Книга за чаем

10. Женские войны

Турнир, на котором все произошло, был посвящен нашему обручению. Он открывал череду празднований, окончанием которых должна была стать сама свадьба.

За несколько дней, что пролетели до начало турнира, я не слишком продвинулась в приручении внимания Ярсона. Того внимания, которого мне по-настоящему от него хотелось.

Он был со мной на всех официальных приемах, и в какой-то момент мы обнаружили, что быть вместе нам может быть даже весело. Особенно после того, как нам пришлось есть из рук друг друга.

Мои уловки по его обольщению он обнаружил довольно быстро, но они скорее забавляли его, чем вызывали возмущение. Его откровенно влекло ко мне и ему это нравилось. При этом нам было на удивление легко вместе, что вызывало невероятное облегчение у нас обоих.

Он опасался, что я могу оказаться непредсказуемым вихрем жеманности и интриг. И заметно повеселел, постепенно приоткрывая для себя пазлы того, что я представляла собой на самом деле.

Будь нам поменьше лет, я стала бы для него скорее подружкой для совместных проделок и розыгрышей, у которой вдруг заманчиво выросла грудь. Эта роль гораздо больше подходила мне, чем быть сложной и непонятной невестой под вуалью.

***

Сейчас то, что я стану для него женой - почти не вызывало в нем напряжения. Мы выполняли все ритуалы, которые требовали от нас обычаи его дома, и когда между нами проявилось что-то похожее на дружескую симпатию, проходить все это вместе стало гораздо легче.

При этом, включая его в себя, я невольно включилась в него сама. Все мое тело отзывалось сладкими мурашками на близость его кожи, его запаха, и это создавало щекочущий флирт наших тел - неуловимый другими, и очень явный для нас.

***

Ритуалы для введения меня в Дом и в Род Северного князя были древними, и здесь их чтили, как незыблемый канон. При этом, нельзя сказать, что они были довольно забавными или отличались разнообразием. "Не карамелька" - как и предупреждал меня Ярсон.

Почти все они включали в себя наш тесный физический контакт. Видимо, для того чтобы жених и невеста потом даже в любой темноте - на ощупь и на запах могли найти друг друга.

Парой мы, если честно, были очень красивой, и всем это явно нравилось.

В Ярсоне была особая стать, свободный разворот плеч - он был не только воином Северных земель, что накладывало свой отпечаток, но и княжеским сыном. Мне нравилось, как он двигался - его повадки полузверя, разжигали меня еще сильнее, чем его манера смотреть на меня.... Это появилось совсем недавно, - его зрачки расширялись, окуная меня в свое улыбающееся тепло.... И я как шоколад, таяла в этом мареве, наслаждаясь от его прикосновений....

На нас смотрели, как на отлично подобранных к друг другу лошадок, норовистых, но с впечатляющей родословной, обещающей этому дому выгодный союз.

Ярсон ел из моих рук и кормил меня сам... Безошибочно угадывал приготовленный мною косоватый пончик с ягодной начинкой - из всех других, которые ему предлагали. Вызывая этим бурю эмоций у тех, кто устраивал нам этот ребус....

Переносил меня на руках через стену зажженных мечей, умудрившись подпалить мне платье лишь один раз - почему-то именно так мы, как пара, должны были попадать каждый раз на общий княжеский ужин. Чтобы огонь выжег все дурное, что могло пристать к моим ногам за день, и я не притащила это за стол Северного князя. Может в глубокой древности женщины и вели себя, как дитя малое, позволив прицепиться к своей юбке шальным духам, но здесь и сейчас упорно следовали этой традиции.

***

И все же сердце Ярсона оставалось, словно пришито к Селин.

Он любил ее с 7 лет, они выросли вместе и их связывало так многое, что менять что-то, даже не смотря на мое появление, он не собирался.

Помимо cвоего желания, я оказалась втянутой в бурю их отношений.

Селин устраивала ему дивные истерики, то холодные и презрительные, то страстные, с клочьями ругательств и причудливых угроз. Обвиняя в том, что он и так рад был бы отменить, но не мог. В свадьбе со мной.

Однажды я стала свидетельницей подобной сцены - он выходил из моих покоев, и был почти сбит с ног ее яростью.

Она чувствовала во мне угрозу, угрозу напрасную - пусть она и не могла стать его женой, любил он ее, и лишь примирялся со мной. Но мое присутствие в его жизни все равно приводило ее в бессильное бешенство.

На людях она держалась со мной с ледяным спокойствием, с презрительно-вежливым хладнокровием. Наедине же с Ярсоном взрывала его пространство, его чувства - гремучей смесью любви и ревности.

***

Я с изумлением смотрела на то, как Ярсон принимает это.

И ее ярость разбивается о скалу его нежности,

И понимала, что не смотря на свое раздражение, не могу не отдать ей должного - даже в своих истериках она оставалась пламенно нежной и желанной для него, тонко соблюдая грань страстности и не раскачиваясь в этом в вульгарность. Не будь я так вовлечена в ситуацию, как непосредственная участница, я наверное, могла бы этому у нее поучиться.

***

При этом меня Селин пыталась изводить, даже не слишком уходя в тень.

Ни разу это явно не происходило при Ярсоне, но как фон - сопровождало меня здесь постоянно.

Практически на каждом вечере мне на платье вдруг случайно роняли торт или горячее рагу... или же кроваво выливали вино.... Свечи в подсвечниках норовили подпалить мне волосы.... Привычные драгоценности вдруг стремительно нагревались, и не скинь я их вовремя, оставили бы явные ожоги на моей коже. Выглядела я во всех этих событиях предельно неуклюжей.

Сердобольная кормилица Ярсона тихонько сокрушалась: "Надо же, такая красивая девочка, и такая бедовая....".

И не удивительно, что она так думала, - каблуки моих новых туфель, созданных в наших Южных землях лучшими мастерами - вдруг подламывались в самый неподходящий момент, норовя уронить меня с лестницы....

Пока умений Несты хватало для того, чтобы быстро стереть весь урон и вновь придать мне нужный глянец, я не злилась, и даже не слишком обращала внимание на все это. Зная себя, я понимала, что если позволю эмоциям закрутить себя, остановиться мне потом уже будет очень сложно.