поймал косметичку, которую я в него запустила.

– Поторопись, киска. Эдриан вот-вот проснется. Я оставил для него сообщение, но он все новости предпочитает слышать лично.

– Дай сюда, – дождавшись, когда он протянет мне косметичку, я вытянула из нее помаду и накрасила губы. Мигель подошел ко мне.

– Посмотри-ка, а мы неплохо смотримся вместе!

Я невольно взглянула в зеркало. Мигель выше меня на полголовы, но на каблуках разница не так заметна, оба в черной коже; но если от меня исходило ощущение скрытой опасности, он был ее воплощением: смуглый, черноволосый, с хищным огоньком в темно-карих глазах.

– Насколько я знаю Эдриана, он тоже будет в черном, – наконец сказала я и отошла от зеркала.

Ехать мы решили в джипе Мигеля: в моей машине было бы тесно, а разделяться не хотелось. Меня Гвизефор заставил сесть вперед, а сам сел сзади с Витторио и Джейком. Всю дорогу я ощущала спиной его взгляд, но он, разумеется, ни о чем не спросил. Молчал и Витторио, к которому испуганно жался Джейк. Вопреки моим опасениям, тот действительно любил сына и был безмерно мне благодарен за его спасение. Хотя они не говорили этого вслух, я знала, что Витторио разделял с ним его почти-смерть и не менее мучительное возвращение к жизни. Он же подтвердил мне, что среди них маг, Онорио, и дал клятву не выступать против нас – я долго вертелась среди вампиров и знала, через какую клятву они не переступят; Витторио был этим удивлен, но не отказался. Наверное, он был поражен не меньше Мигеля, когда я вытащила его из спячки на два часа раньше пробуждения, причем он проснулся, а его голод нет.

К «Приюту» мы подъехали чуть позже семи. Я постояла минуту, снимая защиту, поставленную вчера. Мигель открыл дверь служебного входа своим ключом, подождал меня и провел нас по полутемным коридорам.

Я узнала обстановку почти сразу, хотя бывала здесь крайне редко. Каменные стены, почерневшие от времени, сводчатый потолок, казавшийся в темноте уходившим в бесконечность, клоки паутины на стилизованных под старину светильниках – вампиры всегда умели создавать антураж. Обстановка была весьма скудна: длинная лавка вдоль стены, на которой развешаны кнуты, клещи и прочие приспособления, назначения мне неизвестного, но вполне очевидного. Стоял еще стул странного вида (вряд ли кто-нибудь садился на него по своей воле), а у противоположной двери стены на трехступенчатом возвышении располагалось кресло, черное дерево которого было отполировано десятками рук. Темный зал (именуемый также Залом Наказаний) производил бы несколько театральный эффект, если бы в нём не было вампиров.

– Ты вовремя, Линда, – голос Эдриана словно бы звучал не только в моих ушах, но и отдавался во всем теле. – Я вижу, ты договорилась с Витторио.

Принц Крови спустился с возвышения и с ленивой грацией поплыл мне навстречу. Так ходили только он и Мигель, только у них чувствовалась эта хищная, упругая сила, словно сдерживаемая изнутри. Гвизефор был иным – скупая лаконичность и точность каждого движения выдавали не хищника, а воина.

– Очаровательна, как всегда, – остановившись около меня, сказал Эдриан.

– Ты тоже, – ответила я, нисколько не слукавив: черное усилило золотой оттенок его кожи и золотистые искорки в карих глазах. В вырезе рубашки, раскрытой больше чем наполовину, мелькнула рубиновая гемма, бросившая злой алый блик на светлую кожу и темную ткань.

– Я слышала, ты нашел тень?

– Да, – в голосе Эдриана послышались непонятные мне нотки. – Я узнал много… интересного. Думаю, тебе тоже будет любопытно ее послушать.

Он чуть повернул голову вправо и, повинуясь незаметному для меня сигналу, на свет вышла группа вампиров. Хотя нет, среди них был Мартин и еще парочка оборотней. Кивком головы отправив двоих к Витторио и Джейку (Эдриана трудно назвать доверчивым), он торжественно вытянул руку в сторону оставшихся. Сначала я решила, что он указывает на царя вервольфов, и сердце мое дрогнуло, но Мартин стоял спокойно и явно охранял, а не был охраняемым. В круге, закованная в серебряные наручники, стояла Иза. Белокурая, с нежными губами и обманчиво-наивными голубыми глазами, она казалась окружающим фарфоровой куколкой (разумеется, не тем, кто видел ее сущность вампира). Сейчас же хорошенькое личико источало невероятное, ледяное высокомерие. Увидев меня, она чуть вздрогнула, на миг из-под маски проглянуло нечто, но я не успела определить, что это было.