Книга пятая. Весенние приключения Кефирных Клякс

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Сказка двенадцатая

Солнечная собачка. Часть первая

Весь следующий день Чита вспоминала удивительные рассказы Дзин-Тинг-Линг-Линга про занесённый снегом высокогорный монастырь и его обитателей.

«Как хорошо, что тибетские монахи любят собак!» – вечером подумала она, устраиваясь в  ногах у хозяйки. «Ох, как бы я хотела побывать в этом монастыре! Хоть одним глазком взглянуть на тибетских спаниелей и мастифов! Но он, наверное, очень-очень далеко… И высоко в горах… И дороги снегом замело… Эх…»

Чита даже не заметила, как погрузилась в сон – но вдруг увидела, что из окна прямо к ней протянулась солнечная дорожка.

– Ой, уже утро?! – во сне обрадовалась Чита. – Как хорошо! И дорожка сама пришла ко мне, чтобы вывести меня на прогулку! Спасибо, дорожка! Пусть хозяйка ещё поспит!

Чита радостно спрыгнула с кровати и побежала по золотистой тропинке. Во сне она даже не удивилась, что бежит по полупрозрачному солнечному лучу!

Несколько минут она видела вокруг себя только мягкий золотистый свет, а когда он потускнел, Чита с удивлением поняла, что стоит посреди занесённого снегом просторного двора.

– Ой… Это же не наш двор! Я что, к соседям забежала?

Чихуахуа огляделась по сторонам и увидела, что двор с четырёх сторон окружён высокими каменными стенами с башнями по углам. Посреди двора стоял очень необычный храм, украшенный разноцветными флажками и яркими скульптурами, а вдоль стен тянулись невысокие каменные здания. Чита обернулась и увидела деревянные ворота, закрытые на тяжёлый засов, а рядом – несколько больших собачьих будок.

– Да это же тибетский монастырь! – радостно взвизгнула Чита. – Тот, о котором рассказывал Дзин! С тибетскими спаниелями и мастифами! Вот это да-а-а… А как же я сюда прибежала?! Ну и ну…

Чита села прямо в снег и растерянно почесала задней лапой за ухом.

– Я бежала по солнечной дорожке… Бежала, бежала и прибежала сюда… Как странно… Ну ладно, раз прибежала, надо всё осмотреть!

Чита подбежала к крайней будке и остановилась на почтительном расстоянии. Вскоре наружу вылез мастиф в ярко-красном мохнатом ошейнике из шерсти яка, потянулся и зевнул.

– Он же меня съест и не заметит! – спохватилась малышка чихуахуа и попятилась назад. Однако мастиф вовсе не собирался её есть. Он внимательно посмотрел на удивительную ярко-рыжую собачку, которая могла пройти у него под животом, как под мостом, принюхался и чихнул. Потом приветливо повилял пышным хвостом, зевнул и полез назад в будку. Солнечная собачка была размером со щенка тибетского спаниеля, вот мастиф и решил, что это монастырский новичок такой необычной окраски.

– Так, на мастифа я посмотрела, надо посмотреть на тибетских спаниелей! – подумала Чита и принюхалась, стараясь по запаху определить, где они могут находиться. Запах шёл откуда-то сверху. Чита подняла голову и увидела несколько белых собак с рыжими пятнами, которые сидели на монастырских стенах и внимательно смотрели вдаль.

– Да-а-а, тут у каждого своя работа, – почтительно подумала Чита. – Не буду им мешать, лучше побегу искать мастерскую, где делают фигурки!

Долго искать не пришлось – вскоре Чита почуяла запах глины и красок, который тянулся из приоткрытой двери. Она радостно вбежала в мастерскую и увидела пожилого монаха в оранжевом одеянии и тёмно-красном шерстяном плаще. В одной руке монах держал нераскрашенную фигурку, а в другой – кисточку. На соседнем столе сохли уже раскрашенные и обожжённые в специальной печи фигурки – пятнистые спаниели и чёрно-коричневые мастифы в красных ошейниках.

Услышав скрип открывающейся двери, монах обернулся – и застыл на месте, растерянно глядя на удивительную солнечную собачку. Маленькая, ярко-рыжая, с острой лисьей мордочкой и треугольными ушками – монах никогда в жизни таких не видел! И как она здесь оказалась?! Ворота сегодня ещё не открывали, собаки не лаяли… Неужели кто-то из монахов принёс её в корзинке? Да, наверное, так всё и было. Вчера кто-то принёс, а я и не заметил… Такую кроху можно и под плащом пронести! Удивительная собачка! Живое солнышко…

Тем временем Чита внимательно смотрела на фигурки и думала, как попросить одну из них в подарок. Нет, лучше не одну, а две! Одного спаниеля и одного мастифа! Но как попросить? Ведь монах не знает собачьего языка…

К счастью, Чита знала, как можно объяснить хозяевам, что она чего-то хочет. Увидев лакомый кусочек или интересную игрушку, она вставала на задние лапы, передние прижимала к груди и жалобно поскуливала, глядя то на хозяев, то на игрушку или лакомство. Хозяева быстро понимали, чего она хочет, и со смехом давали то, что Читуля попросила. Вот и сейчас она встала на задние лапы, внимательно посмотрела в глаза монаху, а потом перевела взгляд на фигурки. Увидев, что монах то ли не понимает, то ли не решается дать фигурку, Чита взволнованно взвизгнула, подпрыгнула и изо всех сил завиляла хвостом. Когда монах протянул руку в фигурке спаниеля, Чита приподняла вверх уголки пасти, чтобы получилась умилительная улыбка. Хозяева никогда не могли устоять перед её улыбкой! Может, и сейчас получится!

– О великий Будда! – монах прижал руки к груди, едва не испачкав плащ кисточкой. – Собачка улыбается! Она чего-то хочет! Чего ты хочешь, солнечная собачка? Ты голодная?

Чита взвизгнула, помотала головой и снова перевела взгляд на фигурки. Монах говорил на каком-то неведомом языке, но Чита его понимала! Ну и дела…