Книга Порядка

Глава 2. Дело номер «полный провал»

Глава 2. Дело номер «полный провал»

Итак, в нашем вечернем шоу «Мятёжные звёзды Ратного» на следующей неделе мы возьмём интервью у герцогини Адель Громовой! Не пропустите программу по пятницам на канале «Жизнь»! Смотрите далее телевизионный фильм «Любовь и демоны»…

Я почувствовала, как дёргается глаз и выключила телевизор. У меня возьмут интервью?! Мягко говоря, меня даже не спрашивали. Я разрывалась между желанием пойти сейчас к Михаю, несмотря на поздний час, и потребовать объяснений или плюнуть и полететь в офис этого канала прямо на своих четырёх крыльях.

– Хозя милая, ночью вредно смотреть телевизоры. К тому же, тут пока самая скучная реклама, – зевнул Бакстер.

Я с нажимом потёрла ему бошку меж ушей. Ротвейлер довольно прикрыл глаза.

– Ты разве не понял, что у меня будут брать интервью?

– А это плохо?

– Они объявили об этом на всю страну, а у меня пока что даже не спрашивали. Если откажусь – это выставят в негативном свете. Видимо, у СМИ тут всё же есть какая-то власть.

Бакстер рыкнул.

– А если придёшь – где гарантии, что они не унизят тебя на глазах всех краснокровных?

– Вот, ты меня понимаешь, – вздохнула я. – Мне необходимо поговорить с Михаем. Король может на них надавить, а мой брат в тюрьме – мне не нужна публичность, особенно сейчас. А может, достаточно даже обратиться к Браю.

Хотя, видя заголовки газет и постоянно мелькающее слово «херувим» в фильмах и новостях, я понимала, что нас с Алексом ненавязчиво и осторожно превращали в привычных для жителей Детриона влиятельных аристократов. Будто в нашем присутствии заключалась немалая удача, которую мы априори несли этой стране. Хотя мы были идейными врагами, о чём все СМИ упорно не упоминали.

Как всё сложно. А если действительно – чего добивается Михай, демонстративно приблизив к себе врагов? Он показывает открытость, дружелюбие, принятие? Или он что-то готовит. Или просто дразнит Анжхельм.

Ненавижу политику. На Земле я хотя бы не была с нею столь тесно связана!

– Хозя, давай иди спать! – пролаял Бакстер, зубами вытащив из моих рук пульт.

– Дай хоть телик выключить. – Я потянулась за пультом, но пёс увернулся. Он кивнул пластиковую коробочку с кнопками куда-то далеко, а я поморщилась, услышав характерный треск. Потом Бакстер ухитрился лапой вытащить вилку из розетки и носом выключить свет в комнате.

Несколько секунд я продолжала сидеть, ничего не видя вокруг себя, но чувствуя пристальный взгляд пса. И поражённо уточнила:

– Ты когда стал таким осведомлённым?

Бакстер прыгнул ко мне на кровать и устроился в ногах.

– Алекс постоянно выдёргивал шнур компьютера из сети, когда родители возвращались домой, потому что его компьютер выключался очень долго.

– То-то я думала, кто так делал! – фыркнула я, вспомнив, как возмущались родители из-за «глюканувшей» техники.

– Спать! – напомнил Бакстер.

Я грохнулась на кровать и почти сразу провалилась в жуткий сон.

***

Мне приснилось, что я закована в цепи по рукам и ногам и подвешена в паре метров над полом. Света катастрофически не хватало, но острые края оков до боли врезались в кожу и сильно кровоточили. Сил ни на что не было, можно было только смотреть в темноту.

Пока в неё не появился лучик надежды, точно ощущение чьего-то присутствия.

– Адель, – прохрипел Алекс. Я поняла, что каким-то образом попала в его тело, причём сделала это очень легко. Кажется, я забрала себе часть его боли, потому что сама чувствовала боль от оков. Брат мысленно выразил заметное облегчение, он был так слаб.

А ещё он совершенно не держал ментальные щиты.

С внезапной ясностью я поняла, что могу его уничтожить. Сейчас Алекс для меня как на ладони – ослабший и сдавшийся. Я могу выбросить его сознание из тела или переиначить его воспоминания. Могу сделать что угодно. Могу непоправимо навредить.

И в какой-то момент в порыве гнева мне захотелось превратить его жизнь в ещё больший ад. Я продолжала злиться из-за случившегося в самолёте. Но мне едва удалось сдержаться. Вместо этого я спросила:

Чего ты на самом деле добивался?

Я немного вернула ему контроль над телом, чтобы он смог сам сказать. Мне не хотелось шариться в его мыслях, чтобы найти там ответы на свои вопросы. Для меня важно было услышать объяснение из его уст, к такому проявлению искренности я больше привыкла.

– Я ведь вроде бы уже говорил, – прошептал Алексей. – Я и Ханна должны покинуть Детрион. А ты бы осталась с Михаем.

Я почувствовала, как под моими закрытыми глазами скапливаются яростные слёзы.

Почему?

– Он так сказал. Что ты должна остаться с Михаем, иначе Анжхельм проиграет войну.

Его ответ ввёл меня в ступор. И каким таким образом я бы повлияла на ход войны? Заболтала бы Михая, чтобы он забыл о вражде? И что это за таинственный «он»?

Алексей, кто тебе это сказал?

– Иконописец. – В его голосе слышалось уважение. – Он пророк. Он видел, как развернётся судьба, он читает её столь же легко, как библию.

Как ты учебник физики, – съехидничала я, не удержавшись. Потом на всякий случай спросила: – Тебе было ли хоть на секунду страшно оставить меня здесь одну?

– Нет, – спокойно ответил Алексей. – Тебе не грозит опасность. Наоборот, тебе здесь куда безопаснее. Михай – твоя судьба.

Чего ещё наплел твой пророк? Твоя судьба – Клаудия Шиффер?

Я снова начала злиться. Что за чушь нёс мой брат? Кто-то уже переиначил все его мысли или он сам сошёл с ума? Потом я немало забеспокоилась. Видимо, он действительно съехал с катушек.

– Не смешно, Адель, – спокойно сказал Алекс.

– Что это ты там бормочешь? – крикнул чужой грубый голос, но брат не обратил на тюремщика внимания. Он продолжил говорить, но его спокойствие вновь сменялось нездоровым энтузиазмом:

– А ведь план Иконописца почти сработал. Ты осталась с демоном, теперь весь исход зависит от тебя.