Книга отражений. Настоящее и прошлое

Часть вторая. Глава одиннадцатая

– Чем вы недовольны, Деграсс? – утомленно спросила Иллиана. – Я каждый день слышу ваши сетования, что армия без офицеров – дракон без головы. Сторн – воин в двадцать пятом поколении. Его род столь влиятелен, что привлечение его на мою сторону побудит многих знатных рыцарей встать под наши знамена. Или вы опасаетесь за свое место? Спешу вас успокоить: приказ о назначении вас коннетаблем уже подписан. Сегодня вечером перед всем двором состоится церемония вручения шпаги. Идите, готовьтесь.

Новоиспеченный коннетабль рассыпался в благодарностях и заверениях в преданности. Дождавшись, пока он выйдет, заговорил Симон Верный.

– Меня поражает и восхищает способность вашего величества приобретать сторонников даже в столь неподходящих местах. Однако мое беспокойство вызывает один момент.

– Какой же, уважаемый советник?

– Боюсь, мы с вами открыли лишь верхушку горы. После тщательного расследования и вашего мудрого руководства картина этого марионеточного заговора вполне ясна.

– Без лести, Симон. Чем вы недовольны?

– Мои источники оказались вовсе не так надежны, как ваши.

– Я привыкла всё проверять. Не сочтите это признаком недоверия к вам, но королева не может позволить себе беспечность. По крайней мере, сейчас.

– Это мне вполне ясно. Тревожит другое. Возможно, истинный заговор был гораздо тоньше и хитрее. Казнив Сторна, вы восстановили бы против себя слишком многих представителей знатных и влиятельных родов. Лишив вас их поддержки, настоящие заговорщики смогли бы организовать грамотный переворот, ибо благосклонность народа – вещь достаточно хрупкая и эфемерная.

– Учитывая прочное недоверие народа к власти и мое недолгое правление? Да, и не забудем налоги.

– Ваше величество!..

– Мне по-прежнему многое не нравится в новой системе налогов. У нас есть возможность чуть сбавить обороты.

– Ваше величество, данный вопрос неоднократно обсуждался. Соблаговолите учесть, что колебания в этой сфере лишь усилит то недоверие народа, о котором вы упоминаете с такой печалью.

– Только не при вашем умелом руководстве!

Симон склонил голову, принимая возвращенные ему слова, но не сдался.

– У нас слишком невеликие возможности выбора, и колебания излишни.

– А новые источники дохода, о которых вы упоминали?

– Меня радует, что вы сдерживаете обещания. Однако казнь одного дюка с последующей конфискацией имущества…

– Маловато? – с чуть прорезавшимся ехидством спросила Иллиана. – А как насчет того, чтобы немного потрясти советников?

На лице Симона выразился ужас.

– Понимаю, цеховая порука. Однако, вы не можете не понимать, что некоторые из ваших собратьев, скажем так, зарвались?

– Не сочтите за грубость, но это не ваша мысль. Узнаю руку Сторна!.. Вы достаточно умны, чтобы не ссориться со знатью, но не хотите понять: многие советники столь же влиятельны и сильны, – лицо Симона окаменело. – Вам нужны новые враги?

– Зачем же настраивать против себя всех? – подождав, пока эта мысль в полной мере дойдет до Симона, Иллиана продолжила:

– Парочки отъявленных мерзавцев и казнокрадов вполне хватит. Королевство получит новые средства, остальные притихнут хоть ненадолго.

– И народ уверится в вашей справедливости?

– И у вас, дорогой Симон, появятся весьма приятные возможности. Не поверю, что у вас в Совете нет врагов, – ударом на удар ответила Иллиана, на что Симон склонил голову.

– У вас коварные мысли. Но нельзя не признать их жестокую правоту, ваше величество.

– Как видите, без вас в этом деликатном деле не обойтись. Советую быть осторожным.

Последние слова несли оттенок двусмысленности, которую советник понял совершенно правильно.

– Я незамедлительно проверю свои… источники.

– Совершенство недостижимо, – глядя на удрученное лицо Симона, сказала королева. – Но это не означает, что к нему не нужно стремиться.

– Вы умны не по годам, ваше величество. И вашим способностям доискаться до правды можно лишь позавидовать.

Он поклонился, собираясь удалиться, когда его остановили слова Иллианы:

– Вам нечего опасаться за себя. Мои… способности говорят, что вы честный человек с крайне умеренными аппетитами.

Симон резко повернулся, и его лицо, обычно такое спокойное, исказилось страхом.

– Ваше величество!.. – он упал на колени, но Иллиана подняла его.

– Не нужно. С волками жить…

– Только по молодости и глупости!.. Вы должны знать, что сейчас я не позволяю себе… займов!

– Знаю и ценю ваше умение вовремя остановиться.

– Ваше величество слишком добры ко мне...

– Довольно. Жду вас завтра в обычное время с соображениями по поводу возможности увеличить финансовую стабильность королевства.

Проводив Симона, вернувшего свою невозмутимость лишь наполовину, Иллиана устало опустилась в кресло.

– Он прав? Все эти новые соображения – только результат твоего утреннего совещания со Сторном? – резковато спросил Брайн.

– Или дает плоды мое новообретенное коварство? – потирая виски, девушка грустно выразила его недосказанную мысль. – Если бы ты знал, как все это ужасно! Меня не оставляет мысль, что я занимаюсь бесполезными вещами. Ловлю рыбу в обмелевшей реке. Власть должна принадлежать достойному, я в это верю. Но действительность… Да, это мысль Сторна: потрясти советников, чтобы убить сразу четырех зайцев.

– Успокоить знать, возмущенную предстоящей казнью, поселить страх в советниках и хоть немного их приструнить, успокоить народ, возмущенный их воровством, и пополнить казну?

– Все так. Хотя с большим удовольствием я бы отстранила всех советников от власти, превращенной ими в кормушку.

– Ты не можешь себе этого позволить.

– Да, если собираюсь править. И работать с кем-то надо. Не с одним же Симоном! – она рассмеялась, и что-то в этом смехе испугало Брайна.

Опустившись перед ней на колени, он взял ее за руки и поразился: они были холодными, как лед.