Книга отражений. Настоящее и прошлое

Часть вторая. Глава третья

В темноте сидхе шагал столь же уверенно, что и при ярком свете. Иллиана шла следом – ее ночное зрение было разве чуть похуже, но она не отставала, изредка оскальзываясь на снеге, тонким слоем укрывавшем опавшую листву. Тревога усиливалась, чем непроглядней становилась ночь. Наконец отмахиваться и заглушать ее стало невозможно.

– Ты чувствуешь? – спросила она приостанавливаясь. – Что это?

– Погоня, – сквозь зубы ответит тот и ускорил шаг.

– Но… как?

– Маг у нас ты. Если поторопимся, дойдем до места следующего привала, и ты осмотришься.

Иллиана поспешила за ним, внутренне подобравшись: усталость подкатилась незаметно и желудок протестовал против голодовки. Но беспокойство было сильнее. На ходу она боялась прокачивать пространство, опасаясь нарушить поставленную защиту и еще более опасаясь, что уже все равно: их обнаружили, а без магии столь быстро это сделать невозможно.

Вторая треть ночи катилась к кульминации – часу между волком и собакой, когда Брайн наконец остановился. Иллиана выглянула из-за его спины. Сначала она решила, что впереди возвышается очередной холм, но что-то в его очертаниях было другим.

– Кромлех Тарвин-Тег, – сказал Брайн, словно услышав сомнения девушки.

– Кромлех? Некрополь?!

– Положим, это не только кладбище, но и обсерватория, и место, где древние творили магию.

Иллиане хотелось поспорить, но она знала, что времени осталось в обрез. Вдруг навалилось какое-то одуряющее предчувствие, и волшебница замотала головой, оседая на землю. В себя она пришла, почувствовав ледяной холод – Брайн подхватил ее, пронес внутрь кромлеха и усадил у одного из камней.

– Это маары, – шепотом сказала девушка, приходя в себя, но оставшись сидеть. – Кто-то натравил на нас Дикий Гон.

Брайн кивнул.

– Как ты? – спросил он, сбрасывая сумки на землю и проверяя, хорошо ли из ножен выходит меч.

– Немного отпустило.

– Оружие есть?

– Думаю, противник снял перчатки, и я могу пустить в ход магию.

– Кузен очень хочет твоей смерти, раз не боится навлечь на себя проклятье. Дикий Гон… Не помню, когда в последний раз сталкивался с ним.

– Как ты спасся тогда?

– Они охотились не на меня, – криво усмехнулся Брайн.

– Однако тебе хватило силы устоять перед призывом Хёльдры, королевы охоты.

– Будем надеяться, что и сегодня мы увидим рассвет.

Иллиана наконец почувствовала в себе силы встать. Остановившись у одного из семи отверстий кромлеха, она выглянула наружу, сканируя окрестности. Дикий Гон шел с востока, посылая перед собой невидимую, но ощутимо давящую волну злобы и ужаса. Шел, как по ниточке, к ним.

– Близко… – прошептала девушка и начала действовать.

Перетряхнув сумку, вытащила темную склянку, потом отгребла ногой снег у входов в Тарвин-Тег, покапав на листья каким-то густым зельем.

– Не уверена, что могу защитить верх, – честно предупредила она. – Воздух пока поддается мне не всегда.

– А входы удержишь? – дождавшись уверенного кивка, Брайн продолжил. – Что ж, будут сыпаться сверху. Отойдем к западной стороне.

Они встали под каменными блоками, покрывавшими кромлех сверху и чуть выступавшими, образуя неширокий навес на пятиметровой высоте.

Сначала до них докатилась первая волна – дикого свиста, хохота, шипенья и скрежетанья, леденящего кровь в жилах, но они устояли – Брайн благодаря закалке воина-сидхе, Иллиана – благодаря магической защите. Второй волной шел ужас, мягкой кошачьей лапой стиснувший сердце, тяжелой тучей давящий на мозг, ужас, заставлявший путников вопить и бежать, не разбирая дороги. Иллиана прикрыла глаза, на миг сверкнувшие льдистым серебром, и волна отступила. Когда она бросила взгляд на сидхе, то обнаружила, что не заметила, как тот выхватил меч. Подняв голову вверх, она увидела, что на кромлех накатывает клубящаяся черная туча.

Брайн чуть вышел вперед, чтобы иметь простор для маневра и прикрыть девушку, и тут от нее рванулся поток такой силы, что волосы на затылке попытались уползти вместе с кожей. Взревело пламя, вырастая во входах кромлеха, обтекая верхние блоки, вырываясь в небо. Сверху послышался визг – летевшие впереди маары попали в огонь и горели, мечась по небу хвостатыми кометами. Дикий Гон поднялся выше и с лязганьем, завываньем, утробным лаем обрушился вниз. Иллиана сдержалась, хотя очень хотелось зажмуриться. Стиснув зубы, она держала кольцо пламени. Ночные кошмары сыпались вниз. Когти, щупальца, крылья, торчащая иглами шерсть, ободранные скелеты – они перетекали друг в друга, меняя форму, и Иллиана была благодарна судьбе, что не в силах их разглядеть. Запел меч в руках сидхе, и маары отступили, чтобы вновь броситься на путников.

Иллиане казалось, что прошла вечность. Листья давно сгорели, теперь полыхала земля и камни кромлеха. Все тело девушки пронизывала мелкая дрожь, но она держала. Меч Брайна уже не сверкал, покрытый черной кровью, но Дикий Гон не отступал.

– Безумцы! – зазвенел вверху гневный голос, и земля ответила ему гулом. – Покоритесь! Не сегодня, так завтра, но охота вас настигнет!