Княгиня Нави

Глава 1.3

Злат

Интересное утро после первой брачной ночи. На вопросы друг другу не отвечают, взглядами стараются не пересекаться. “Спрячь глаза, а я сердце спрячу”, как писал один прибывший в Навь поэт.

Ну, матушка! Сама ожидала бы какой вихрь чувств поднимет в давно, казалось бы, окаменевшем сердце Полоза? Подпускать Есенью ближе – больно, делать вид, что не было ничего – невыносимо. Вот она любовь – душу всю вымотает, покоя не даст, мыслей сонм дурных в голове запустит. Жажда человеком обладать странные формы принимает. Одно дело, когда под ласками горишь, а другое – душу другого хочешь.

Это на колдовство уже темное похоже. Впору к целителям идти, лечить болезни душевные.

Забирается под кожу по крупице сперва желание видеть человека, потом – улыбку у него вызывать, смех слышать. Начинаешь позже глазами искать, злиться на самого себя, что потребность есть рядом иметь.

Свет – слабость его, куда ударить враги могут. Ближе брата за годы стал. А теперь, выходит, еще одна брешь в его душе? Не многовато ли?

Забавно, что за матушку он меньше всех переживает: Ламия хвост сама кому хочешь накрутит. Магией не владеет, но хитрости в ней на всю Навь хватит!

– Я не хотел тебя обижать, – вполголоса заметил Полоз. Он сам бы не ответил сейчас на вопрос: “А чего тогда хотел-то?!”

Есенья

Еська уже одеваться принялась. Стыдливо, почти поспешно натягивала сорочку, будто ткань могла заслонить не тело, а потерзанную вмиг душу. Ту, что ночью ему нараспашку открыла — гуляй, не хочу, бери без остатка.

А вон оно как вышло.

Пальцы дрожали. Каждый шорох одежды, каждое движение казалось неуместным, С лишком громким, шибко неловким. Хотелось исчезнуть, стать тенью, раствориться в утреннем свете, что лился сквозь щели ставен.

Она чуяла, что неладно Злату. Нет той радости от пробуждения рядом с женой любимой, коего стоило бы ожидать. Но и навязываться ему… Не хотела.

Что сделано уже не воротишь. Но гордость у нее-то тоже имеется.

— Не надо, — выдохнула она, не оборачиваясь. — Не оправдывайся.

Прозвучало с холодком. Под стать самому Полозу. Хотелось поправиться, но не стала.

— Давай лучше позавтракать соберем, а после подумаем, как домой воротиться.

С кровати соскользнула, желая теперича одного — от глаз его скрыться. Хоть за печкой, хоть в отхожем месте. Только бы болью не терзаться перед ним.

Злат

До ломоты в пальцах хотелось взять за плечи, прижать к себе. Целовать до тех пор, пока на щеках Есеньи не расцветут красными розами лепестки румянца. Не опрокинуть на простыни, предаваясь вновь пылкой страсти, нет. Просто…беречь.

Беречь?! Этот мир сводит его с ума. Кого беречь, Злат? Возомнил себя обычным нагом с удавшейся семейной жизнью? Быть может, на радость Ламии, еще детишек нарожать? Будешь их от хвоста вечерами отгонять, чтоб тебе всю золотую чешую с него не общипали.

И самое страшное в этой картине было то, что она не вызывала ни смеха ни чувства неловкости. И детишки симпатичные были такие. Темненькие, в Еську, но с его глазами.

– “Кажется, тебя змеем подколодным звали”, – напомнил внутренний голос. Стремилась девушка в Явь, а что влюбилась в него… Не она первая, не она последняя. Главное свои чувства не показывать. Будут друзьями и любовниками – хорошо, а не будут – еще лучше. Меньше будет времени, когда сердцем можно прикипеть.

– А мне есть за что оправдываться? – нахмурился Полоз, прокручивая в голове ночные сцены не самого пристойного содержания. Вроде он не оплошал, жене молодой все понравилось. Не осыпает комплиментами ее с утра, о красоте небесной не говорит – это да. Этого от него Еся ждет?

– Если бы я знал как добраться до дворца, нас бы тут уже не было. Проще всего было бы открыть портал или хотя бы кинуть магическую метку Свету, чтобы тот по ней нас нашел. Но это место… – Злат скрипнул зубами, влезая в рубашку. Он терпеть не мог чувствовать себя слабым, а сейчас мало того, что сердце бьется все сильнее при виде понуро опустившей голову жены, так еще и колдовать не может.