Княгиня и княжна

Глава 1

1835 год. Владимирская губерния, Вязниковский уезд, Ильинское.

В начале августа граф Протасов с супругой впервые за долгое время позвали соседей в гости. Целый год обитатели Ильинского жили уединенно, никого не принимая у себя, и почти не нанося визитов. В феврале у четы Протасовых родилась дочка Анечка, вымоленная и долгожданная. Счастье и радость постепенно возвращалось в дом, опустевший после побега Алёши.

Отведав изысканных угощений за праздничным столом, две юные барышни попросили позволения прогуляться по парку, дав возможность взрослым дамам восхищаться пухленькой малышкой, а мужчинам – без помех окунуться в рассуждения о политике.

Спустившись по ступеням парадного входа, девушки свернули на липовую аллею и направились в сторону деревянной беседки.

- Элен, я так рада, что ты тоже приехала, - остановилась и порывисто обняла подругу Шурочка. - В последнее время мы совсем не видимся с тобой. Рассказывай, что нового? Есть вести от Алекса?

- Есть, но совсем коротенькие. Жив и здоров. Впрочем, это самое главное. Мы все тревожились за него.

- Можешь не хитрить, я вижу тебя насквозь, - усмехнулась хорошенькая шатенка. – Тебе-то он наверняка сообщил, куда отправился. Со мной даже не простился, будто я тайны хранить не умею. А ещё другом считался.

- Шурочка, дело не в тебе. Ты же знаешь, что мы для Алёши всегда были словно младшие сёстры. Мы с тобой, но не Оленька.

- Знаю. Я знаю, что он был влюблён в неё. Да и как иначе, Оленька ведь самая красивая девушка в уезде.

- Так уж и самая красивая? Ты же из своего Коренева почти не выезжаешь, как и я из Тимьяновки, - усмехнулась Леночка, которая, со свойственной ранней юности самоуверенностью, самой красивой считала себя. И не без основания: четырнадцатилетняя светловолосая девочка была прелестной, словно ангел.

- У Алекса не было ни единого шанса, - продолжала Шурочка, оставив без внимания колкое замечание подруги. – Оля была помолвлена почти год, а потому на других мужчин не смотрела вовсе.

- Она была влюблена в жениха? – выразительные серые глаза девушки загорелись интересом.

- Да, и очень сильно. Анатолий Дмитриевич приятный человек, добрый и внимательный. Ты же знаешь, что за сестрой прежде ухаживали и Степурин, и Межаков, но она никого не выделяла и с обоими была холодна. А знаешь что? Я очень рада, что сестра у меня такая красавица, а потому быстро нашла себе мужа. Теперь и я могу спокойно выйти замуж.

- Александра, помилуй, тебе только пятнадцать! За кого ты замуж собралась? – рассмеялась Леночка.

- Пока ещё не знаю. Да вот хоть бы за одного из Мещерских, кузенов Алекса. Я, ежели хочешь знать, времени зря не теряла и на протяжении всего обеда вела по ним стрельбу глазами.

- Не заметила, чтобы твои боевые действия имели успех, - у Лены отчего-то испортилось настроение.

- Ещё не вечер, - усмехнулась Шура и сменила тему разговора. - Есть старинная примета: если младшую сестру раньше старшей замуж отдадут, то старшая навсегда старой девой останется. Поэтому младших родители и не пускают замуж. Приходится и им старыми девами оставаться из-за некрасивых сестёр. Хорошо, что у тебя сестёр нет.

- Что же хорошего? Одиноко бывает иногда. У меня ведь и матери нет, только папенька. Но он часто в разъездах по делам, а я со скучной мисс Грей. И Алёши теперь нет, - вздохнула девушка, плотнее запахивая шаль. - Шурочка, я не рассказывала тебе прежде. Я с девочкой одной познакомилась. Она сирота, живёт у одинокой тётки. Мы подружились с ней.

- Так вот почему ты меня забыла совсем? – нахмурилась Шура.

- Нет, не забыла. Ты же самая моя любимая подруга. Но ты живёшь далеко, а Маша рядом. Она ногу сильно повредила, очень долго болела, с постели не вставала. Я её навещала, книжки ей читала. Мы много разговаривали и как-то незаметно сблизились.

- Рядом? Как её фамилия? Из какой она семьи?

- Фамилия её тебе ничего не скажет. Она из обедневших дворян. Её тетка вдова сельского доктора.

- А-а. Ужель у вас находятся темы для разговора? – Шурочка пожала плечами, всем своим видом давая понять подруге, что потеряла интерес к этой противной Маше. – Элен, лучше послушай, какая у нас замечательная новость! Оленька скоро станет мамой. А на следующий год она обещала пригласить меня к себе в Петербург. На весь сезон! – девушка мечтательно закатила глазки. – Ты же помнишь, что мне шестнадцать исполнится, а что это значит? Это значит, что мне уже позволят выезжать в свет!

Лена ничего не сказала, только тяжело вздохнула. Она отчаянно завидовала подруге в эту минуту. Она тоже хотела бы попасть на столичные балы, но у неё не было в Петербурге родственников, у которых можно было бы остановиться и которые представили бы её в свете. Старший брат Пётр жил в столице, только своего дома у него не было, он жил на съемной квартире.

Увлеченные разговором барышни не заметили подошедших к беседке братьев Мещерских, которые с интересом смотрели на них и слышали окончание разговора. Владимир кашлянул, чтобы выдать своё присутствие.

- Милые барышни, становится прохладно. Не желаете ли вернуться в дом? – девушки и не заметили, как к беседке подошли братья Мещерские. - Не откажите в любезности составить нам компанию на обратном пути.

- С величайшим удовольствием! - хором ответили девушки и рассмеялись. Шурочка подмигнула Лене.

Борис, широко улыбаясь, галантно подал руку Шурочке, а Владимир – Леночке.

- Прошу великодушно простить, что мы невольно подслушали окончание вашего разговора. Надеюсь, Александра Ивановна, мы встретимся на одном из балов в столице, и вы не откажете мне в удовольствии танцевать с вами. Я уверен, что вы будете там самой очаровательной барышней, – самозабвенно флиртовал Борис с Шурочкой, щеки которой заалели от удовольствия.

- Право, вы смущаете меня, Борис Андреевич. Но я не отказалась бы потанцевать с таким блестящим кавалером, – не осталась в долгу Александра, а после короткой паузы добавила с хитрой усмешкой: – ежели, конечно, в моей бальной книжке останется свободное место.