Книга пятая. Весенние приключения Кефирных Клякс

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Сказка третья

История Штепсика. Часть первая

Штепсик лёг в свою кроватку-конфетницу, сплетённую из разноцветной проволоки, положил голову на меховой валик, накрылся меховым лоскутком и сам не заметил, как заснул. Вдруг он увидел, что лежит на огромном столе – маленький, беспомощный и неподвижный. Вокруг валялись какие-то проволочки, железки, болтики, гайки, шурупы… Где-то высоко светила лампочка под круглым жестяным колпаком. Возле стола стояли две высокие фигуры в грубых тёмно-синих комбинезонах и клетчатых рубашках с закатанными рукавами. Штепсик попробовал привстать и оглядеться, но тело его не слушалось. Он даже голову не мог повернуть! Огромные фигуры в рабочих комбинезонах о чём-то разговаривали, но слов невозможно было разобрать – только какой-то неясный гул. Вдруг перед глазами что-то вспыхнуло, послышался удар – и проволочное тельце накрыла невидимая обжигающая волна… Штепсик в ужасе закричал, попытался закрыть лицо руками – и проснулся.

Он сел в кровати, поплотнее завернулся в одеяло и огляделся по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Здесь уже не было ни высоких стен, ни лампы под жестяным колпаком, ни двух страшных фигур… Только меховая постель, железный домик-коробка и тусклый лунный свет, проникающий в застеклённые окошки. Вдруг дверь скрипнула, отворилась, и в домик вошёл взволнованный Тобиас. Он, как и все пауки на свете, спал очень чутко, поэтому даже в своей раковине услышал крик проволочного человечка.

– Штепсик, что случилось? Почему ты кричал? Страшный сон приснился?

– Д-д-да… – дрожащим голосом ответил Штепсик, едва не прикусив тонкий проволочный язычок.

– Тогда расскажи. Страшные сны надо рассказывать.

– А почему?

– Чтобы не сбывались.

– Да нечего рассказывать… Мне приснилось, что я лежу на огромном деревянном столе, где-то высоко надо мной светит яркая лампа, а рядом со столом стоят две высокие фигуры в рабочих комбинезонах. Я не мог пошевелиться, не мог даже голову повернуть, и мне было очень страшно… Очень-очень! А потом что-то вспыхнуло, я почувствовал удар, потом что-то невидимое и горячее, а после этого закричал и проснулся…

– Понятно, – вздохнул Тобиас. – Тебя сделали в мастерской из остатков разноцветной проволоки, и эта мастерская тебе приснилась. А потом там что-то произошло, и ты потерял память…

– Д-да, наверное…

Штепсик дрожал и кутался в меховое одеяло. Он и сам не мог понять, почему ему так страшно… Тобиас тоже пытался понять, что произошло в мастерской и почему это «что-то» так напугало проволочного человечка. Однако паук никогда в жизни не был в мастерской и не мог себе представить, какие опасности там подстерегают, а расспрашивать напуганного Штепсика не решился.

– Если хочешь, я могу с тобой переночевать. Вдвоём будет не так страшно.

– Нет-нет, что ты! Тут и спать-то негде… Не на коврике же!

– Я почти всю жизнь прожил под полом чердака, среди пыли и древесной трухи, – вздохнул Тобиас. – Поэтому могу переночевать где угодно – хоть на голом полу. Мы, пауки, не очень-то избалованные существа…

– Нет-нет, Тобиас, не надо! Спасибо большое, но мне правда неловко…

– Ну хорошо, тогда я подожду, пока ты заснёшь, а потом пойду в свою раковину. А… – тут паук замялся. – А ты меня не боишься?

– Тебя?! А что в тебе такого страшного?!

– Не знаю… Нас, пауков, почему-то все боятся…

Штепсик внимательно посмотрел на Тобиаса, пытаясь понять, что в нём такого ужасного и почему его надо бояться. Всматривался-всматривался, да так и не понял… Круглое тело, восемь длинных тонких ног и большие грустные глаза, заметные даже в полумраке. И что в этом страшного?

– Нет-нет, ты совсем не страшный! Я не понимаю, почему тебя надо бояться…

– Вот и замечательно! – обрадовался Тобиас. – Тогда ложись и засыпай, а я посижу рядом и покараулю, чтобы кошмары к тебе не приближались. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи! – Штепсик лёг, повернулся на бок, с головой накрылся одеялом и вскоре уснул. Тобиас немного посидел возле его кровати, убедился, что проволочный человечек заснул, и отправился в свою морскую раковину – досыпать.

Штепсик проснулся поздно, разбитый и с головной болью. Выйдя из домика, он увидел, что все друзья уже давно позавтракали и разошлись по своим делам. Только Висюша с лоскутком и иголкой в лапках сидела возле накрытого стола. Она решила дождаться проволочного человечка и накормить его завтраком.

– Никогда не думал, что проволочная голова может так болеть… – невесело пошутил Штепсик, подходя к круглому столу-коробке.

– Доброе утро, – сочувственно улыбнулась Висюша, откладывая шитьё. – Хотя уже скорее добрый день… Ничего-ничего, сейчас я тебе крепкого чаю заварю, сразу легче станет!

– Спасибо большое!

– Бери табуретку и садись, буду тебя завтраком кормить!

Тут на Висюшу упал солнечный луч, и её стеклярусная «шерсть» ярко вспыхнула.

– Ой, какая ты красивая! С висюльками!

– Спасибо. Поэтому меня и назвали Висюшей. Хотя правильно эти висюльки называются «стеклярус», но носить имя Сте-кля-ру-су-ша было бы очень неудобно…

– Ой, ну что ты! Его и не выговоришь… Висюша лучше!

– Ещё бы! Посиди тут, а я пойду чайник поставлю.

Тобиас еще утром рассказал друзьям, что Штепсику приснился страшный сон про какую-то мастерскую.

– Там с ним что-то произошло, и Штепсик потерял память, – грустно закончил паук. – Что-то очень страшное… Но что именно, я так и не понял…

Друзья растерянно переглянулись. Оказалось, что никто из них не был в мастерской и не мог себе представить, что такого страшного могло бы там произойти.

– Надо у Колючика спросить, – сказал Симпомпончик. – Может, он догадается?

– Точно! Он-то наверняка был в мастерской! – обрадовалась Зефирра. – Раз у него золотые лапки и он всё умеет делать – значит, где-то этому научился! А где ещё этому учиться, если не в мастерской? Обязательно спросим!