Книга пятая. Весенние приключения Кефирных Клякс

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Сказка двадцать восьмая

История Чашечки и Блюдца

На следующий вечер друзья снова собрались на кухне у Марины. Чита после вечерней дойки привезла Клякс и их лесных друзей, а сама Марина поднялась на чердак и принесла на подносе домашних друзей – дракош, Цукера и остальных. Кляксы взяли с собой глиняный кувшин, в котором сидели Огния и Кофенни, а вслед за Читой весело прыгал Колючик и бежал плюшевый Сплюш.

– Заходите, гости дорогие! – рассмеялась Марина, опуская поднос на стол. Друзья устроились на большой кружевной салфетке возле вазочки с цветами, а Чита запрыгнула на стул и свернулась клубочком.

С тех пор, как Марина начала понимать Читу, та болтала без умолку, рассказывая любимой хозяйке обо всём, что увидела, услышала и узнала за день. К счастью, ни муж Марины, ни дочка, ни соседи ни о чём не догадывались – всем казалось, что Чита просто негромко лает. Родные в шутку говорили, что в последнее время чихуахуа стала очень разговорчивой – но даже не догадывались, насколько они были правы!

Когда все устроились, хозяйка заварила чай, разлила его по маленьким фарфоровым чашечкам из кукольного сервиза и стала нарезать яблочный пирог.

– Какие у меня удобные гости! – радовалась она. – Одного пирога хватило всем на два дня!

Зефирра и Золотинка прилетели вслед за Мариной с чердака, а вскоре прямо из воздуха появились ещё три феи – Огнелла, Мурмурелла и Журчелла. Когда друзья уже собрались пить чай, приоткрылась стеклянная дверца посудного шкафчика, и оттуда с любопытством выглянули Чашечка и Блюдце.

– Вылетайте-вылетайте! – улыбнулась Марина. – Здесь все свои!

Довольное Блюдце с Чашечкой вылетели наружу и сделали несколько кругов вокруг лампы, а потом опустились на стол возле хозяйки. Друзья внимательно посмотрели на Чашечку и увидели, что её пересекает тонкий, едва заметный шрам.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Ася.

– Хорошо!

– А ты больше не упадёшь?

– Нет, – успокоила её Журчелла. – Мы сделали так, что когда Блюдце летает, дно Чашечки прилипает к нему, и теперь она не может соскользнуть и тем более свалиться!

– Нам было очень тяжело её оживлять… – вздохнула Мурмурелла. – Повторять не хочется… Кстати, теперь Чашечка должна быть очень осторожной! Если она ещё раз разобьётся – даже мы больше не сможем её оживить!

– Ужас какой! – испуганно звякнуло Блюдце.

Тем временем Марина зажгла свечу и погасила верхний свет, а Блюдце опять взмыло в воздух и начало кружиться вокруг трепещущего жёлтого огонька.

– А как вы ожили? – спросила Висюша. – Вас тоже погладил солнечный луч?

– Нет, мы ожили на поэтическом вечере, – ответила Чашечка.

– Совсем как я! – улыбнулась Кофенни. Она сидела на кубике сахара и держала в руках пластмассовую крышечку с чаем. Даже чашки из кукольного сервиза оказались для неё слишком большими!

– А может, вы ожили на том же самом вечере? – спросила Огнелла.

– Может быть.

Тогда Кофенни стала рассказывать свою историю, а Чашечка с Блюдцем внимательно слушали. Оказалось, что Огнелла была права – они втроём ожили на одном и том же поэтическом вечере!

– То-то я всё думаю – где же я видела такие чашки с блюдцами? – улыбнулась Кофенни.

– Да, мы все стояли на столике рядом с пакетом кофе, – звякнула Чашечка.

– Это был чудесный вечер! – воскликнуло Блюдце. – Со своего места на кофейном столике мы слышали, как в соседней комнате читают стихи – и мне казалось, что оттуда вытекает сияющая на солнце река… Стихи журчали и переливались, как льющаяся по камням вода, и эти невидимые потоки поднимались всё выше и выше, заливали комнату, а вскоре захлестнули и наш столик. Несколько секунд не было видно ничего, кроме ослепительного света, а потом чудесная река схлынула… В комнате всё осталось по-прежнему, только вдруг какая-то неведомая сила подбросила меня вверх!

– Очень странно… – задумчиво сказала Мурмурелла. – Мы встречали много оживших вещей, но среди них не было ни одной летающей…

– Не забывай, что Чашечка и Блюдце ожили на поэтическом вечере, а волшебная сила поэзии непредсказуема, – улыбнулась Огнелла. – Кофенни, например, научилась колдовать, ну а они – летать!

– Летать умею только я, – поправило её Блюдце. – Если бы Чашечка могла летать, она бы не разбилась…

– Да, и правда! Ты же ещё вчера об этом говорило, да я забыла…

– Ну так вот, когда неведомая сила подбросила вверх моё Блюдце, я очень испугалась! – воскликнула Чашечка. – Это было что-то невероятное! Однако Блюдце испугалось не меньше, чем я, поэтому тут же опустилось на столик и замерло среди остальных кофейных чашек.

– Ты что делаешь?! – растерянно спросила я.

– Н-не знаю… Это не я – оно само так получается…

Тут-то мы с Блюдцем и поняли, что ожили, а оно ещё и научилось летать! Впрочем, мы сразу же решили, что надо подождать, пока все гости разойдутся, и только потом попробовать полетать по комнате.

– Да, мы откуда-то знали, что люди не должны нас видеть, – согласилось Блюдце. – Так что мы тихо простояли на кофейном столике до позднего вечера. Только когда все гости разошлись, а хозяева вымыли посуду, составили её в шкафчик и отправились спать, мы решили немного полетать. Это было так интересно! Я вылетело из шкафчика и начало кружиться вокруг лампы, а Чашечка крепко держалась ручкой за мой край и позвякивала от восторга. Так мы прожили целую неделю – днём смирно стояли в посудном шкафчике вместе с остальными пятью чашками из сервиза, а вечером вылетали и кружились по кухне.