Книга жизни. Истории, после которых хочется жить

О еде

В окнах квартиры на шестом этаже горел свет, из-за чего Анна предпочла сесть на заледеневшую от мороза лавочку, лишь бы не подниматься домой. Общаться с соседкой по квартире ей не хотелось, а пространство одной комнаты не позволяло уединиться. Тем более то, что собиралась сделать Анна, Вике лучше было не видеть.

Девушка запустила руку в сумку и нащупала там мятую упаковку батончика мюсли, которая уже месяц путешествовала с ней по городу на случай голода. Порывшись ещё немного, Анна удовлетворённо приподняла уголки губ, доставая шоколад с цельным фундуком. Вообще ей не полагалось есть сладкое так поздно, но сегодня девушка, забежав по пути домой в магазин и вынося оттуда пять упаковок milka, решила сделать исключение. Она была в отчаянии от того, что видела, и должна была сделать хоть что-то в качестве протеста.

Месяц строгих ограничений угодил в тартарары, когда Анна встретила незнакомку, заглянув полтора часа назад в неизвестный для неё раньше магазин. Если бы она читала книгу, в которой героиню описали бы как «самая красивая девушка», перед глазами возникла бы именно она. Стройная, точечная фигура, зелёные глаза и маленький, будто вылепленный искусным скульптором из глины, носик. Похожи с Анной они были только рыжим цветом волос, но возмутило её не это.

Большая коробка съеденной наполовину пиццы и запах пряного, но безалкогольного глинвейна будто насмехались над гостьей. А когда Рыжая предложила присоединиться к трапезе (кажется, она искренне этого желала), Анна смутилась ещё больше. Неужели по ней не видно, что она на диете?

Хозяйка магазина, должно быть, продала душу кому-нибудь рогатому, раз может есть мучное так поздно и оставаться стройной. Но девушке не так повезло, поэтому она поспешила отказаться от угощения и сбежать от неловкой только для неё ситуации.

Рыжая не была виновата, что приближалось 7 февраля, а Анна не успевала сбросить вес к окончанию срока. Это была последняя надежда девушки на похудение. Сколько она ни мотивировала себя раньше, мало что работало — то просто вес останавливался и отказывался ползти вниз, то она срывалась, то забывала про диету, то забивала на данные самой себе обещания.

Со спором на деньги получилось иначе. Она не срывалась месяц, ела сладкое только по утрам, потребляла много белков и сократила углеводы. Но почему-то результатов не было заметно ни на весах, ни в зеркале.

Девушка держалась до последнего, пока не увидела Рыжую, уплетающую без капли вины пиццу и запивая её наверняка калорийным глинтвейном. Несправедливость разом обрушилась на Анну: раньше и она могла себе позволить без страха есть всё в любых количествах, пока что-то не изменилось. И вот за последний год девушка думала о еде чаще, чем за остальные 18 лет своей жизни. Её иногда посещала идея, что и потолстела на 5 кг она тоже из-за мыслей, потому что на диетах сидела более-менее исправно.

Анна не заметила, как прикончила половину шоколадки. Ей хотелось съесть поглотить её полностью, чтобы доказательство её срыва исчезло, но жажда давала о себе знать. Да и ноги начали подмораживаться от железной лавочки, так что девушка спрятала запретную сладость вглубь сумки и нехотя побрела к подъезду.

Вика ещё не спала. Вместо этого она расхаживала по квартире в тряпочной маске, которая обещала наполнить кожу сиянием, и заливала чернослив водой:

— Оставлю на ночь, — пояснила она, — Я сегодня переела, это поможет желудку очиститься.

Ага, также, как твои зелёные таблетки и пластыри для похудения. Анна закатила глаза и выбрала молчание.

Вика на секунду задержала взгляд на девушке и ухмыльнулась, показывая той на уголки губ, которые, вероятно, были ещё в шоколаде. Анна настолько замёрзла на лавочке возле дома, что ей и в голову не пришло думать о чистоте.

— Ты забыла вытереть. Такими темпами спор выиграю я, — вынесла вердикт и, к облегчению Анны, ушла в ванну.

Девушка, оставшись одна, потянулась за сумкой, чтобы доесть шоколад. С детским удивлением, будто фокусник только что перед ней вытащил из рукава голубя, Анна извлекла вместо лакомства открытку глубокого зелёного оттенка. Вспомнилась Рыжая с глазами такого же цвета. Развязав ленточку и заглянув внутрь плотной бумаги, она прочла послание:

Сегодня мы толком не пообщались. Если хочешь, давай продолжим. Приходи на ужин в мой магазин, буду рада угостить тебя чем-нибудь вкусным.

Рыжая

Анна как раз начала раскаиваться из-за того, что убежала из магазина так поспешно и не разделила трапезу с его хозяйкой хотя бы ради вежливости.

Девушка и так подумывала вернуться и купить что-нибудь в магазине, в который она зашла из любопытства, но так и не поняла, что там продаётся. А желание угостить ужином одновременно по-семейному тёплое и необычное. И для разнообразия было бы неплохо поговорить с кем-то, кто не помешан на весе и диетах.

Она ещё раз перечитала написанное, улыбнулась, спрятала открытку в сумку и, забыв о планах прикончить шоколадку, приготовилась ко сну.

***

Анна с пробуждения ждала вечера. И, хоть назначенного времени в послании не было, она решила голодать до 17:30, а потом пойти на автобус, чтобы доехать ровно к шести вечера.

План удался, и уже в 18:00 девушка, не без восхищения миновав первый этаж, который ей напоминал джунгли из-за обилия зелёного, поднималась по ступенькам на мансарду. Её встретило просторное светлое помещение с низким столом и мягкими напольными подушками, которые выглядели на редкость удобно. Всё это — рядом с панорамными окнами, из которых можно было наблюдать за мелким снегом, превращающим улицу в алмазную, и за фонарщиком, который в дань традициям каждый вечер зажигал керосиновые лампы.

— Я тебя ждала, — улыбнулась Рыжая, показывая на стол, полный угощений.

Нарезанные персики и клубника, которые казались редкостью в это время года, сыры, виноград, лепёшки с томатом и чесноком. Две глиняные тарелки по разные стороны стола ожидали главного блюда, а во главе стоял кувшин, отдающий паром и запахом корицы с бадьяном.