Книжный магазин чудесницы

Глава 1. Евдокия

Посвящается моей семье,

открывшей мне дверь

книжного магазина «Под звёздами».

И коту Дымку, который лежал на клавиатуре, –

без его помощи эта история

могла быть закончена гораздо раньше

— Дося! — воскликнула Соня. — Это же Снежин! И он… у тебя на кухне! Что он там делает, святые небеса?

Евдокия, стоя с подругами в коридоре, прислушалась к звукам, которые раздавались на кухне, — это открывались и закрывались шкафчики. Соня смотрела на неё, как на безумца, не осознающего смертельную опасность. Аврора же, сначала тоже удивлённая, загадочно улыбнулась. Той самой улыбкой Гермионы Грейнджер, которая говорила что-то вроде: «А если бы вы тоже прочитали ту главу, вы бы поняли задание профессора Флитвика. Я предугадала все эти события с самого начала».

— Что Снежин делает на твоей кухне? — снова спросила Соня.

— Кажется, ищет чай, — мирно ответила Евдокия.

— Снежин, — повторила Соня.

— Знаю.

Фаина нервно хихикнула. Соня продолжала поражённо разглядывать лицо Евдокии, словно не могла понять, слышит та её или нет. Фаина хлопнула себя по лбу, выдрала листочек из блокнота, написала:: «Снежин» и вручила его Евдокии.

— Снежин, Дося, — упорно повторила Соня, тыча пальцем на бумажку и в сторону кухни. — Он у тебя там.

— Да, так и должно быть. Я вам сейчас всё объясню, — сказала Евдокия.

— Я предугадала все эти события с самого начала, — просияла улыбкой Аврора.

Но всё это произошло уже потом…

Глава 1. Евдокия

При любимом человеке грустно и трудно быть нелюбимым.

(Одна ночная мысль Евдокии)

Есть много историй о людях, которые создали что-то великое, пережили удивительные приключения или нашли свою любовь. А что же делать тем, кто очень застенчив, неуклюж и старомоден? Что делать тургеневским девушкам? Ведь они совсем не вписываются в этот мир, да и сам он словно не хочет их замечать. Евдокия Лаптинская всегда чувствовала себя так, будто топталась на станции метро, где остальные пассажиры встречали своих близких и обнимали друг друга; а она пыталась найти своё место, но не могла, и с задумчивой улыбкой проходила мимо остальных.

— Девушка, не подскажете, где тут выход на такую-то улицу? — спросили у Евдокии на станции две незнакомые старушки-подружки.

Евдокия застыла и серьёзно задумалась, несмотря на то, что много лет ездила сюда на работу и, казалось бы, должна была уже знать выходы и входы. Впрочем, она всегда очень плохо ориентировалась в пространстве. Не факт, что смогла бы объяснить дорогу, даже если бы сама только что пришла с этой улицы.

— Туда, — наконец, неуверенно произнесла она.

— Спасибо!

— Не за что!

Бабушки встали на эскалатор. Евдокия некоторое время смотрела им вслед, а потом, помешкав, пристроилась за ними. Теперь ей нужно было лично удостовериться, что она отправила их верным путём, а не куда-нибудь в Бразилию. Евдокия надела капюшон джинсовки и спрятала непослушные рыжие локоны — со стороны, должно быть, выглядела неловкой шпионкой. Самая провальная миссия в её жизни. Даже более провальная, чем в позапрошлый четверг, когда ей показалось, что за хрупкой прохожей на улице идёт подозрительный тип, и Евдокия на всякий случай отправилась следом за ними. В этом была вся Евдокия — просто шла по улице за человеком, которому, вероятно, нужна помощь, и не решалась эту помощь предложить.

Утреннее метро жило своей жизнью, люди вокруг спешили на работу, и у каждого из них была своя история. Если бы стены вагонов умели говорить, сколько бы они рассказали! В первую очередь о том — что любовь существует. Вот бабушка с дедушкой с авоськами и в масочках; он, опираясь на палку, трогательно помог ей сесть в вагоне. Вот уставшая интеллигентная женщина с добрым лицом читает книгу вместе с дочерью — девочкой-подростком в круглых очках и с косичками. Вот мальчик держит на коленях переноску со щенком и постоянно обеспокоенно заглядывает внутрь, желая убедиться, что его питомец не боится шума и движения поездов.

Порой смотришь на эти лица, и так хочется узнать их истории в деталях. А если выйти из вагона или ступить с эскалатора именно сейчас — такое ощущение, будто теряешь нечто ценное. Не увидишь, как бабушка и дедушка будут, улыбаясь, что-то говорить друг другу на ухо. Не узнаешь, что ждёт маму с дочкой, когда они перелистнут новую страницу увлекательной книги.

— Евдокия! — крикнул кто-то на эскалаторе.

Евдокия обернулась, но радостно машущего ей юношу-подростка не узнала. Однако улыбнулась и помахала ему тоже. Тут мимо неё пробежала девушка и бросилась к нему в объятия.

— Евдокия, наконец-то ты пришла! — сказал он той девушке.

А наша Евдокия натянула капюшон ещё ниже и сделала вид, что не махала рукой, а просто почесалась.

«Главное — не подавать виду, — подумала она. — И бочком-бочком двигаться по эскалатору».