Книга отзывов. Фантастика и фэнтези

11. "ИЗМЕНА. Хрустальная лавка графини Бошан" (Юлия Пульс)

ХРУСТАЛЬНОЕ СЧАСТЬЕ ДЛЯ ПОПАДАНКИ

Рассвет приходит к тем, кто видел тьму

Во всём её убийственном величии...

Кто плакал от людского безразличия,

Но безразличным не был ни к кому!

Рассвет приходит к тем, кто был в пути,

Не зная ни усталости, ни лени.

Кто, обессилев, падал на колени,

Но поднимался. Продолжал идти!

И, зажимая волю в кулаки,

Вдруг находил ромашковое поле,

И, задыхаясь от щемящей боли,

Свои ладони прятал в лепестки!

К тем, кто, похоронив свои мечты,

И, помянув их, устремлялся дальше.

Кто смог среди предательства и фальши,

Не растерять душевной чистоты!

Нечаянно в небесной синеве,

Вдруг распахнутся солнечные двери.

Рассвет приходит к тем, кто верил в свет.

Абсурдно, до последнего. Но - верил!..

( Иван Андреев )

Несколько раз в год я просыпаюсь от одного и того же кошмара: под окнами нашего дома сосед кричит: "Наташа, вашего Серегу машина сбила!", и мы с мужем бежим туда, где мучается от боли наш мальчик. Уже пятнадцать лет я вижу этот сон. С того момента, как этот ужасный случай произошел в реале. Только с одной разницей - к сыну побежал Олег, а я сидела, заламывала пальцы и молилась Богу, просила Судьбу, взывала к Провидению, в общем, тревожила все Высшие Силы, чтобы Они позаботились о моем ребенке. И дрожащими руками хватала телефон при каждом звонке: перелом бедра, едем в больницу; операция; проснулся после наркоза... Именно тогда я поняла, что главное проклятье инвалидности не в боли, не в невозможности вести привычный образ жизни, а в отсутствии мобильности как таковой, в том, что я не могу находиться там, где мое сердце и мои мысли, а вынуждена смириться с обстоятельствами и ждать, ждать, ждать... К чему я рассказываю вам такую, в общем-то, личную историю? Героиня книги Юлии Пульс "ИЗМЕНА. Хрустальная лавка графини Бошан" имеет похожие проблемы - передвигается исключительно на специально сконструированном кресле с колесами. Вы же понимаете, что я просто не могла пройти мимо этого романа? Тем более, что к диагнозу прилагаются попаданство, муж - изменщик и абьюзер, сильный характер и необычная магия.

Светлана трагически погибла. В день смерти она испытала двойное потрясение. Длительное и болезненное лечение не дало результата и детей у нее не будет. Именно у нее, потому что ее мужу, оказывается, через два месяца любовница родит сына. Последнее, что помнила женщина, это колеса грузовика... А потом каким-то чудным образом ее душа оказалась в теле молодой графини Аннабель Бошан.

Пережив предательство однажды, самый страшный кошмар - это столкнуться с ним еще раз. Но сейчас на моих глазах разворачивался тот самый кошмар. Причем, во всех красках. С запахами и звуками. Кейдн предал свою любимую Аннабель! Меня предал! Ведь за год жизни в этом теле привязалась к мужу. Я всегда думала, что высшие силы дали мне второй шанс на счастье в другом мире. Эта беременность стала для меня великим подарком! Я стала мамой, как и мечтала. И тут!

– Ты такая сладкая, – жадно шарил под юбкой экономки Кейдн.

– Не то, что это покалеченное бревно, правда? – указала она на портрет юной Аннабель на стойке камина.

– Она калека. Ей все хуже. Скоро все равно подохнет, – после жестоких слов мужа меня прошибло гневом, который разом прочистил горло.

– Не дождешься, дорогой! – прокрутила колеса и выкатилась из угла в центр зала. Остановилась в метре от ошалевшей парочки.

И вот тут Аннабель впервые столкнулась с истинным отношением мужа к ней. И, надо сказать, это стало для нее очень неприятным открытием.

– Что-то ты, душа моя, похоже, совсем зарвалась, – подошел он ко мне медленно, застегивая пуговицы на пиджаке. Мягко положил ладони на рукояти кресла и наклонился вперед, чтобы наши лбы почти соприкоснулись.

... – Давай рассудим, как есть? – сжал он мое колено через ткань, а я ничего не почувствовала. Ощущение никчемности в очередной раз привело к панической атаке. Жаром обдало лицо, и пот выступил на лбу. Кончики пальцев рук онемели, а губы задрожали. Воздуха катастрофически не хватало. – Ты изначально красавицей не слыла. ... Понятно же было, что я женился на тебе из-за титула графа Бошан. Больше ничего в тебе нет. А когда после родов ты превратилась в беспомощную калеку, я совсем потерял к тебе интерес. Целитель только монеты и сосет, хотя сам знает, что больше ты не встанешь на ноги. Иметь бесчувственное бревно – то еще удовольствие, – скривился он с таким отвращением, будто червяка на своем пути увидел и побрезговал запачкать сапог, чтобы его раздавить.