Книга пятая. Весенние приключения Кефирных Клякс

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Сказка двадцать четвёртая

Цукер и сахарные барашки

Жизнь на волшебном чердаке шла своим чередом – дракоши шили, Симпомпончик делал кисточки и помпоны из разноцветных ниток, Зефирра и Мирабелла рисовали, Штепсик что-то мастерил в жестяной коробке, а Цукер угощал всех свежеиспеченными сладостями. Больше всего на свете пряничный человечек любил готовить разную выпечку – пироги и пирожки, печенье и пряники. Узнав об этом, Мурмурелла поставила в его пряничный домик волшебную жаровню, в которой всегда горел огонь. Если жаровня была не нужна, огонь засыпал и прятался в угольках, но стоило на них подуть, как в жаровне ярко вспыхивало пламя.

Но ведь для того, чтобы печь пряники, мало одной жаровни, пусть даже волшебной! Нужна и мука, и сахар, и масло, и яйца, и пряности… Словом, пришлось Мурмурелле пристраивать к пряничному домику пряничную же кладовую, где Цукер мог бы хранить сладкие припасы. А ведь ещё нужна посуда, чтобы замешивать тесто, и ложки, и формочки для печенья, и кульки для выдавливания крема… К тому же оказалось, что Цукер знает много разных рецептов, поэтому феям приходилось часто пополнять кладовую Цукера – то ему понадобятся цукаты, то разноцветная глазурь для пряников, то шоколад, то кокосовая стружка… Но зато какими вкусными получались все его сладости!

– Как хорошо, что у меня есть вы! – радовался Цукер, глядя, как домашние и лесные друзья за обе щёки уплетают новые лакомства. – Кого бы я угощал, если бы вас не было?!

Когда хозяйка оставалась дома одна, она относила Цукера на кухню и сажала на керамическую подставку для ложек или в корзинку с печеньем. Пряничный человечек всегда старался помочь по мере сил – чистил орехи, тёр шоколад для глазури, отмачивал в горячей воде изюм и цукаты, чтобы они стали мягкими…

Марина, как и Цукер, любила печь пряники и печенье, поэтому в шкафу у неё лежала целая коробка разных формочек – домики, ёлочки, цветочки, полумесяцы, сердечки, зверьки и птицы… И вот однажды она решила напечь сахарных барашков по старому бабушкиному рецепту. Вернее, барашки были пряничные, но сверху их покрывали белой сахарной глазурью. И вот Марина приготовила душистое тесто, раскатала его, а потом достала формочку-барашка и стала вырезать будущие пряники. Цукер делал из обрезков текста скрученные рожки и прикреплял к коричневым бараньим головкам.

– А глаза?

– Глаза сделаем потом, когда покроем наших барашков глазурью.

Когда барашки испеклись, Марина достала противень, аккуратно полила пряники густой белой глазурью и оставила остывать. Цукер осторожно ходил между разложенными барашками и вставлял им глаза-изюминки, а потом покрывал копытца расплавленным шоколадом.

– Цукер, противень ещё горячий! Смотри, не прилипни!

На ногах пряничного человечка были ботинки из жёлтой глазури, которые легко могли растаять от прикосновения к горячему металлу.

– Нет-нет, не прилипну! – Цукер несколько раз подпрыгнул, чтобы показать Марине, что противень уже остыл и глазурь не расплавилась.

Наконец всё было готово, и Марина взяла противень, чтобы переставить его на стол – но вдруг поскользнулась на лужице пролитого мёда! Противень со страшным грохотом упал на пол, а потом… Потом сахарные барашки ожили, вскочили на пряничные ножки и целой отарой побежали в гостиную! Шоколадные копытца звонко зацокали по кухне, а через минуту всё стихло.

– Ой… – только и смогла выговорить Марина, глядя то на пустой противень с потёками глазури, то на Цукера. Тот недоумённо посмотрел на хозяйку и молча пожал пряничными плечами. Что он мог сказать?

– А два дня назад я пекла грибочки… – растерянная хозяйка достала из корзинки сладкий гриб с коричневой шляпкой и белой ножкой, присыпанной внизу маком, и повертела его в руках. – Хорошо, хоть они не разбежались…

– Их было бы проще поймать! У грибов одна ножка, а у наших барашков – две!

– Д-да, конечно…

– Наверное, над ними покружилась какая-нибудь из наших фей и нечаянно рассыпала волшебную пыльцу… – неуверенно предположил Цукер. – Кляксы рассказывали, что у них так однажды ожили лоскутки… Они тихо-мирно лежали в Касиной корзинке для шитья, но Журчелла случайно их оживила!

– Может быть… – Марина недоумённо разглядывала пустой противень. – Но вроде бы тут не было наших фей…

– Может, они просто были невидимыми?

– А зачем им от нас прятаться? Или они решили так пошутить?

– Нет, феи не устраивают таких глупых шуток! – сердито воскликнула Огнелла, вылетая прямо из духовки. – Журчелла в тот день нечаянно рассыпала пыльцу, она не хотела пугать Клякс! Да и вообще никто из нас так не делает! Кстати, не было у вас на кухне никаких фей, это я вам точно говорю!

– Даже невидимых?

– Да. Все феи – и видимые, и невидимые – оставляют после себя облачко мельчайшей серебряной пыли, и оно хорошо видно другим феям. А у вас на кухне таких облачков нет, значит, и фей здесь не было!

– Тогда почему разбежались наши барашки?

– Пока не знаю… Но вы не забывайте, что в доме поселилась Сказка, а это значит, что тут всё может случиться!

– М-да… – хозяйка в третий раз посмотрела на пустой противень. – И что же нам теперь делать?