Книга отражений. Настоящее и прошлое

Часть вторая. Глава восьмая

Дни до коронации летели, наполненные хлопотами, визитами, заботами. Иллиана чувствовала себя измотанной и встревоженной. Но никому не показывала своих чувств, загоняя их в глубину души.

Марко Торге оказался весьма умелым распорядителем: всего за сутки набрал достаточное количество министериалов, вызнал предпочтения Иллианы, и теперь все ее распоряжения выполнялись незамедлительно. Впрочем, заменили не всех слуг дворца и служб, а только тех, кто непосредственно общался с Орквистом.

Агенты Миртнеха доносили ей о настроениях народа. Высказывания были различными: от восторга до тупого равнодушия, хотя общее мнение можно было выразить фразой: «Могёт, и к лучшему. Принцесса, знамо дело, хорошо, но будет зима – будет лето». Проще говоря, проживем – увидим. Временный начальник охраны утверждал, что это естественно: никто точно не знал, чего ожидать от новоявленной наследницы, а правление Орклина и Орквиста убедило жителей Зимнего королевства, что власть и справедливость редко совмещаются.

Тонкости налоговой политики, знакомство с делами осужденных, которым полагалась в день коронации амнистия, военные планы, трения с Городским Советом… Иллиана чувствовала себя лошадью, на которую с каждым шагом наваливают все новый и новый груз. Раздражало, что она до сих пор толком не знает своего нового жилища и приходится полагаться на Миртнеха, уверявшего, что шпионам Орквиста не пробраться внутрь. Раздражало, что до коронации орден никому из магов не позволит приблизиться к дворцу, следовательно, магической защиты нет. Раздражало, что она и на минуту не оставалась одна, поэтому не могла установить ее сама. Ночами было еще хуже: хлопоты уходили на второй план, и ноющая пустота, которую они отодвигали днем, терзала сердце.

И ни в чем не было единства. Даже в вопросах убранства залы к коронации, коронационного меню, королевского наряда. По поводу самого обряда Иллиана не спорила: сложившийся веками церемониал не подлежал изменениям. Убранство и меню она оставила сенешалю и пресекла все попытки оспорить его решения. Оставался наряд.

– Ваше высочество, полагаю, верхнее платье из зеленой с золотом парчи, а нижнее…

– Парча – слишком плотная и тяжелая ткань. Она не ляжет складками.

– Что вы! Гиртингейская парча тонка, как фата!

– То есть прозрачна? Нет.

– Ваше высочество…

– Давайте определимся с покроем, – твердо сказала Иллиана. Она уже два часа была у швей, обмерявших ее с ног до головы и прикладывавших к ней различные ткани. Устав чувствовать себя куклой и ощущая резкую боль в висках, она торопилась покончить с тем, что представлялось ей весьма маловажным.

Главная швея, очевидно, что-то поняла. Отогнав подручных, она придвинула принцессе стул и подала чашку с травяным отваром.

– Простите за назойливость, ваше высочество, и за то, что мои слова, возможно, покажутся вам неуважительными. Поверьте, в моем сердце нет…

– Я слушаю.

– Коронационная процессия проедет до храма Матери Всемилостивой и обратно к дворцу. На пути вас будут встречать практически все горожане, в зале и храме соберется вся знать. Многие из них ни разу вас не видели. Неужели вы считаете, что для такого случая подойдет любое платье?

Иллиана услышала мягкий упрек в этих словах и внимательней всмотрелась в лицо швеи.

«Я даже не знаю ее имени. Ох, матушка, почему же ты не научила меня соединять вежливость и твердость?!» – подумала она, а вслух сказала:

– Как вас зовут?

– Мелена из Фармы.

Иллиана кивнула: она знала этот крупный торговый город, лежавший у границы Зимнего королевства со Срединным.

– Я понимаю важность предстоящего. Возможно, я была нетерпелива и не объяснила свои вкусы. Давайте договоримся во избежание недоразумений. Я не буду ходячей выставкой богатства. Ничего кричащего и вызывающего. И удобство я предпочитаю красоте.

Мелена поклонилась, безошибочно почувствовав, что спорить бесполезно.

– Теперь покажите эскизы, и мы попробуем найти компромисс.

Поздно вечером Иллиана, наконец, освободилась от всех обязанностей и визитеров.

«И кто это думает, что жизнь королевы – прекрасная сказка?! – думала она, меряя шагами Шелковую комнату, примыкавшую к Малой Опочивальне. – Охрана у каждой двери, «скромные» завтраки и ужины, на которых присутствует не меньше десяти человек и двадцати слуг, не говоря уж об обедах! Любое помещение проверяют, прежде чем я могу туда войти! Ненавязчивые, незримые, но постоянные телохранители! За три дня ни разу не была на свежем воздухе, потому что «прогулки нецелесообразны»! Постоянная необходимость следить за жестами, словами, выражениями лица!»

Она впервые по-настоящему ощутила, как тоскует по Кэр-Атариону, из которого могла уйти в любой момент – в сад, на верховую или пешую прогулку в луга, соседние деревни.

Единственной сомнительной радостью здесь можно было считать то, что Миртнех убедил Торге: он лично будет проверять все, что соблаговолит попробовать или отведать принцесса. На самом деле Иллиана вплела в свою защиту распознаватель ядов и могла не опасаться отравления. Но сам факт!

Девушка остановилась, оглядывая комнату с ее затянутыми переливчатым шелком стенами, вычурной мебелью с обивкой павлиньей расцветки, свечами в массивных золотых канделябрах, и поняла, что задыхается.