Книжный человек

- 3 -

Ира грустила, поэтому она купила себе кофе. С кофе грустить было сподручней, кофе вообще был довольно меланхоличным напитком.

Алена уже неделю пытала Иру о причинах столь необоснованно появившейся скорби, но Ира по-партизанский отмалчивалась. Признаваться было стыдно. Стыдно и из-за Рожкова, и из-за себя. Повелась на романтичную внешность, а фантик оказалось совсем не под конфету сделан. Бабников и изменщиков Ира не переваривала, как когда-то в детстве не переваривала овощное рагу. Люди, пытающиеся преуспеть и здесь, и там, и сям вызывали в ней недоумение. Как мечущиеся возле шаурмичной и уже час пытающиеся понять, чего же они все-таки хотят.

С Рожковым Ира вела себя пассивно-агрессивно. Она и не знала, что в ее характере жил кто-то столь ядовитый, но вот, столкнулась. Хамить не хамила - подхамливала.

Рожков притворялся, будто озадачен, а может, и впрямь не понимал.

Рыжую Лизу не было видно. То ли та была ниндзя и умела становиться невидимой, когда ей было нужно, то ли Ира плохо играла в поиски предметов.

***

- Знаешь, это оскорбительно, - сказала Алена перед парой социологии.

Ира пожала плечами и отпила из бутылки с негазированной водой.

- Я твоя подруга. Ты хоть намекни. Я, конечно, рада, что ты стала более смелой в присутствии Рожкова, но все-таки.

- Да ну его.

Алена моргнула два раза, словно прогоняла пылинку из глаза.

- Да ну Рожкова? - уточнила она. - Ты часом в дверях метро головой не застревала? А не падала с лестницы, нет? Ну я имею в виду... Боже, да ты о своем Рожкове разве что только оды не строчила. А тут все?

- Я передумала, - сказала Ира.

Алена усмехнулась, всем своим видом демонстрируя, что она думала по поводу этого заявления. Ира понимала, что прозвучала не очень убедительно, но она и не в суде была, чтобы убедительно звучать.

***

Рожков спрашивал, в чем крылись отличительные стороны Наташи Ростовой. Будто никто не обсуждал это по тысяче раз еще в школьные годы!

Ира рассматривала его шею, гуляющий кадык и мстительно рисовала виселицу в тетради. Она дорисовала дрыгающиеся ножки у человечка, а потом задумалась об отличительных сторонах Рожкова. С чего она взяла, что он романтичный и уникальный? Образ – всего лишь образ, без глубины. Идея без детальной проработки сюжета не более, чем одинокая мигающая лампочка в подвале, которая почти никак не поспособствует поискам иглы.

Алена косилась на ее творчество молча, но со смыслом.

После звонка Рожков попросил Иру задержаться. Ира задержалась.

- Не могу не заметить, что в последние дни ты ведешь себя со мной крайне… противоречиво, - сказал Рожков.

Америка была открыта! Ира похлопала бы, если бы была саркастичной и язвительной, но она была доброй и понимающей, а потому похлопала мысленно, а вслух спросила:

- С чего вы это взяли, Сергей Петрович?

- С того, что у меня есть глаза и я могу видеть. Что-то случилось? Мне показалось…

- Вам показалось. Мне тоже показалось кое-что. Думала, мы будем вести себя соответственно возрасту.

Рожков вздохнул. Провел рукой по лицу и попытался словно бы начать разговор сначала.

- Если ты не против, я бы хотел проводить тебя до дома.

- Я против! – тут же воскликнула Ира.

Рожков смутился и поерзал на стуле. Весь он был такой невыразимо изумленный, что Ира едва не поверила в его полную невиновность. Он подергал воротник свитера и уставился на свои руки.

- Ирин, я, наверно, чего-то не понимаю, но…

- Сергей Петрович, вы хотите проводить меня с вашей девушкой?

Рожков застыл с таким видом, словно на него только что упало небо и придавило к земной твердыне. Ира внимательно наблюдала за метаморфозами.

- Девушкой? У меня нет никаких де… - сказал Рожков, оборвал самого себя и прикрыл глаза. – Лиза…

- Не люблю лезть в чужие отношения, - сказала Ира.

- Ир, у меня нет отношений. Ты все не так поняла.

- Так она не девушка?

- Она… Мы с ней…

- Вы с ней вместе? Вы пара?

- Мы с ней… - глупо повторил Рожков.

Он забыл, как разговаривать. И это был тот же самый человек, который мог читать лекцию, не заглядывая в записи, не прерываясь и почти не глотая воздух. В своей стихии Рожков был как рыба в воде, как птица в небе, как мята в стакане мохито. А здесь вдруг случился кризис слов, что для Иры было еще одним подтверждением заявления рыжей Лизы.

- Мычание – знак согласия, - сказала Ира.

Она встала, чтобы уйти. Рожков тоже встал. В вертикальном положении он обрел дар речи и резко бросил:

- Лиза мне никакая не девушка. И я с ней разберусь.

В голосе Рожкова прозвучала неслыханная доселе злость. Ира могла только покивать, мол, разбирайтесь, Сергей Петрович, а я пойду.

***

Кого из литературных персонажей Ира не любила? Она могла составить длинный список с тщательным разбором, но никто ее об этом не просил.

Ира терпеть не могла, когда еще в школе требовалось тепло отзываться о герое, когда ни ты, ни твой сосед по парте не имели представления, за что можно любить это слабое создание.

Ира не была слабой. Она была оптимистом и к каждому минусу настойчиво и иногда кровожадно пририсовывала перпендикулярную палку. Будь здесь, палка, а иначе мы с тобой пойдем разбираться по-мужски!

Рассказав Алене о ситуации, получившейся с Рожковым, Ира натолкнулась на лавину сочувствия. Алена, с какой-то радости решившая, что Ире некому порыдать в жилетку, решила жилетку предоставить и бонусом приложить к ней салфетки, чтобы промокнуть остатки от влажных дорожек на щеках. Ира выпучила глаза и скривилась. Вот уж что ей было без надобности! Сердце, разумеется, ныло и обиженно выстукивало азбукой Морзе, как оно разочаровано, но Ира вежливо просила его не вести себя неприлично. В конце концов, это не она была виновата, что Рожков путался со всякими рыжими Лизами.