Князь мертвецов

Глава 6. Тайны дома мод

Старый портной сдавленно крякнул, глядя на девчонку не по-доброму.

- Ой! – та в ответ потупилась, и принялась теребить край фартука, кидая то на старика, то на Митю испуганные взгляды.

- Гхым! – старик прочистил горло. – Ваше благородие, а может, коли уж вы тут, будет на то ваша ласка? Путь-то недолгий: два шага всего, до братца моего, Аароши, в кабинет… То-сё, чайку попьете, ну и с гостями переговорите. Гости важные, один так из самой столицы. А вы как-никак обещались.

- Я обещал, что выслушаю. Большего я не обещал! – настороженно напомнил Урусов. – И конечно же, не сейчас, когда у нас дело. - он обернулся к Мите.

- Так мы его уже того… сделали! – возрадовался старик. - С паныча полтора червонца, и ежели еще что порвут-покромсают, милости просим… - под частую скороговорку Исакыч наскоро завернул вещи в бумагу, одним стремительным движением перетянул шпагатом и сунул Мите в руки. - …в следующий раз. Дорогу ж найдете? Та шо я такое говорю, шоб самоглавнейшего сыскаря сынок, как дитё малое, дороги не нашел? Прям таки оскорбительные вещи говорю. Ну шо со старого дурака взять! Благодарствуем и до скоро свиданьица! – и он выставил руку ковшиком в ожидании денег.

- Исакыч, ну ты… - почти взвыл Урусов. – Митя, мы уйдем вместе!

- Не беспокойтесь, Петр Николаевич… - негромко протянул Митя, не отрывая взгляд от старика. Он поискал, куда положить пакет с вещами, потом столь же неторопливо достал бумажник и принялся неспешно вынимать купюры. Его спокойные, плавные движения явно бесили портного, а самому Мите давали возможность подумать.

Вежливость. И этикет. То, о чем не имеет представления старик из низов, но должен быть сведущ сын Кровной Княжны. Этикет – разящий меч, но он же и непробиваемый щит, альфа и омега общества, он позволяет сохранить хоть какие-то тайны, не допускает лишнего любопытства и тем делает жизнь в свете приемлемой. А потому, раз княжич Урусов пообещал неопрятному старику и его родичам некую встречу, этикет велит Мите Меркулову поблагодарить, раскланяться и уйти! Не поинтересовавшись ни характером встречи, ни гостями из столицы.

- Я отлично доберусь домой сам, я ведь и впрямь не барышня, чтоб меня требовалось провожать, и не ребенок.

Глаза старика вспыхнули торжеством, он даже с ноги на ногу переминался от нетерпения.

- Благодарю вас, любезнейший… - Митя еще порылся в кошельке – уже без всякой нужды, исключительно для удовольствия понаблюдать как изнывает старик. И наконец протянул деньги. - Вы были…

Любезны? Искусны в своем деле?

- Вы меня… впечатлили. Весьма благодарен за помощь. Петр Николаевич, еще увидимся.

- Митя, не сердитесь! – принужденно улыбнулся Урусов, раздраженно косясь на портного.

- Что вы, Петр Николаевич, я вам очень благодарен! Всего доброго! – Митя взмахнул шляпой и вышел за дверь.

Хлопок створки не помешал ему расслышать сердитый голос Урусова:

- Дурак ты, Исакыч!

Митя усмехнулся: княжич – милейший человек, но теперь еще почувствует себя виноватым, а от того станет вдвое милее. Митя быстро прошагал по коридору, взялся за ручку входной двери…

Требования этикета он удовлетворил целиком и полностью, а… как насчет зуда собственного любопытства? Старик портной вне всяких сомнений связан со здешним «дном». Так было, так есть, так будет, пока ношенная одежа чего-то стоит, мазурики будут таскать ворованное «своим» портным на перелицовку. Но будь нынешние дела хоть сколько-нибудь незаконными, к Урусову бы старик не сунулся, да и так открыто при Мите говорить не стал. Так что стоит ли беспокоиться? Хотя-я-я… Портной осмелился нагличать, а здешний альв не желает на Митю шить… да что там, даже побеседовать не соизволил! Такое не может остаться безнаказанным.

Митя звучно потопал, хлопнул дверью… а сам остался внутри. Замер в темноте коридора, прислушиваясь. Из приоткрытой двери мастерской доносился гул голосов:

- …так ждут же! В пятый раз присылают: где вы, да когда будете! На лоскутья изошли паны ясные!

- Нетерпеливые паны уедут, а Митя Меркулова останется. – невинным тоном ответил Урусов.

- Батюшке наябедничает? – презрительно-настороженно буркнул Исакыч.

- Нет. – уверенно, будто знал Митю от рождения, отрезал Урусов.

- Тогда и ничего. – успокоенно хмыкнул портной.

- Ну-ну… Оптимист ты, Исакыч…

- Это чем вы меня, ваше благородие, обозвать изволили?

- Слово такое, от латинского языка происходит. Человек, который думает, что Мите Меркулову батюшка понадобится, если он тебя, дурака старого, наказать захочет.

В мастерской повисло мрачное молчание.

Лестно. И… неуместно. Конечно, высокое мнение настоящего Кровного, пусть даже малокровного княжича, а не полнокровного князя, заставляет чувствовать себя человеком значимым. Но нужно ли, чтоб каждый портной в этом городе знал, что он, Митя Меркулов – опасен?

- Что ж… Пойдем, кто там так со мной повидаться жаждет. - снова раздался насмешливый голос Урусова, шаги…

Митя торопливо присел за наваленной в углу кучей мягкой ветоши. Куча спружинила, едва не завалившись Мите на голову, но удержалась. Дверь мастерской распахнулась, плеснув светом в темень заставленного старой мебелью коридора, раздались неторопливые шаги, звон ключей – портной запирал мастерскую.