Книга отражений. Настоящее и прошлое

Глава 12

– Ты мастерски с нее сняла кожу. Хотя я видел вещи и похуже, – сзади неслышно подошел Мартин.

Я не стала смотреть в сторону того, что осталось от Изы. И не стала признавать вслух, что зрелище было не из аппетитных: красное в белых прожилках сухожилий мясо, истекающее кровью, – все, что осталось от недавно еще привлекательного тела.

– Уберите отсюда падаль, – властный голос Эдриана чуть не заставил меня вздрогнуть.

Я подошла к раненому оборотню. Кровь остановилась, рана начала закрываться, но процесс восстановления замедлился – очевидно, повреждения были слишком обширными. Я опустилась перед ним на колени.

– Дай посмотреть.

Мигель, поддерживавший голову пострадавшего, поднял на меня взгляд, на дне которого плескалась боль.

– Он еще так молод…

– Он еще не умер. Разреши мне ему помочь.

– Я пытался делиться с ним силой, но…

– Знаю, – я мягко дотронулась до плеча Мигеля, и он опустил раненого на пол.

Целительство – радостный, но мучительный дар. Особенно если заживлять приходится смертельные раны. На краткий, но крайне тяжелый миг целитель сам переживает боль того, кого лечит, сам оказывается на пороге смерти. Если только речь идет не о вампире. Не знаю почему, наверное из-за того, что они перешли за грань смерти, но смертельные раны вампиров я могла лечить без особых усилий. С оборотнями иное дело. Хотя они и причислены к нежити, жизнь бьет в них двойным потоком – человека и зверя. Прикрыв глаза, я приготовилась пережить предстоящие мучительные секунды. Резкий всплеск боли, потом сила, рванувшаяся из моих ладоней и заполняющая разрыв в физической и энергетической оболочке, как вода заполняет впадину. И звенящая пустота.

– Отлично! У тебя получилось, Линда.

Я посмотрела на раненого. Рана закрылась, он медленно приходил в себя.

– Если у него достаточно сил, лучше пусть перекинется. Если нет, отвезите его в клинику, – я стала подниматься, и Мигель поддержал меня.

– Как ты? – тихо спросил он.

– В норме. Просто неприятное последействие, – ответила я и непроизвольно потерла горло.

– Линда, тебе надо кое-что знать, – сзади подошел Эдриан. – Тень утверждала, что маг знаком с тобой. У него с тобой личные счеты.

– Все интереснее и интереснее. Значит, он действительно держит вампиров на привязке. Витторио, как мы и предполагали, зеркало Винсента, но здесь двойная система. Винсент – тоже зеркало, если не тень.

– То есть?

– Эдриан, ты наверняка знаешь, о чем я говорю. Тень – это не только шпион, служащий интересам враждебной группировки оборотней, или вампиру, желающему подчинить себе клан. Паранетики употребляют это слово и в другом значении. Это может быть оборотень или вампир, подчинившийся проекции мага.

– Ты говоришь невозможные вещи. Я наслышан о Винсенте. Он мастер вампиров! И силен невероятно.

– Мы должны быть готовы к худшему. Я почувствовала силу мага, когда снимала поставленную им защиту. Он мог сделать из Изы полную тень. Но не сделал. Очевидно, она была недостаточно сильна для него.

– Скажи, а ты могла бы создать… как ты говоришь? Полную тень? Из вампира или оборотня?

– Не знаю. Не пробовала.

– Значит, он может оказаться сильнее тебя?

– Вполне. Я не настолько самоуверенна, чтобы считать себя самой сильной. Только не задавай глупых вопросов, Эдриан, – перебила я начавшуюся фразу. – Я с вами.

Я не сказала вслух, но подумала, что если дела обстоят настолько плохо, без меня у них маловато шансов.

– Знаешь, – задумчиво произнес Принц Крови, – теперь, когда мы сталкиваемся с тем, о чем говорится только в легендах, я лучше понимаю предостережения, которые давались мне неоднократно. О том, что я подпустил мага слишком близко. Думаю, Мигель тоже слышал их в свой адрес.

– Прекрасно! Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Нет. Но дело не в этом.

– А в чем? Договаривай!

– Не время выяснять отношения, – к нашей отдельно стоящей группе неслышно присоединился Гвизефор. – Эдриан, хорошенько подумай, прежде чем потерять сильного союзника.

– Я знаю тебя десять лет. Ты ни разу не давала мне повода сомневаться в тебе. Но…

– Что «но»? Но я маг? Знаешь, Эдриан, меня тоже предостерегали от общения с самыми опасными среди Других. С вампирами и оборотнями. Однако я предпочитаю доверять себе, а не чьим-то подозрениям. И не сужу тебя по поступкам, например, Часовщика. И с тобой, Мигель, я не стала бы общаться, если бы считала всех оборотней подобием Ночного Демона, – я назвала два самых мерзких дела за последние сто лет. Ночного Демона, оборотня-людоеда, на счету которого было десятки трупов, остановил орден, не без помощи диких охотников. Часовщика уничтожили сами вампиры.

– Я ни в чем не подозреваю тебя, Линда, – Мигель осторожно дотронулся до моего плеча. – Никто из нас не сомневается.

Я посмотрела на него, прищурившись, вспоминая сцену на парковке.

– Гвизефор прав, – наконец сказала я. – Когда все закончится, тогда вернемся к разговору, Эдриан.

– Линда, я не…

– Довольно, – прервала я его. – Значит, личные счеты? Надо как следует подумать… Сколько у нас времени до встречи?

– Меньше часа.

– Мне хватит.

– Думай. Мы пока поговорим с Витторио.

Я отошла к стене, рассеянно наблюдая, как Мигель склоняется над излеченным, а Эдриан о чем-то договаривается с Витторио. Только тут я обнаружила, что из Зала незаметно исчез Гвизефор. Однако не это занимало мои мысли. Кто хотел свести со мной счеты? Какому магу я могла чувствительно наступить на хвост? У меня была только одна кандидатура, но… этот человек умер несколько лет назад.

Бросив бесплодные размышления, я заставила себя переключиться на другое. Если судить по защите Изы и если я правильно определила расклад с Витторио и Винсентом, мой противник – маг земли. Маг моей стихии. Это давало преимущества, с другой стороны, сложность предстоящего поединка увеличивалась. Я не должна была ошибаться. От моей ошибки могут пострадать все.