Книга вторая. Тоннель в один конец - 2. Дачники.

2. Часть вторая.

Эпизод тринадцатый.

Учитель Торопов.

Торопов съездил таки в Крюково.

Только ни на какое пожарище он там не пошёл. Зачем? Он и так всё прекрасно помнил. И засаду, и гибель Краюхина, и пожар. И смерть лесника – лесника ли? – Сарафанова.

Потерю памяти он, конечно же, симулировал. А что ему было отвечать шурину, который заявился в больницу, выгнал всех из палаты и целый час выпытывал у него, что же произошло в этом Крюково? Правду?

Нельзя сказать, что начальник областной криминальной милиции Загоруйко, он же муж дочери Торопова, был совсем дурак. Но рассказывать ему про пришельцев из Будущего, всё равно, что учить енота тригонометрии. Запрёт тестя в психиатрическую лечебницу, и все дела.

А так – забрал револьвер, вычеркнув его из описи вещей больного Торопова, пожелал скорого выздоровления, и ушёл. Правда, напоследок намекнул держать язык за зубами. А лучше – вообще забыть про все эти дела с пожаром.

Забыть…

Как же это возможно?

А что, если и в самом деле существует тайник в собачьей будке у лесной сторожки? Что, если последние слова Сарафанова не были бредом умирающего?

Как он тогда сказал? «Книжка с экранчиком»?

Так что не только за оставленными документами поехал в Крюково учитель, не только за списками учеников, и заявлениями от родителей о приёме детей в школу. Не только и не столько. Вещи из будущего манили его, будто запретный плод.

Всю дорогу он переживал. Боялся даже: а ну, как не ушли гости Сарафанова из сторожки. Трудно будет объяснить, каким ветром занесло учителя в этот лесной угол. Разве что – заблудился. Так себе оправдание для людей, без колебаний пускающих в ход нож.

Всё оказалось проще. Напрасно он крался к сторожке, а потом следил: не мелькнёт ли силуэт в окне. Пусто оказалось и внутри и снаружи. Не соврал Сарафанов – ушли.

Оставалось только найти спрятанные вещи. С этим тоже не случилось проблем. Быстро нашёл. И именно там, где сказал Сарафанов – в старой собачьей будке. Вытащил кучу какого-то хлама: тряпки, короткие деревянные обрезки, и обнаружил холщёвый, похожий на наволочку, мешок, в котором хранилось что-то тяжёлое и прямоугольное. Поборол искушение тут же развернуть, рассмотреть. Завернул в найденное в сторожке старое дырявое покрывало и всю дорогу сначала до Крюково, а после и в Грабуны, оглядывался.

Когда же, наконец, зашёл в свой небольшой домик недалеко от школы, положил добытое на стол в небольшой комнатке рядом с кухней, и какое-то время ходил вокруг да около, будто не замечая.

Приготовил ужин, поел без аппетита. Поставил, было, самовар, но вдруг махнул рукой и решительно подошёл к холщёвому свёртку. Развернул и вытащил наружу странную штуку, совсем не похожую на обещанную Сарафановым книжку с экранчиком. Это был какой-то прибор, всё, что смог определить учитель. Чёрного цвета, большой прямоугольник, толщиной сантиметров пять со странными отверстиями по бокам и какими-то кнопками. На одной из сторон была ещё круглая наклейка из странного плотного материала, похожего на вощеную бумагу, с латинскими буквами hp в центре. На другой, судя по всему – нижней стороне – частая узкая решёточка, сквозь которую Торопов ничего толком не смог рассмотреть.

Была ещё наклейка с крупными буквами Hewlett-Packard и ещё массой цифр и латинских букв, которые, возможно, являлись характеристиками этого прибора. Но сколько он в них не вчитывался, так ничего и не понял. Сдавшись, отодвинул прибор в сторону. Посмотрел на наволочку. Там было ещё что-то. Торопов пошарил внутри и достал толстый черный провод с массивным штекером из непонятного материала, потом ещё какие-то провода, потоньше. Последней извлёк странную прямоугольную плоскую коробочку. Чёрную и блестящую.

С одной стороны коробочки виднелись два крохотных отверстия, а ниже латиницей было написано SAMSUNG. С другой – стекло с видными отпечатками пальцев и несколькими царапинами, под которым была чернота. По торцу у коробочки тоже имелось несколько кнопок и пара отверстий.

Раз прибор и два прибор, - подумал Торопов. – Ну и?..

Попытался понажимать кнопки. На большом прямоугольнике, потом на маленькой плоской коробочке. Ничего. Осмотрел провода. С одной стороны массивная вилка для розетки, с другой - странный наконечник. Ещё одна вилка, а на другом конце провода – маленькая плоская металлическая штуковина. А вот ещё: с одной стороны штырёк, с другой стороны провод раздваивался, и на его концах были две круглые штуковины с мягкими резиновыми насадками.

Штырёк вроде бы подходил к одному из отверстий, но легко он не вставлялся, а давить сильнее Торопов не решился. Провозившись с непонятными приборами около часа, он сдался. Снова спрятал их в холщовый мешок, завернул, спрятал в старом покосившемся буфете. Сел за стол и задумался.

Не то, что учитель почувствовал разочарование. Однако надежда на то, что он разберётся в новых артефактах из Будущего так же быстро и легко, как в чудо-зажигалке и странном карандаше, не оправдалась. И теперь нужно было решать, что делать дальше?

Можно было плюнуть на всё, выбросить эти непонятные штуки, а лучше закопать от греха… И жить дальше, будто ничего не случилось.

Только вот зачем тогда он ездил в Крюково? Зачем привёз оттуда эти странные предметы?

Ещё можно было отдать вещи из Будущего зятю и умыть руки. Пусть Органы разбираются. Этот вариант был ещё хуже и грозил многочисленными вопросами. В том числе: зачем учитель симулировал потерю памяти. Поверят ли ему, однажды совравшему?..

Торопов потёр шрам на левом виске – след от осколка, который случайно зацепил его в двадцатом году в Северогорске во время уличных боёв.

Больше всего его тянуло туда – к даче на улице Тургенева № 6. У него не было сомнений, что запись на клочке бумаги, которую он украл у доктора Бубенчикова, была сделана таким же самым «карандашом» из прозрачного текстолита, как показывал ему участковый Краюхин. А это означало, что не так уж и далеко уехали пришельцы из Будущего.