Книга за чаем

15. Месть Соляных земель.

Отец, потерявший 5 сыновей может быть убит горем. Князь Северных земель, потерявший 5 наследников, 5 мечей, защищающих его спину - не может позволить себе быть безутешным.

Горе впечаталось в лицо князя Мироша - запавшими висками и выжженной, чернильной чернотой в глазах, но раненый лев все равно остается львом. Замок сгруппировался и ощетинился.

Последний раз война в Северных землях прошла почти 8 лет назад, когда Ярсону было 15 лет. Обескровив так много родов и так много земель. Сейчас же - пусть официального объявления войны еще не было, но все понимали что пришло в их дом.

***

Мы с Нестой теперь почти все время проводили в покоях Ярсона.

Их проще было укрепить и контролировать нашу безопасность.

Здесь мы теперь спали, сюда же нам приносили еду, превратив залы замка, где раньше проходили все трапезы - в территорию для военных совещаний. В замок со всех концов Северных земель, стекались дружины, присягнувшие на верность князю Мирошу.

Княжеский лекарь все еще держал Ярсона в полусне, заставляя его тело жестко беречь силы, восстанавливая себя изнутри.

При внешней грозовой атмосфере, внутри покоев Ярсона, мы все зависли в энергии ожидания, словно стрекоза в янтаре. И лишь Ван приносил нам новости извне, о том что происходило в замке и за его пределами.

***

Угроза шла из Соляных Земель.

Рикаст, князь этого края был родным братом князя Мироша. Бывшим братом, - младшим и обозленным. Неутомимой акулой, он обгладывал части Северных земель, и к тому времени, как меня привезли в этот край, он уже вырезал семью Северного князя почти на четверть. Теперь к ним добавились еще 5 сыновей князя Мироша.

Что послужило началом такой вражды?

- Тайлер Майн Лу.... - Ван выплевывал это имя, как жало змеи. И наотрез отказывался посвящать меня в подробности. К джильтам, охраняющим наши двери присоединились 3 боевых мага замка. И я почти физически ощущала, как и угрозу, нависшую над нами - так и броню защиты, которую они наращивали вокруг стен.

Со временем я узнала только то, что первой жертвой этой братской резни стала их мать, Калантэ. От джильта, принесшего мне пирог с ягодами.

Не смотря на все события, я видела, что для многих в дружине князя я была невыносимо манящей диковинкой, и беззастенчиво пользовалась этим. По виду джильт, не смотря на все свои доспехи, был не намного старше меня.... То, как я успела съесть кусочек пирога у него на глазах, - в наслаждении принимая губами сочную мякоть - сделало его податливым, как масло. Пусть я и была невестой княжеского сына, воображение забавная вещь, и играет с нами свои бурные игры чаще всего вопреки всем запретам.

Я успела расспросить его про Калантэ, впрочем совсем немного, прежде чем за моей спиной появилась Желанна.

То, что он прочитал на ее лице, вмиг перевесило все мои чары. Больше я не видела его ни разу, - ни у покоев Ярсона, ни в других галереях и переходах замка.

На все мои вопросы, Желанна нежно, но абсолютно твердо отсылала меня к Ярсону.

- Он все расскажет тебе, детка. Если посчитает нужным....

То, что до того момента, как он посчитает нужным рассказать мне хоть что нибудь - еще столько времени, что я рискую выпрыгнуть из себя от тревоги и любопытства, значения не имело.

Для нее данность, что ее сын встанет на ноги, отряхнувшись от ран, была такой же однозначной, как и то, что утром завтра - солнце снова взойдет. Не заблудившись и не опоздав к рассвету.

А все мои попытки самой просмотреть ситуацию - откуда росли корни этой войны, энергетически упирались словно в стену, затянутую мхом и паутиной. Непроницаемую и запертую абсолютно наглухо.

***

Становилось ли Ярсону лучше?

Я не знаю. Его тело еще несколько раз обращалось в огромное израненное существо, становясь то человеком, то зверем. Физически в теле оборотня его раны затягивались гораздо быстрее, но сознание человека тогда ускользало за край, рискуя не вернуться в него, не обернуться на свет.

И Желанна, посовещавшись с княжеским лекарем, однажды ночью багровым соком черохи, выписала на ладонях и ступнях сына - знаки зверя. Ограждающие его от превращений, придерживая его на время исцеления в теле человека.

Тень зверя выгнулась в нем - и исчезла. Долго его так оставлять было нельзя, - ни один оборотень не может оставаться только на одной стороне своей Луны. Зверь слишком глубоко вшит и в его жизнь и его душу. Но пару дней, я знала, Ярсон так продержится.

Селин кормила его горячим отваром, аккуратно поднося ложку к его губам. Над отваром поднимался душистый пар.

Неста медленно разминала пальцами травы в ступке, иногда помогая себе фарфоровым пестиком. Лицо ее, склонившиеся над травами, было сосредоточенным и подчеркнуто бесстрастным. Но в ее молчании оглушительно читалось все, что она думает по поводу того, что Селин тоже находится здесь.

Я же, также как и Желанна, готова сейчас была принять все, что могло дать силу и помочь Ярсону стать на ноги. Я по-прежнему собиралась стать его женой, и если надвигается война - мне как никогда понадобятся не только его жизнь, но его мощь и вся его защита.

***

А Селин была ему явно нужна.

К тому же от вида его ран, затянувшихся страшной коркой, хоть они большую часть времени были скрыты повязками, пропитанными бальзамами - меня жгло, как железом. Словно хищная лапа сжав внутренности, выкручивала все в моем животе. И я абсолютно не могла помогать ухаживать за ним физически.

Никто не научил меня на самом деле быть покорной и преданной. Иногда я играла в это, замечательно имитируя внешне ..... но лишь когда выбирала такую роль для себя сама. Когда это помогало мне продвинуться в моих желаниях и планах.

Впрочем, и критиковать себя за черствость или мучиться виной - я тоже, к счастью, не умела.

Поэтому, преданность Селин сейчас оказалась, как никогда кстати. И я была ей даже рада. Она поила Ярсона своей энергией, отдавая всю себя его телу. Я видела, как нежно-травяные сияющие потоки непрерывно струились из ее рук, из низа ее живота, из груди, - обволакивая его полностью..... и уходили в его раны, словно в бездну.....