Книжный ворон. Книга 1.

Глава 14. Смерть лжи.

"Я ненавижу в людях ложь. 
Она у всех бывает разной, 
Весьма искусной или праздной 
И неожиданной - как нож.

Я ненавижу в людях ложь. 
Ту, что считают безобидной, 
Ту, за которую мне стыдно. 
Хотя не я, а ты мне лжешь.

Я ненавижу в людях ложь. 
И очень я душой страдаю, 
Когда ее с улыбкой дарят 
Так, что сперва не разберешь.

Я ненавижу в людях ложь. 
От лжи к предательству полшага. 
Когда-то все решала шпага. 
А нынче старый стиль негож.

Я ненавижу в людях ложь. 
И не приемлю объяснений. 
Ведь человек - как дождь весенний, 
А как он чист, апрельский дождь..."
(Автор не известен)

Где-то неподалёку послышался шорох и писк, что-то смачно плюхнулось в воду и скрежеща когтистыми лапками по полу, пыталось унести ноги из этого леденящего душу места. Эти противные звуки вывели меня из транса. И поток волнующих мыслей ударил мне в голову.

Невинное существо? Я?! Мне конечно не приходилось убивать людей или совершать крупные кражи, но и невинной меня тоже назвать нельзя. Я такие дела проворачивала в детстве, что многие плохие мальчишки могли бы мне позавидовать. Да и один перелом руки Эйприл чего стоит. Как и у всех, у меня имелись грехи за душой и неправильные поступки. Ой, какие неправильные. Но все познаётся в сравнении. Если сравнивать с некоторыми личностями, то я настоящий ангел во плоти. Хотя внешне, Алистер больше походит на ангела нежели я сама...
О нет, я опять вспомнила про него. Ну почему все мои мысли всегда сводятся к нему?! Кыш, уходите! Вон отсюда! Убирайтесь из моего разума!
Я начала мотать головой, пытаясь избавиться от них. Это не самое лучше время, чтоб думать об этом олухе. Лучше реши, что делать дальше с этой ведьмой. Пожалуй, это сейчас наиболее важная проблема. 
Тем временем, книга висела в воздухе и крутилась вокруг своей оси, повинуясь гибким пальцам старухи, что вращали её.

-Сколько вам нужно моей крови?-неуверенно спросила я.
-О, всего одна крошечная капля, сущий пустяк. Тебе не о чем волноваться, дитя.

Ух, как меня раздражал её голос! Аж мурашки по коже...
Выбора у меня не было, да и что может случится, если я пожертвую лишь одну каплю крови? Многие литрами отдают, а тут сущий пустяк. Капля. Совсем ничего. Как и я в этом мире. Опять пессимистические мысли ударили в голову. 
Раз я смогла проделать такой путь и улизнуть от мертвого охотника самого короля, то я просто обязана вернуться не с пустыми руками. 
Но что-то все равно было не так. Я не знала что именно, но на подсознательном уровне чувствовала скрытую опасность или даже угрозу. Все было слишком просто. Да и шестое чувство бушевало во мне словно шторм в океане. 
Я чувствовала себя маленькой Гретель, запертой в пряничном домике, к которому старуха-людоед прилагалась как бонус. 
-А в чем подвох?
-Подвох? А ты, дитя, не так проста,-старуха ухмыльнулась не опуская платка-Подвоха нет. Ты мне каплю крови, а я тебе книгу. Все просто, тебе ничего не грозит.

Тут что, кровь особая валюта что ли?!То в библиотеке, то здесь...
И куда пропал Силифис, когда он так нужен? Он бы точно мне помог, ну или не было бы так страшно. А то сижу одна в темном месте похожем на подвал со странной старухой в платке, да и ещё в чужом мире, где все не так как дома! Может она под платком не морщины прячет, а острые зубы или ещё чего похуже! Паника захлестнула меня словно цунами, по спине холодок бежал марафон. Я пыталась взять себя в руки, но это было не так легко глядя на окружающую меня мрачную и пугающую обстановку.

-Одно слово, Элизабет, и книга твоя. Скажи, что согласна, о молодой крайвен, и книга твоя. Отдай каплю крови и книга твоя...-последние слова она договорила шепотом, ели слышно. 
-Это ведь чисто символическая плата за такой дар, дитя.

Что ж, мне нечего терять, поэтому я закончу все это. 
Я втянула ноздрями воздух и закрыв глаза сказала:
-Согласна...
Стоило словам сорваться с моих губ, как в воздухе что-то блеснуло и мой безымянный палец пронзила острая боль.
Рука онемела и начала чернеть, вены вздулись и запястье стали покрывать багровые разводы. 
Другой рукой я схватилась за ручку кресла, не замечая как мелкие, но чертовски острые шипы впиваются в мою нежную кожу. 
А боль все нарастала, стремительно продвигаясь от правой руки уже к плечу. Меня трясло, а перед глазами стали мерцать яркие вспышки. Под злобный и победный смех старухи, я ели поднесла к глазам раненую руку и увидела, как тонкая игла чертит на пальце кривой символ, оставляя на коже дорожки в виде кровавых порезов. Секунда и я снова лишилась контроля над своей рукой и та безвольна повисла.
Я все никак не могла усидеть на стуле, я билась в конвульсиях так же сильно, как и билось моё собственное сердце, готовое в любую секунду пробить последний глухой удар и навеки умолкнуть.

Я больше не могла сдерживать крики в горле и один все же вырвался из глотки на волю. Тело пылало, каждая клеточка внутри него медленно сгорала. Я дёргалась в агонии видя всякий бред перед глазами. То святящиеся глаза обманувшей меня старухи, сказавшей, что все просто и нет никакого подвоха, то зелёный огонь повсюду плясал свои дьявольские танцы.
Силы покидали меня, голова готова была взорваться и залить кровью всю эту комнату. 
Взяв в руки серебряную чашу и придержав платок, старуха поднесла её к моему запястью и начала что-то бормотать. Одна за другой капли крови струились по стенкам округлой чаши, окрашивая изумруды с внешней стороны в рубины. Старуха все ещё продолжала своё шептание, но я его уже не слышала. Я слышала лишь протяжное капанье, глухие удары багровых капель о серебряное дно.