Книга Хранителей

Родовой Дар.

Можно выиграть бой, но проиграть сражение; Можно выиграть сражение, но проиграть кампанию; Можно выиграть кампанию, но проиграть войну.

— Наполеон I Бонапарт

Wolnosc.

Декабрь 2020

И снова в путь. В этой главе, мой дорогой Друг, я окончательно проясню ситуацию с Родовой Силой, которая передаётся по наследству. В пресловутом современном обществе эту Силу упрощенно называют Родовым Даром. Не следует путать с Даром, который дан Высшими Силами Душе при её создании. На самом деле Родовая Сила - это совокупность наследия от Рода Отца и Матери. Всегда в комплекте с Родовой Силой наследуется и родовые сценарии. Это важно учитывать при проработке Рода. Наш Мир разделился на небо и землю. Верх и низ, свет и тьму. А наша судьба управляется Родовым и Личным Предназначением. И где-то на стыке этих двух Сил рождается наша индивидуальная миссия в этом данном воплощении.

Разговор с папой состоялся спустя 11 лет явления первого символа RA. После стольких лет мой родной отец открылся и посчитал меня достойной для передачи знаний, но не Дара. О Родовых Дарах по маминой линии я узнала от бабушки через её рассказы о родственниках и о прошлом. Но я тогда не придавала ее рассказам особого значения. Меня всегда влекло что-то больше, небо, крылья. И видя, как прожили мои родители жизнь, мои деды и бабушки, я не видела в их жизни и наследии ничего великого.

В чём же заключается Родовая Сила? И почему мы не видим на Земле пробужденные Роды достойные эпохальных свершений, вроде покорения или создания Миров? Куда делась Силушка богатырская? Куда утекла Сила Рода?

Написано со слов папы.

Сейчас на примере Рода Отца я расскажу о родовой петле.

Мои прадед и прабабка были посвященными, имели Силу и обладали тайными знаниями. Баба Федора ткала рядна, и была столь искусна в этом, что имела заказы на полгода вперед. Была хозяйственна, вместе с мужем выращивали мелкую живность, ухаживали за садом, выращивали фрукты и ягоды, дед держал пасеку после выхода на пенсию, выращенное в хозяйстве собирали и продавали в ближайшем городе Днепродзержинске. О том, что помимо хозяйства бабушка принимала на дому женщин, девчат и детей, особо не распространялась. В округе особо с другими не дружили, языком не трепались. Были молчаливы. Отец вспоминает, что бабуля молилась иконам и так же славянским родным Богам, особенно папа выделяла Даждьбога. Именно бабушка его познакомила со старой верой – так уверял меня отец. На вопрос о том знал ли дед о том, что его жена была целительницей, травницей и ведуньей? Ответил – я не знаю, дед никак это не комментировал. А еще бабка заговаривала испуг, останавливала кровь и выкатывала яйцом.

Я спросила у папы, передала ли она ему знания по целительству или какие-то обряды? Папа ответил отрицательно и сказал, что, когда к бабушке приходили за помощью, она плотно закрывала дверь и он не видел, что там происходило.

На фотографии бабушка Федора и Дед Андрей, имели смуглые и закаленные трудом лица. У деда в глазах сквозило некое превосходство над остальным миром словно он знал больше чем показывал. Их прозвище на улице были Чадки. Дед Чадко и баба Чадыха. И действительно возле них аура на фотографии кажется гуще и плотнее. Но опасения или негатива их образы не вызывают, скорее их облик окутан печатью печали и некой тихой мудрости.

Никакого Дара бабушка папе не передала, а по его версии он даже не был достоин его. Так как был мальчиком, в то время как Дар мола унаследовать только дочь или внучка. У папы были две тетки и один дядя, из всех них только у одного дяди родилась девочка – получила ли она Дар в наследство, мы не знаем.

Один только раз баба Федора косвенно намекнула Отцу о Родовой Силе, которой она безусловно обладала и имела о ней всестороннее понимание. Как-то раз она сказала ему:

«Я приставила к тебе охранников, что бы уберегли тебя от низких поступков и насилия над живыми существами. И если ты будешь плохо себя вести, то они будут тебя наказывать и воспитывать.» Примерно в такой форме бабка Чадыха сотворила айшу – самостоятельную родовую программу по защите внука и обрекла моего Отца на хорошее поведение, дав ему Родовую защиту от сглаза, порчи и чужой воли.

Моё мнение, что это была попытка затормозить растление и деградацию маленького мальчика.

Примерно в возрасте двадцати лет у моего папы открылись сверхъестественные способности. Он мог управлять чужой волей, предрекать будущее, также управлять словом, и если не контролировал свой гнев, то мог и нечаянно проклясть. Всё, что папа видел и предсказывал так или иначе сбывалось, Дар был хаотичен, и он его не развивал. На дворе были семидесятые годы XXго столетия, ему не до того было.

Первое знакомство с Хранителями, а их у него около четырнадцати, произошло в возрасте девятнадцати лет, когда папа напился и уснул.

Совпадение или нет? Ведь моя инициация Родового Дара произошла в том же возрасте! На этот вопрос мы обязательно ответим, но чуть ближе к финалу.

Далее идет описание папиного сна, прямая речь от него:

«Лежу на кровати после пьянки, и не сплю, а нахожусь между явью и сном. Дальше словно проваливаюсь в другой мир. Я очутился на крыльце, а вокруг меня грандиозные постройки в античном стиле, что-то напоминает современные заводы. Небо немного другое, свинцовое, в тучах, сквозь них пробивается свет, солнца не видно. Мне навстречу идет девчушка, светлые волосы, лица не помню, оно размытое. Она, махнув рукою в сторону, предлагает мне спуститься по ступенькам, я направляю взгляд вниз и вижу, как они превратились в ледяную горку. Мне показалось, что надо мной издеваются. Передо мною стоит не девчушка, а классическая навь – мертвое. Мне она не понравилась. Приглядевшись к ступенькам, я увидел узкую дорожку вдоль перил без льда по ней я и спустился вниз. Навь после этого сразу исчезла. Я иду дальше, мне всё интересно. Зашёл во двор, а там возле какого-то станка стоит цыган и стругает навь. У него очень яркая внешность, сам смуглый, на голове смоляные вихри, на лице черная борода, а в ухе золотая серьга. Я у него спросил, что он делает, на что он ответил, у него нет времени со мной общаться. Ничуть не обидевшись пошёл дальше, изучать новый мир. Захожу в огромное высокое здание, стены оббиты зеленными панелями, всё устаревшее, словно здесь не давно произошла война или погром. Поднимаю взгляд и смотрю как передо мной у противоположной стены стоят с десяток молодчиков, от двадцати до тридцати лет, среди них были темные и светлые.